Александр Грибоедов - Горе от ума. Пьесы

Г. D.
Помилуй, он сейчас здесь в комнате был, тут.

Загорецкий
Так с цепи, стало быть, спустили.

Г. D.
Ну, милый друг, с тобой не надобно газет,
Пойду-ка я, расправлю крылья,
У всех повыспрошу; однако чур! секрет.
(Уходит.)

Загорецкий
Который Чацкий тут? — Известная фамилья.
С каким-то Чацким я когда-то был знаком.
Вы слышали об нем?

Графиня-внучка
Об ком?

Загорецкий
Об Чацком, он сейчас здесь в комнате был.

Графиня-внучка
Знаю.
Я говорила с ним.

Загорецкий
Так я вас поздравляю:
Он сумасшедший…

Графиня-внучка
Что?

Загорецкий
Да, он сошел с ума!

Графиня-внучка
Представьте, я заметила сама;
И хоть пари держать, со мной в одно вы слово.

Графиня-внучка
Ah! grandʼmaman, вот чудеса! вот ново!
Вы не слыхали здешних бед?
Послушайте. Вот прелести! вот мило!..

Графиня-бабушка
Мой т руг, мне уши зало ши ло;
Ска ш и по к ромче…

Графиня-внучка
Время нет!
(Указывает на Загорецкого.)
Il vous dira toute lʼhistoire… [34]
Пойду спрошу…
(Уходит.)

Графиня-бабушка
Что? что? уж нет ли здесь по ш ара?

Загорецкий
Нет, Чацкий произвел всю эту кутерьму.

Графиня-бабушка
Как, Чацкого? Кто свел в тюрьму?

Загорецкий
В горах изранен в лоб, сошел с ума от раны.

Графиня-бабушка
Что? К фармазонам в клоб? Пошел он в п усурманы!

Загорецкий
Ее не вразумишь.
(Уходит.)

Графиня-бабушка
Антон Антоныч! Ах!
И он п ешит, все в страхе, впопыхах.

Графиня-бабушка
Князь, князь! ох, этот князь, по п алам, сам чуть т ышит!
Князь, слышали?

Князь
Э-хм?

Графиня-бабушка
Он ничего не слышит!
Хоть мо ш ет, видели, здесь полицмейстер п ыл?

Князь
Э-хм?

Графиня-бабушка
В тюрьму-та, князь, кто Чацкого схватил?

Князь
И-хм?

Графиня-бабушка
Тесак ему да ранец,
В сол т аты! {58} Шутка ли! переменил закон!

Князь
У-хм?

Графиня-бабушка
Да!.. в п усурманах он!
Ах! окаянный волтерьянец!
Что? а? глух, мой отец; достаньте свой ро ш ок.
Ох! глухота п ольшой порок.

Хлёстова
С ума сошел! прошу покорно!
Да невзначай! да как проворно!
Ты, Софья, слышала?

Платон Михайлович
Кто первый разгласил?

Наталья Дмитриевна
Ах, друг мой, все!

Платон Михайлович
Ну все, так верить поневоле,
А мне сомнительно.

Фамусов
(входя)
О чем? о Чацком, что ли?
Чего сомнительно? Я первый, я открыл!
Давно дивлюсь я, как никто его не свяжет!
Попробуй о властях — и ни́весть что наскажет!
Чуть низко поклонись, согнись-ка кто кольцом,
Хоть пред монаршиим лицом,
Так назовет он подлецом!..

Хлёстова
Туда же из смешливых;
Сказала что-то я — он начал хохотать.

Молчалин
Мне отсоветовал в Москве служить в Архивах.

Графиня-внучка
Меня модисткою изволил величать!

Наталья Дмитриевна
А мужу моему совет дал жить в деревне.

Загорецкий
Безумный по всему.

Графиня-внучка
Я видела из глаз.

Фамусов
По матери пошел, по Анне Алексевне;
Покойница с ума сходила восемь раз.

Хлёстова
На свете дивные бывают приключенья!
В его лета с ума спрыгн ул!
Чай, пил не по летам.

Княгиня
О! верно…

Графиня-внучка
Без сомненья.

Хлёстова
Шампанское стаканами тянул.

Наталья Дмитриевна
Бутылками-с, и пребольшими.

Загорецкий
(с жаром)
Нет-с, бочками сороковыми.

Фамусов
Ну вот! великая беда,
Что выпьет лишнее мужчина!
Ученье — вот чума, ученость — вот причина,
Что нынче, пуще, чем когда,
Безумных развелось людей, и дел, и мнений.

Хлёстова
И впрямь с ума сойдешь от этих, от одних
От пансионов, школ, лицеев, как бишь их,
Да от ланкартачных взаимных обучений {59} .

Княгиня
Нет, в Петербурге институт
Пе-да-го-гический {60} , так, кажется, зовут:
Там упражняются в расколах и в безверьи,
Профессоры!! — у них учился наш родня,
И вышел! хоть сейчас в аптеку, в подмастерьи.
От женщин бегает, и даже от меня!
Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник,
Князь Федор, мой племянник.

Скалозуб
Я вас обрадую: всеобщая молва,
Что есть проект насчет лицеев, школ, гимназий {61} ;
Там будут лишь учить по нашему: раз, два;
А книги сохранят так: для больших оказий.

Фамусов
Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы, да сжечь.

Загорецкий
Нет-с, книги книгам рознь. А если б, между нами,
Был ценсором назначен я,
На басни бы налег; ох! басни — смерть моя!
Насмешки вечные над львами! над орлами!
Кто что ни говори:
Хотя животные, а все-таки цари.

Хлёстова
Отцы мои, уж кто в уме расстроен,
Так все равно, от книг ли, от питья ль;
А Чацкого мне жаль.
По-христиански так; он жалости достоин,
Был острый человек, имел душ сотни три {62} .

Фамусов
Четыре.