Галина Романова - Свой дракон

– Ага, попался! – В голосе Яуниста не было страха, только веселая ярость. – Сейчас я тебя…

– Нет! – воскликнул Готик, вскакивая на ноги.

Молодой рыцарь стремительно обнажил меч, кидаясь к зверю. Дракон коротко взревел, шарахнувшись в сторону. Было просто удивительно, что он не пытается ни ударить противника хвостом с похожим на шишку утолщением на конце, ни схватить пастью. С легкостью ускользнув от огненных шаров, он все-таки не успел развернуться в тесноте близко стоявших друг к другу строений. И меч Яуниста со всего размаха обрушился на его бок, ударив под крыло.

Огромный зверь неожиданно взвизгнул, как щенок, которому наступили на хвост, и попятился. Сила удара была такова, что меч разрезал шкуру, оставив длинную рану.

– Ага, не нравится! Вот я тебя! – Яунист ловко перекинул меч в левую руку, собираясь запустить в дракона огненный шар, но Готик успел, подскочив, повиснуть на его руке:

– Нет!

Сорвавшись с ладони, фаербол ушел в небо, где с треском рассыпался каскадом искр.

– Гад! – воскликнул Яунист, стряхивая Готика с локтя. Юноша упал на снег. А дракон взвился на дыбы, взмахивая крыльями и поднимая ветер.

– Улетай! Улетай скорее…

Привлеченные криками, треском лопающихся огненных шаров и, самое главное, драконом, отовсюду уже сбегались люди. Дракон захлопал крыльями сильнее, и с места, как большой петух, взлетел на крышу конюшни, балансируя хвостом. Готик понял, что ему нужно забраться куда-нибудь повыше, ибо с ровной поверхности взлететь зверю будет трудно. Нужен хороший разбег, а тут не развернешься…

– Окружай! Атакуй! Бей! – кричали рыцари. Несколько магов, вырвавшись вперед, почти одновременно выстрелили в скачущего по крыше конюшни зверя боевыми заклинаниями. Выпущенные ими огненные шары были на порядок горячее и сильнее, чем те, которые могли создать ученики, но дракон, подпрыгнув последний раз, взмыл в небо. А шары, даже не зацепив его, упали на крышу конюшни, которая от этого мгновенно вспыхнула, занимаясь пожаром сразу в трех или четырех местах. Магический огонь стал распространяться так быстро, что о драконе сразу забыли.

– Конюшня горит! Спасайте лошадей!

Рыцари бросились отворять двери и выводить напуганных коней. Маги торопливо плели заклинания, призванные как-то усмирить огонь.

– Ты!.. – Яунист развернулся к Готику, который все еще сидел на снегу. Рыцаря всего трясло от злости и досады. – Ты знаешь, что ты наделал? Я убью тебя…

– Эй, вы, двое! – Резкий окрик заставил его опустить меч. К юношам стремительной походкой направлялся сэр Лаймож. – Что тут произошло?

– Сэр, среди нас предатель! – воскликнул Яунист, мечом указывая на Готика. – Он помешал мне убить зверя!

– Это правда? – Тяжелый взгляд гроссмейстера уперся в лицо юноши.

– Все слышали, как он кричал: «Нет! Не трогай его!» – сказал один из драконоборцев.

– Это правда, – нашелся Готик. – Но я кричал так дракону! Я не хотел, чтобы он убил Яуниста. У него же был только учебный меч. Я испугался за своего… своего собрата.

– Бояться, – промолвил сэр Лаймож, – вам надо было не за него, а за себя!

– Погодите, магистр!

Стройный моложавый человек в рясе послушника, с усталыми глазами, худощавый и бледный, как после болезни, сделал шаг вперед, жестом останавливая гроссмейстера. Его зеленые, как трава, глаза остановились на Готике.

– Вы хотите сказать, – промолвил он, – что вы кричали дракону, чтобы тот оставил человека в покое?

Не понимая, чего от него хотят, Готик осторожно кивнул.

– Мое имя Иер Безухий. – Человек протянул узкую сильную ладонь. – Я хочу с вами поговорить.

Готик принял протянутую ладонь, вставая на ноги. Взяв юношу за руку, как ребенка, послушник потащил его прочь от любопытных взглядов.

Идти оказалось недалеко. Обогнув конюшню, возле которой еще суетились остальные послушники и маги, тушившие остатки кровли, Иер Безухий подошел к трехэтажному зданию, которое, насколько успели узнать ученики, совмещало в себе музей Ордена и библиотеку. Только он не поднялся на парадное крыльцо, а обошел его сзади и остановился перед небольшой дверцей в нише. Воровато оглянулся и осторожно приложил ладонь к чеканной пластине, заменявшей замок и дверную ручку. Внутри что-то тихо щелкнуло, и дверь приоткрылась.

Пройдя через темный, тесный тамбур, они спустились по узким крутым ступеням и оказались в полумраке мрачноватого зала. Темноту лишь частично разгонял свет из четырех узких стрельчатых витражных окон, попарно расположенных в торцевых стенах. Окна были забраны толстыми решетками.

– Сможете зажечь свет? – поинтересовался Иер Безухий.

Готик послушно сосредоточился, делая пасс в сторону прикрепленного к стене светильника. В воздухе над ним вспыхнул шарик голубовато-белого огня. Через несколько секунд точно такой же загорелся над другим светильником. Оба они были укреплены возле дверей, ведущих куда-то в глубь помещения. Двери тоже были расположены выше уровня пола.

– Холодный огонь! – Иер быстро подошел к светильнику, привставая на цыпочки. – А вы правда не такой, как все!

– Кто это вам сказал? – насторожился юноша.

– Один из ваших учителей. Как вы думаете, где мы находимся?

Готик огляделся по сторонам. Раньше в полутьме можно было рассмотреть, что зал заставлен стеллажами и шкафами. Теперь, при свете, было видно, что на стеллажах стоят и лежат стопками старые книги – многие в деревянных обложках или вовсе без оных, – какие-то исписанные листы пергамента, старинные свитки и даже деревянные дощечки с вырезанными на них непонятными символами. Шкафы же больше напоминали поставленные на попа большие гробы – в каждом из них, удерживаемое распорками, находилось чучело какого-нибудь зверя. Многие из них были Готику знакомы, точно таких же, только живых зверей, он уже встречал в подземном «зоопарке». Высохшие, сморщенные чучела производили странное впечатление, они одновременно вызывали чувство брезгливости и жалости. В других «шкафах» точно так же на распорках ждали своего часа черепа драконов. Некоторые из них были размером в рост Готика, а в пасти, между чуть загнутыми, похожими на ножи, зубами мог поместиться ребенок. Черепа отнюдь не были одинаковыми, они отличались кроме размеров количеством и величиной наростов на носу и макушке. У одних там были только небольшие шишки, у других на затылке росла настоящая костяная корона, как у недавно увиденного дракона, у третьих «короны» не было, а имелась всего пара направленных назад рогов, но зато длиной больше, чем рука взрослого мужчины. Под потолком на цепях покачивалось несколько высушенных до состояния мумий чучел с расправленными крыльями. Судя по пропорциям тел, это был какой-то другой вид драконов, размерами не больше взрослого мужчины.