Брижит Обер - Мастерская смерти

Бабуля поджала губы.

— Эти англичане все еще здесь? — спросила она.

— Уходят.

— Я боялась, что Бланш пригласит их к завтраку. Они очаровательны, но... Клотильда привержена бутылке, а Джон...

— Луиза рассказала мне, что Джон был... просто заворожен Бланш, — закончила за нее Гаэль, поднося чашку к губам.

«Луиза»! Гаэль называет эту дракониху по имени! Невероятно!

Старуха кивнула, наливая себе следующую чашку.

— Жан-Юг не придает этому значения, — продолжила Бабуля. — Но мне это кажется каким-то ненормальным. Он ведь может решить, что его поощряют.

— Я думаю, Джон испытывает к Бланш скорее платонические чувства, — примирительно сказала Гаэль. — Для мужчин его поколения вполне обычное дело.

Но Бабуля не собиралась сдаваться.

— Похотливый сатир! Старый развратник! — возмущенно прошипела она. — Мой муж не потерпел бы подобного поведения!

— В какой сфере он работал? — спросила Гаэль с таким интересом, словно ожидала услышать результаты последнего тиража лото.

— Ангерран? В финансовой. Такова семейная традиция. А он ведь ненавидел бухгалтерию! — добавила Бабуля с растроганной улыбкой, сразу помолодев лет на двадцать.

Потом на ее лицо вернулась маска суровости.

— Бедный мой дорогой Ангерран, как он был бы потрясен всеми этими... этими...

Она замолчала, допила чай. Шиб спрашивал себя, где сейчас Бланш и как ему раздобыть фотографию.

— Кажется, я оставил в библиотеке ручку, — сказал он, хлопая себя по карманам.

— Ну так сходите за ней, — равнодушно ответила Бабуля.

— Я пытался, но дверь была заперта на ключ.

— Заперта на ключ? — удивленно переспросила женщина. — Должно быть, Айша закрыла после уборки. Попросите ее вам открыть.

Шиб отправился на поиски Айши. Бланш он не встретил. Девушка орудовала пылесосом в столовой. Услышав его просьбу, она взяла большую связку ключей и направилась к библиотеке.

— Я не закрывала дверь, — прошептала она. — Наверняка старуха сама это сделала, чтобы ты не смог порыться в бумагах ее обожаемого сыночка.

Войдя, Шиб схватил фотографию за верх рамки, чтобы спрятать ее под куртку, но он зря старался: снимок вытерли. Не веря своим глазам, он провел рукой по тонкому паспарту.

— Ты сегодня здесь убиралась? — спросил он у Айши.

— Нет, не успела. Была в другой части дома.

Значит, кто-то прячется в доме? Шиб почти бегом поднялся по лестнице на второй этаж и распахнул двери спален одну за другой. Никого. Он осмотрел три ванные комнаты и встроенные шкафы в коридоре. Потом спустился на первый этаж, проверил кабинет Андрие, гостиную, столовую, где за длинным столом стояли два прибора.

Где же Бланш? Он вышел из дома. Она разговаривала с Коста, который показывал ей засохшее лимонное дерево. Безумие какое-то! Кто-то вошел в библиотеку после того, как он поднялся наверх. Прошло около получаса... За это время кто-то очистил фотографию и запер дверь на ключ. Джон Осмонд? Но Шиб видел, как Бланш проводила соседей до самых ворот. Впрочем, Осмонд мог сказать, будто забыл что-то, и вернуться... Но ведь у него нет ключа от библиотеки? Разве что сделал дубликат с ключей Айши... Нет, Шиб не мог вообразить грузного Джона Осмонда этаким Арсеном Люпеном...

— Оставайтесь обедать! — услышал он голос Бабули. — Бланш пойдет на пользу общество.

Шиб подумал, что ему бы не понравилось, если бы кто-то приглашал посторонних к обеду в его доме, не спрашивая разрешения. Да, Бабуля точно решила подтвердить свой статус вдовствующей королевы.

— Я говорила Гаэль, что вы оба должны остаться, — повторила она.

Мысль о том, чтобы сидеть за столом напротив Бланш и вести с ней светскую беседу, показалась Шибу невыносимой.

— Благодарю, но я занят, — соврал он.

— А я с удовольствием принимаю ваше приглашение, — ответила Гаэль, бросив на него удивленный взгляд. Но Шиб сделал вид, что ничего не заметил, и распрощался.

— Я вернусь за тобой через два часа, — пообещал он.

И тут заметил, что Бланш стоит на пороге, скрестив на груди руки.

— Так вы не останетесь обедать, месье Морено? — спросила она.

— Простите, не могу.

— Какой же вы трус! — прошептала она, когда он проходил мимо. И добавила, повысив голос: — Но вы, надеюсь, вернетесь к кофе?

— Я постараюсь, — сухо пообещал он.

Из кухни появилась Колетт с тяжелым подносом.

Шиб неловко пожал руку Бланш— у нее была сухая гладкая ладонь — и, не оборачиваясь, вышел.

Во дворе он столкнулся с Шарлем, который нетерпеливо стаскивал школьный рюкзак.

— Надеюсь, обед готов. Умираю от голода! — Шарль бежал через двор, размахивая набитым ранцем.

— Разве вы с братом не едите в школе? — спросил Шиб.

— Брат — может быть, но я сегодня устал как собака. И следующий урок у меня только в три! — весело бросил он и исчез в доме,

Шиб покинул усадьбу, пребывая в глубокой задумчивости. Шарль вполне мог прятаться в доме, ожидая удобного момента, чтобы проникнуть в библиотеку. Но мог ли подросток-гомосексуалист изнасиловать и убить свою сестру? Вряд ли... Вообще что-то не стыкуется с самого начала... Как будто два разных изображения наложились одно на другое. Шиб попытался проанализировать факты.

Главное событие: мертвая девочка. Возможно, ее убили. А перед тем изнасиловали. Потом труп украли. И вернули в часовню, распяв над алтарем. Тот, кто это сделал, осквернил статую Христа, Убил щенка, вспоров ему живот. Мастурбировал на семейную фотографию.

Второстепенные линии: старший из сыновей Андрие — гомосексуалист и трахается с садовником. Бланш Андрие трахается с человеком, бальзамировавшим тело ее дочери. Сосед-англичанин влюблен в Бланш. Свекровь ее презирает. Один из друзей семьи, очевидно, трахался с невестой делового партнера Андрие. Но самого Андрие, кажется, не в чем упрекнуть.

Итого: скорее всего, преступник — любой сосед-гетеросексуал. Значит, нужно исключить Шарля и Коста? Но что, если Луи-Мари солгал? Получается замкнутый круг. И почему Шарль намекнул Ноэми Лабаррьер, что он сам, Шиб, гомосексуалист?

Интересно, догадается Гаэль, что произошло между ним и Бланш в ту долгую бессонную ночь? Новая версия «Отелло», черно-белое кино, детям до шестнадцати вход воспрещен...

Шиб почувствовал голод, остановился у «Макдональдса» и, отстояв пятнадцать минут в очереди, заказал два «Биг-мака» работавшей за кассой шведской студентке, чья широкая улыбка словно была нарисована карикатуристом. Устроившись в самом спокойном углу — на стоячем месте за одноногим столиком у туалета, — сжевал свои гамбургеры, снова и снова мысленно прокручивая последние события.

Потом он вернулся к машине и попытался почитать голландский разговорник, купленный во время поездки в Амстердам. Некоторое время Шиб, как попугай, повторял фразы, потом швырнул книгу на заднее сиденье, закинул руки за голову и прикрыл глаза. «Хорошо бы немного вздремнуть», — подумал он. Однако через пять минут понял, что заснуть не удастся, потер виски, порылся в бардачке, но не нашел ничего интересного. Он решил съездить на автомойку, но потом ему захотелось пройтись, чтобы размять ноги. Когда два часа наконец прошли, он с облегчением залез в машину и поехал к дому Андрие, но по дороге застрял в пробке.