Брижит Обер - Мастерская смерти

— А ты? О тебе он не позаботился?

— Меня он притиснул к себе, как всегда, старый козел!

— Может, просто утешить хотел? — предположил Шиб.

— Нуда, как же!

— Он что, сексуальный маньяк? — спросила Гаэль.

— Все мужики при виде моей фигуры ведут себя как сексуальные маньяки, — отмахнулась Айша.

— Никто не засомневался, что это было случайное падение? — спросил Шиб.

— Ну, я ведь нашла ее у подножия лестницы со свернутой шеей, и одна из ее домашних туфелек валялась на ступеньке. Ясно было, что она поскользнулась и упала.

— Хм... С таким же успехом ей могли проломить затылок где-то в другом месте, а потом сбросить с лестницы.

— Верно, — подтвердила Гаэль. — Но почему ты заговорил об убийстве, если до этого речь шла лишь о жестоком обращении? По-моему, у тебя слишком богатое воображение.

— Не знаю. Я чувствую, что от всей этой истории дурно пахнет.

— Ну и ну! Ты еще и провидец?

— Нет, но... У Элилу была привычка рано вставать?

— Обычно я будила всех в семь утра, в школу, — ответила Айша, — и помогала одеться Энис и Аннабель. Но Элилу просыпалась раньше, чтобы тайком спуститься на кухню. Она большая лакомка.

— Была, — поправила Гаэль.

— Она часто так делала? — спросил Шиб.

— Иногда. Однажды я даже застала ее перед включенным телевизором.

— И никто не слышал, как она встает? У нее была отдельная комната?

— Да, у каждого из них своя комната. Но, так или иначе, если бы она поднялась, чтобы устроить какую-нибудь шалость, то сделала бы это очень тихо.

— Ну что, теперь у вас на душе полегчало, месье Шиб? — спросила Гаэль, улыбаясь.

— Да, спасибо, мадемуазель доктор. Но я все же не до конца убежден...

— Ну, что скажете?

Грег, с которого потоками лилась вода, вскарабкался по веревочной лестнице, размахивая своим гарпуном, на котором болтался маленький кальмар.

— Бедненький, да он еще совсем малыш! — воскликнула Гаэль. — Не надо его убивать!

— Отпусти его, пожалуйста, — попросила Айша.

— Да вы что, спятили? Если его поджарить, пальчики оближете!

— Ни в коем случае! — отрезала Айша. — Мы против геноцида спрутов!

— Черт, да это же не спрут, а кальмар! Он на вкус как курица.

Все молчали.

— Ну и хрен с вами! — проворчал Грег, снимая кальмара с крючка и бросая его в воду. — Теперь все довольны?

— Ты такой милый! — воскликнула Айша и поцеловала его в щеку. Грег покраснел.

«Она тебя наставит на путь истинный, не успеешь и глазом моргнуть», — ехидно подумал Шиб, блаженно вытягиваясь на скамейке и улыбаясь.

Вернувшись домой вместе с Гаэль, после того как вся компания поужинала в ресторане «Софитель» с видом на море, — спасибо, Грег! — Шиб почувствовал, что слегка пьян. Он выпил больше, чем обычно, Гаэль, видимо, тоже. Она то и дело спотыкалась и хихикала, разглядывая чучела животных.

Он не собирался приглашать ее к себе— она сама, когда Айша и Грег распрощались с ними и сели в джип, вдруг сказала:

— Я бы хотела взглянуть на твою мастерскую, если ты не против.

Гаэль была милой, умной, симпатичной. Почему бы и нет?.. Он ведь не давал обета целомудрия. И хорошенькие двадцатичетырехлетние девушки не каждый день вешались ему на шею. Действуй, Шиб!

Он предложил ей на выбор «Десле» или коньяк,

— Коньяку, если можно.

Себе он тоже налил. Коньяк был хорош — подарок графини Ди Фацио.

Пока Гаэль потягивала напиток, Шиб подошел к музыкальному центру и поставил саундтрек «In the Mood for Love» [18] «Любовное настроение» (англ.). Знаменитый фильм южнокорейского режиссера Бон Карвая, отмеченный призами в Каннах в 2000 г. .

— А сам фильм тебе нравится? — спросил он.

— Очень. А тебе?

— Да, отличный. Потанцуем?

Позже, когда Гаэль лежала, расслабленно вытянувшись рядом с ним в полумраке комнаты, а он курил, она вдруг спросила:

— А на спине у нее были синяки?

— Что?

— У той девочки были синяки на спине?

— Да, а что?

— Это часто доказывает, что дети стали жертвами домашнего насилия. Такие синяки редко появляются в результате падения. Даже если бы ребенок захотел причинить себе вред, он бы туда не дотянулся. Дай мне, пожалуйста, сигарету.

Шиб оцепенел.

— Что еще ты об этом знаешь? — спросил он.

— Достаточно, но мне не хотелось бы вдаваться в подробности. Слишком мрачно... У тебя еще будет доступ к телу?

— Да, наверное, — подумав, ответил Шиб. — Я могу сказать, что хочу в последний раз убедиться, все ли в порядке, до того как начнется панихида.

— Проверь девственную плеву, — помолчав, произнесла Гаэль.

Шиб подскочил, уронив пепел с сигареты.

—Что?!

— Проверь, так будет лучше. И для тебя тоже. Во всяком случае, не останется сомнений.

— Но это чудовищно!

— Слушай, это тебе двадцать четыре года или мне? Кстати, тебе сколько?

— Сорок два.

— Совсем старикашка! Меня трахнул старый негритос!

— Это ты меня трахнула. Несмотря на мое отчаянное сопротивление.

— Что-то я не заметила... Ладно, пусть так... Некоторое время они молчали. Деревянные ставни чуть поскрипывали на ветру. Слышался Шум моря— спокойный, ритмичный шорох набегающих волн.

— Ты и в самом деле думаешь, что нужно проверить?.. — спросил Шиб, засовывая окурок в пустую банку из-под пива, которая служила им пепельницей.

— Если тебя все это настолько беспокоит, то да, — ответила Гаэль, зевая. — О, черт, мне завтра вставать в шесть! В восемь начинаются занятия.

— Завтра же суббота.

— Ну и что? Будет вскрытие.

— Мы просто созданы друг для друга, — усмехнулся Шиб, обнимая ее. — Хочешь, я тебе покажу, что способен делать своим скальпелем?

— Нет, спасибо, ты меня и так всю выпотрошил. Лучше спой мне колыбельную.

Панихида была назначена на пять вечера. Шиб притормозил перед въездными воротами в 16.30 и коротко вздохнул. У него раскалывалась голова, во рту был отвратительный вкус, несмотря на жевательную резинку. Он подхватил черный прямоугольный чемоданчик с металлическими застежками, попытался досчитать до двадцати, делая глубокие вдохи, но остановился на двенадцати, вышел из машины и позвонил.

Ему открыла Айша. Лицо осунувшееся, глаза запали.

— Ну и напились же мы вчера! У меня жуткое похмелье. А ты как?

Шиб кивнул.

— То же самое.

— А Гаэль нормально добралась до дома?

— Кажется, да, — уклончиво ответил Шиб.

— Ладно уж, не ври, она мне позвонила!

Ох уж эта женская привычка выбалтывать Друг другу все! Просто врожденный порок! Он шел следом за Айшей, гадая, какими могли быть комментарии Гаэль. «Ну, он пороха не изобретет...»,

«Милый, но немного вяловат...», «Он очень старался...» Последнее хуже всего. Как школьный ярлык: «Прилежный, но не слишком одаренный». Шиб пожал плечами. Не комплексуй, приятель, это еще не конец света.