Т. Паркер - Безмолвный Джо

– Ты не прав. Мы все стараемся, стараемся каждый день. Но мы несовершенны и грешны – вот в чем причина нашего падения. Не противопоставляй стремления к совершенству реальному положению вещей.

– Ваши слова верны, сэр. Но в душе от них остается лишь большая пустота.

– Да, знаю. Пожалуйста, присядь на минуту, Джо. Сядь, прошу тебя.

Вернувшись, я сел на стул, положив рядом кейс и шляпу.

– Джо, Уилл не был святым. Я вижу, ты это уже понял. В течение жизни человек, Джо, сталкивается со многими трудными решениями. Люди во власти, как твой отец, принимают такие решения чаще других, что нелегко. Вот почему мы и нуждаемся в Боге, который наставляет нас. Мы не можем в одиночку править утлым суденышком своей жизни.

– Преподобный, я всегда считал, что Уилл не ошибается. Даже когда видел, что он делает что-то не так, я думал, что в результате все окупится большим благом. Я рассуждал так, когда стал взрослее и опытнее и был свидетелем не только его действий, но и значительных результатов. И полагал, что его ошибки были... своего рода окольными путями к правильной цели.

– Каковыми они, возможно, и являлись.

Я снова забрал свои вещи и поднялся.

– А если нет?

– Возьми, – проговорил он, указывая на свой письменный стол, где лежал конверт с пленками. – Это твое.

– Делайте с ними что хотите, сэр.

– Большое спасибо. А вот с этим поступай, как сочтешь нужным.

И он протянул мне другой конверт, запечатанный, пухлый и тяжелый. Взвесив его на ладони, я взглянул на преподобного Дэниэла. Он по-прежнему казался мне намного меньше ростом, чем раньше.

– Это для детского дома в Хиллвью, – объяснил он. – И для родственников Лурии, если ты сможешь кого-то из них разыскать. В память об Уилле и обо всем, что он сделал хорошего.

– Уберите эти деньги обратно в ящик для пожертвований прихожан, – сказал я. – Полагаю, что именно оттуда вы их и взяли.

И, положив конверт на стол, я вышел.

Я застал Карла Рупаски в его кабинете. Его секретарша вышла, а Рупаски сидел, закинув ноги в огромных коричневых ботинках на письменный стол, и смотрел в окно. Вся Санта-Ана была залита ровным оранжевым свет, пробивающимся сквозь туман.

Когда я вошел, он улыбнулся, но не поднялся.

– Ты все-таки решил перейти на работу в транспортное управление?

– Нет, сэр, хотя это и заманчивое предложение.

– Что у тебя?

– Магнитофонная пленка. Я хотел бы, чтобы вы ее прослушали.

– Если там записан мой голос, то вряд ли она доставит мне удовольствие.

– Это довольно интересно. И у меня будет несколько вопросов.

При этих словах Рупаски спустил ноги со стола и наклонился вперед.

– Это официальный визит из управления шерифа, Джо?

– Нет, сэр. Просто я наткнулся на эту запись и несколько заметок и хотел бы услышать от вас кое-какие разъяснения.

– Пленка Уилла?

– Да, сэр.

Он уселся поплотнее, сцепив руки на затылке. Я проиграл пленку.

Когда Рупаски услышал свой голос и голос Миллбро, его лицо окаменело и он вперился в меня маленькими злыми глазками, как у стервятника.

– Ну и?.. – произнес он.

– Под обычной точкой здесь подразумевается куст дикой гречихи к востоку от Ветреного хребта на платном шоссе. "Она" – это Бриджит. В четверг вечером – значит, десятого мая, тот самый день, когда в Совете старших инспекторов проходило голосование о приобретении платной дороги в собственность округа. Причина этого разговора – деньги, девяносто тысяч, которые вы заплатили Миллбро, чтобы он голосовал в вашу пользу. Но Миллбро остался с носом, потому что Уилл эти деньги забрал себе. В результате мистер Миллбро проголосовал в тот вечер против выкупа дороги, потому что Уилл проиграл ему эту же пленку.

– Давай уточним. Обычная точка – это "Лес", где мы собирались обсудить кое-что за выпивкой. Правильно, "она" – это Бриджит, которая любит совать свой нос в дела Миллбро и часто побуждает его принимать решения, которые мне лично не нравятся. Да, вечером в четверг было голосование в Совете старших инспекторов, весьма важное событие, о чем я и сказал на этой пленке. Причиной же разговора было привлечение Миллбро на нашу сторону, поскольку времени для размышлений оставалось мало. А теперь, Джо, скажи, откуда, черт возьми, ты взял эти девяносто тысяч, которыми пытаешься меня шантажировать?

Я не мог впрямую ответить на его вопрос, не выдав тем самым Бриджит, поэтому решил пойти другим путем.

– Уилл рассказал мне об этом. Я помог ему забрать в тот вечер деньги с Ветреного хребта. И я лично набил мешок камнями.

Лицо Рупаски побагровело.

– Какого хрена тебе надо?

– Я хочу знать, кто заплатил Джону Гэйлену за убийство моего отца.

– И ты полагаешь, что мне это известно?

– Прослушав эту пленку, сэр, я понял, что Уилл шантажировал Миллбро. Вы же поставили на машину отца радиосигнализатор. Вы утверждали, что сделали это по его просьбе, но я не верю. Думаю, это такая же выдумка, как и ваша версия этой записи – убедительная, но абсолютно лживая. Полагаю, передатчик на машину вы поставили, чтобы подловить его примерно на таком же деле, на котором он прижучил вас с Миллбро. Своего рода противовес. Что угодно – тайная сделка, какая-нибудь выплата – все, что вы смогли бы использовать против него. До того как Уилл погиб, ваши люди преследовали его во вторник. Они ездили за ним в Лагуну, где видели его с Алексом и Саванной Блейзек. Вы рассказали об этом Джеку. Он сообщил вам, что Алекс с помощью Уилла собирается передать Саванну и забрать выкуп. Поэтому вы знали, что Уилл поедет за девочкой, как только Алекс ему сообщит ее местонахождение. У вас была веская причина заставить Уилла молчать, и вы знали, как его найти. Один из ваших людей мог следовать на расстоянии, пользуясь радиодатчиком, и по сотовому телефону передавать его координаты Гэйлену.

– Выходит, я вывел на него Гэйлена?

– Таковы факты, сэр.

Он помотал головой и уставился на меня.

– Эта пленка еще не доказательство, сам знаешь. Это незаконно – частный разговор без разрешения записывать запрещено. И на этом основании никого не имеют права даже задержать. Я однажды обсуждал такой вариант с окружным прокурором – как гипотетический случай, разумеется. Это бесполезно.

– У суда присяжных может сложиться другое мнение, если я поведаю им о девяноста тысячах, заплаченных за голос Миллбро. Рассудите сами, сэр. Уилл мертв. Даже если обнаружится, что он кого-то шантажировал, это, в общем, ему уже не повредит.

– И ты пойдешь на такое? Вымажешь грязью его имя?

– Чтобы узнать, кто нанял Гэйлена? Да, сэр.

Тяжело поднявшись со стула, Рупаски посмотрел на меня сверху вниз. Потом подошел к большой карте округа на стене, где были показаны все дороги, в том числе планируемые на будущее. Трассы были обозначены разными цветами: черным – строящиеся в данный момент; синим – в следующем десятилетии; красным – в отдаленной перспективе.