Эленора Валкур - Надежда Ростона

– Опаздываете, ваше высочество?

– Дайон, я не хочу больше с тобой ссориться.

Получилось как-то виновато, хотя я планировала говорить громко и решительно. Он грустно улыбнулся:

– Я тоже меньше всего хочу с тобой ссориться. Я не хотел лезть в твои личные дела. Прости. Просто у меня есть причины за тебя беспокоиться.

– Но я же не…

– Ты разговаривать пришла или Переворот отрабатывать? – быстро перебил он. – Давай пока закроем эту тему и займемся делом. И так времени осталось немного.

– Так что там с Переворотом? – шмыгнув носом, спросила я.

Он прав, все выяснения и поиски виноватых приведут к новой ссоре, и я решительно взяла себя в руки. Дайон одобрительно кивнул и принялся объяснять:

– Проще всего Переворот дается тогда, когда соответствует Внутренней Сущности. Для этого вызывается твое тотемное животное – зверь, птица, рыба… Тут разные варианты возможны. Когда освоишь этот прием, в других животных превращаться будет легче.

– Значит, твоя сущность – черный волк и ворон?

– И еще налим, – улыбнулся он, – нужно уметь работать в любой среде. Но это другой уровень сложности. Поговорим об этом позже. А сейчас черти круг.

Одним намерением я начертила круг на утоптанной земле дворика. Дайон усадил меня в центре и велел расслабиться, а главное – выкинуть из головы все мысли, тогда моя Сущность покажется сама.

Не скажу, что это сразу у меня получилось – стоит запретить себе думать, как мысли в голове начинают просто роиться. Пришлось топить их в воображаемом озере… А озеро большое, круглое, с травянистым берегом.

Зашелестели камыши, день превратился в ночь, свет звезд довольно сносно освещал озеро и берег. Мне стало так приятно, спокойно, как будто я вернулась домой… И тут из камышовых зарослей вышел небольшой зверь – озерная кошка! Размером со среднюю собаку, в песочной шкурке с очаровательными шоколадными разводами, с круглыми изумрудно-зелеными глазами.

Прекрасный пловец, рыболов и охотник на птиц. В нашем герцогстве зверь нередкий, у меня даже в детстве был такой котенок, но в Тальсске озерные кошки водились только на востоке.

Она никогда не нападет первой, но если приходится обороняться – становится опаснее медведя, без раздумий пуская в ход крепкие клыки и острые, как лезвия, когти, способные насквозь пробить плывущую рыбу.

Кошка настороженно шла ко мне, вытянув шею и прижав округлые уши. Короткий, будто обрубленный хвост, встал торчком, нос засопел, принюхиваясь. Но, видимо, мой запах ее успокоил и уши вернулись в нормальное положение.

Она спокойно улеглась рядом, положила красиво разрисованную голову ко мне на колени и заглянула в глубину моей души, словно имела на это полное право. Я почувствовала восторг единения с чем-то родным и до боли знакомым, но забытым.

Я очнулась и бросила вопросительный взгляд на Дайона, который все это время внимательно наблюдал за мной, готовый вмешаться, если что-то пойдет не так. Он одобрительно кивнул, и я встала на ноги. Не отпуская ни на секунду родное забытое чувство и ощущение кошачьего взгляда в душе, я прямо с места ушла в сальто.

Всё неуловимо изменилось, я не сразу осознала, что именно. Я поглядела на высокого и большого Дайона снизу вверх и недоуменно чихнула. Потом радостно завертелась, пытаясь оглядеть себя, ничего, милая киска получилась, пушистая такая, просто душка, мяу…

– Что ж, – хихикнул Дайон, – поздравляю тебя, Мия. Больше никто не будет называть тебя Малышкой. Теперь ты – Кирбисса! Так, кажется, в Ростоне называют озерную кошку?

Я согласно мяукнула-рыкнула и понеслась по дворику, осваивая новое тело, наслаждаясь чудесной гибкостью и силой… Зацепила лапой зазевавшегося воробья, оставив его без хвоста. Потом в одно мгновение взлетела на высокое дерево, спрыгнула с него на все четыре лапы. В три эффектных прыжка вернулась к Дайону, ужасно гордясь собой, и вопросительно мяукнула. Он понял:

– То же самое, но сосредоточься на себе – человеке.

Изящное сальто – и я снова на своих ногах с ощущением невероятной легкости в теле. Здорово! Даже одежда не помялась!

– А почему у меня одежда на месте? На оборотнях она в клочки расползается.

– Ты же не оборотень, а маг-перевертыш. Это разные вещи.

– И в чем разница?

– Оборотень трансформируется, изменятся его собственное тело, поэтому одежда рвется. Кроме того, очень небольшое количество оборотней способно контролировать трансформацию, в основном они ничего с этим поделать не могут, а у одной разновидности вообще отключаются все человеческие качества, и они становятся крайне опасны. К сожалению, именно эти ребята способны инфицировать других. По своей природе, это даже не оборотни, а больные люди, и, как любая магическая болезнь, излечима она только до определенной степени. Если человек пережил хотя бы одну трансформацию, ничего сделать уже нельзя, вот и мучаются бедолаги – закрывают себя в клетках на ночь…

– А врожденные оборотни?

– Врожденные оборотни – другие. Они могут контролировать трансформацию, и при превращении в зверя сохраняют сознание человека. В этом они больше похожи на нас, но маги-перевертыши имеют совершенно другую природу. Магическим путем мы создаем как бы карман в пространстве, небольшой такой параллельный мирок, завязанный на нашей личности, и никто другой туда проникнуть не может. Мы населяем его животными, и при необходимости пользуемся их телами, оставляя взамен свое в этом мире в полной неприкосновенности и безопасности… но если нас убивают в теле животного, волшебный мир «схлопывается» и выталкивает тело… Только магу к этому моменту оно уже не требуется. Раны тоже не излечиваются, они передаются по принципу «зеркала». Этот волшебный мир жив только тогда, когда жив тот, кто его создал. Вот такая вкратце разница… Поэтому перевертыши не бегают по полям и долам в поисках трусов, как это с оборотнями бывает, наша одежда остается на наших телах. Но и здоровье у нас, к сожалению, не звериное, как у них…

– Ну уж нет, – фыркнула я, – лучше пожертвовать здоровьем, если можно остаться в одежде… Оборотни потому, наверное, не болеют, что все время закаляются – прихватит тебя на природе трансформация, одежда в клочки, а потом домой как-то добираться нужно! Хорошо, если летом. Одни неудобства, в общем.

– Поговори на эту тему с кайетскими волками, – улыбнулся Дайон, – они тебе много интересного расскажут.

– Я бы поговорила, – в тон ему подхватила я, радуясь, что, похоже, он напрочь забыл о недавней ссоре, – но, по последним данным, они союз с Тиоль-Тунном заключили… Так что, боюсь, разговора не получится.

– Я знаю. Грабель над этим работает. А он всегда найдет обходной путь. Так что, думаю, к началу войны кайетские волки объявят нейтралитет.