Галина Романова - Свой дракон

– Что там? Он… живой?

– Спаси и помилуй нас Создатель, – бормочет повитуха в суеверном ужасе, пятясь от того, что лежит на ее руках.

Ее товарка, движимая тревогой и любопытством одновременно, как мешок с требухой, сваливает роженицу на кровать. Несмотря на затраченные усилия, молодая мать все же находит в себе силы приподняться на локте. Она имеет право знать!

– Что там? Он жив?

– Жив, – со странной интонацией произносит повитуха. Словно в подтверждение ее слов доносится хриплый неуверенный писк.

– С ним все в порядке? Это… мальчик? Покажите мне немедленно! – Тревога перерастает в панический страх.

Повитуха внезапно перестает дрожать. Лицо ее искажается, что в свете свечей выглядит довольно жутко.

– Смотрите! – произносит она, протягивая к самому лицу роженицы существо, которое она только что произвела на свет.

У младенца крупная голова без единого волоска, слегка вытянутые вперед челюсти, большие, навыкате, глаза, позвоночник гребнем выпирает из-под кожицы дорожкой небольших выступов, доставая ягодиц и продолжаясь в виде маленького хвостика, который по-кошачьи прижат к тельцу между ножками.

На руках повитухи лежит крошечный дракончик.

Крик…

Отчаянный крик, раздавшийся среди ночи из королевской спальни, разбудил повитуху, спавшую в смежной комнате. Вместе с нею вскочили две придворные дамы, которые коротали в передней эту ночь. Распахнув дверь, не зажигая огня и лишь на ходу накинув верхнее платье, повитуха бросилась в покои королевы.

Женщина сидела на постели и с искаженным от ужаса лицом держалась за свой живот.

– Ваше величество! Ваше величество, что с вами? Ребенок? Схватки? Воды? Что случилось? Что это было?

Повитуха силой разжала сведенные на животе руки королевы, заставила ее прилечь, дотрагиваясь до чрева. Все было в порядке.

– Что случилось, ваше величество?

Придворная дама внесла свечи, другая подала королеве разбавленное водой вино. Женщина, стуча зубами о край бокала, отпила несколько глотков.

– Мне, – с трудом выговорила она, – приснился сон… Скажите его величеству!

– Сон? – удивилась повитуха. – Стоит из-за этого…

– Мне приснился кошмар! Мой ребенок! Это касалось моего ребенка!

Придворные дамы понимающе переглянулись, и одна из них поспешила прочь. Но повитуха была настроена более скептически. Она обняла королеву за плечи, вынуждая прилечь обратно на подушки.

– Это был просто сон, – ворковала она, помогая венценосной пациентке устроиться поудобнее. – Сон и ничего больше…

– Мне приснился кошмар. – Королеву всю трясло от волнения и страха.

– Успокойтесь! Многим женщинам часто перед родами снятся кошмары. А у вас тем более были мертворожденные дети – вам, как говорится, сам Создатель велел бояться родов. Но это нормально!

– Нормально? – Королева резко села. – То, что мне приснилось, – нормально? Это был самый настоящий кошмар!

В коридоре послышались шаги. Спешно разбуженный король Нерит спешил к супруге. Их спальные покои находились рядом – в ответственный период вынашивания наследника престола жена стала для его величества самым близким человеком на свете. Тем более что уже шел седьмой месяц, младенец рос и толкался вовсю, и повитухи в один голос твердили, что, если роды случатся со дня на день, у младенца есть все шансы выжить.

Нерит Айнский примчался в твердой уверенности, что неурочные роды уже начались, и с порога воскликнул:

– Все в порядке?

– Нерит! – Королева приподнялась, протягивая к нему руки. – Мне приснился кошмарный сон!

– И только-то? – Его величество почувствовал такое облегчение, что схватил кувшин с вином и плеснул себе полный бокал. – А я-то уж подумал…

– Мне приснилось, что там, – женщина дотронулась до своего живота, – что там… что я ношу и вот-вот произведу на свет… дракона!

Королевская рука с бокалом замерла.

– Так вам приснился дракон?

– Дракон в моем чреве! – воскликнула королева.

– Может быть, пригласить мистика? – подала голос повитуха.

– Да. – Подумав, Нерит Айнский сделал глоток вина. – Мистика. Утром. А сейчас, моя дорогая, советую вам успокоиться. Как бы то ни было, вы обязаны доносить этого ребенка.

…Где-то там, в Школе Драконоборцев, человек, сидевший в своем кабинете при свете одинокой свечи, расправил плечи и протер глаза. Что ж, начало положено. Еще несколько таких «сеансов сновидения», и уверившаяся в том, что носит дракона, королева либо сама совершит ошибку, либо заставит сделать это короля. А обвинят во всем драконов. И война все-таки будет!

Немного времени спустя

Всадник на взмыленном коне прискакал в Школу в одиночестве, без сопровождения. Дозорные знали принца Негрина, перед ним сразу распахнули ворота, и, бросив коня на попечение послушников, тот поспешил найти гроссмейстера.

Сэр Лаймож сидел в кабинете и с отвращением на лице просматривал счета. Ему ужасно не нравилась это занятие. Но что поделаешь, если в этом и состоит работа гроссмейстера в мирное время. Пока не началась новая война с драконами, его главная задача – обеспечивать нормальное существование Ордена. Это значит, следить, чтобы поступаемые средства расходовались именно на то, что нужно – зерно и сено для лошадей, дрова для кухни и обогревания казарм, закупки кож и металла для доспехов, продукты, медикаменты. Надо было вести регулярную переписку с северными заставами, ибо там тоже находятся братья-драконоборцы, и с ними нужно поддерживать связь. Кроме того, Орден владел земельными угодьями – как пожалованными королями в разное время в дар за службу, так и купленными на собственные средства. И за порядком там тоже нужно следить. Зима закончилась – всюду таяли снега, на полях тут и там появлялись проталины, реки потемнели и вспухли. Еще немного, и наступит настоящая весна, а с нею начало полевых работ. И придется отправляться с инспекцией в крепостные деревни. А там непременно сервы прибегут жаловаться друг на дружку и придется разбирать жалобы… И как сэр Отинур со всем справлялся?

Ничего удивительного, что визит принца Негрина был воспринят им с радостью и облегчением – это позволяло хоть ненадолго отвлечься от надоевшей бумажной работы. Сэр Лаймож тут же приказал секретарю подать в кабинет вина и засахаренных фруктов.

– Ну какие новости? – поинтересовался гроссмейстер, когда гость сделал первый глоток и вытянул ноги, устроившись в кресле возле камина.

– Королева, – принц говорил медленно, словно сам еще не свыкся с этой новостью, – удалилась в родильный покой.

– Что? – Сэр Лаймож невольно бросил взгляд за окно. В последние два дня солнце жарило с необычайной силой, так что снег таял буквально на глазах. – Но до родов еще больше сорока дней!