Arekay - Фанфик Вмешательство Лили

— До? Не после?

— Мистер Поттер, запомните: надейтесь на лучшее, но всегда готовьтесь к худшему. Есть шанс, что наш план не сработает, и меня серьёзно ранят или даже убьют. Поэтому со шрамом стоит разобраться как можно скорее, и уж точно до начала активных действий.

— Логично.

— Хорошо. А теперь, почему бы тебе не вернуться обратно? Уверен, ты не прочь поспать.

— Спокойной ночи, профессор.

Добби перенёс хозяина прямо в спальню (само собой, тот сначала убедился, что «на финише» никого нет).

— Эй, Гарри, сыграем партию в шахматы? Или в плюй-камни? — нетерпеливо поинтересовался младший Уизли, как только увидел Мальчика-Который-Выжил.

— Ты ведь Рон, да? Извини, приятель, но на этой неделе по вечерам я помогаю Гермионе с домашним заданием. Давай как-нибудь в другой раз?

Он прошёл через общую гостиную, стремительно удаляясь от расстроенного Рона. К счастью, Гермиона никуда не ушла, и Гарри быстро занял свободное место рядом с ней.

— И что это было? Мы ведь ни о чём не договаривались, — тихо спросила слышавшая весь разговор девочка, поэтому Рон её не услышал.

— Знаю, просто хотел от него отвязаться, — шёпотом ответил друг.

— Но почему ты его избегаешь? Он ведь искренне хочет подружиться.

— Как тебе объяснить... Ты ведь в курсе, что я знаменит. Поэтому когда кто-то упорно набивается ко мне в друзья, это подозрительно. Похоже, Рону нужен не я, а моя слава, то есть он хочет дружить с Мальчиком-Который-Выжил, а не с Гарри Поттером, первокурсником, которого воспитали маглы.

— Но ты же можешь дать ему шанс?

Гарри ненадолго задумался, а затем наколдовал чары против подслушивания. Само собой — безмолвно и без палочки. Никто и не заметил.

— Честно говоря, даже не знаю. Дело не только в Роне, а ещё в его семье. Знаешь, не уверен, что эти люди — «правильного» типа, — заметил он, а сам подумал, что начинает изъясняться как Малфой.

— Почему?

— Ты ведь читала о последней войне?

— Да, но я никогда не слышала, что Уизли воевали на стороне Волдеморта.

— Нет, они поддерживали Дамблдора, но суть не в этом. Волдеморт перетянул на свою сторону чистокровных, играя на их страхе перед маглорождёнными. Они выступали за уничтожение маглорождённых, которые якобы хотят разрушить магический мир.

— Да, я знаю.

— А теперь представь: ты — чистокровная, и веришь, что стоишь выше маглорождённых, однако по каким-то причинам не желаешь их убивать. Что будешь делать?

— Не знаю. Наверно, буду скрывать от них знания о магическом мире. Не позволю учиться в Хогвартсе…

— У большинства детей-волшебников случаются спонтанные выбросы магии, так что не получится. Стоит их изолировать от волшебного мира, как магловские правительства сразу же сообразят, что появились люди с необычными способностями. Само собой, они захотят докопаться до сути — кто такие эти дети и как их можно использовать. Убийства — тоже не вариант: маглы наверняка заинтересуются, если начнёт погибать столько детей. Так что, в соответствии со Статутом секретности, маглорождённых волшебников следует вводить в мир магии.

— Пусть так, но я всё равно не понимаю, почему тебе не нравится семейство Уизли.

— Подожди, давай продолжим. Итак: ты — чистокровная, которая верит в своё превосходство над маглорождёнными. Ты не можешь их убивать, не можешь отрезать от мира магии, и каждый год их становится всё больше и больше. И ты прекрасно понимаешь, что если так пойдёт и дальше, чистокровные останутся в меньшинстве и их маленькому тёплому мирку, где они верховодили, придёт конец. Как будешь выкручиваться?

— Единственный вариант — каким-то способом увеличить количество чистокровных. А единственный способ...

— Рожать больше чистокровных детей. Верно! И вот у Уизли семь детей. Понимаешь, семь!

— Может, их родители просто хотели большую семью?

— Большая семья — это трое-четверо детей. А тут не семья, а квиддичная команда, хотя они явно не могут себе это позволить.

— Почему ты так считаешь? Мы же не всё про них знаем. Почему ты думаешь, что они не могут себе это позволить?

— Как-нибудь обрати внимание на палочку Рона. Она вся в сколах и царапинах, и даже волос единорога торчит! Палочка — самый важный атрибут волшебника, она должна выглядеть и подходить идеально! И если родители не могут купить своему чаду нормальную палочку, значит, они не в состоянии правильно его вырастить. А если вспомнить, что в волшебном мире противозачаточные зелья дёшевы, широко доступны и абсолютно безопасны, да ещё нет никаких религиозных запретов против контрацепции... Короче, перед нами семья, которая намеренно решила завести как можно больше детей, несмотря на отсутствие средств на их нормальное содержание. Ничем другим, кроме чистокровного фанатизма, я это объяснить не могу.

— Но разве ты не видишь, как он враждует с Малфоем? Да они просто ненавидят друг друга! А по рассказам Малфоя хорошо видно, что его отец — тот самый чистокровный фанатик.

— Эти двое никогда не сойдутся во взглядах. Для Малфоя Уизли — предатели крови, не поддерживающие политику чистокровных. А как считаешь, что думает Уизли о Малфоях? Ведь те очень богаты, а у них в семье только один ребёнок. И что думает волшебник, у которого семеро детей, о чистокровном маге всего лишь с одним ребёнком? Так что, по мнению Уизли, именно Малфой — худший предатель крови.

— Боже мой! Пожалуй, в этом что-то есть. Но даже если так, отец Рона поддерживал Дамблдора. Значит, они не могут быть плохими.

— И всё равно остаются чистокровными фанатиками, просто не того типа, как Волдеморт. Я не могу и не стану дружить с кем-то, кто будет относиться ко мне снисходительно только потому, что моя мама — маглорождённая. И пускай Рон ведёт себя дружелюбно, я по-прежнему не знаю, что он думает на самом деле. А значит, постараюсь держаться от него подальше.

* * *

В первый четверг после инцидента со Снейпом, ещё раз обдумывая ту неприятную ситуацию, Дамблдор решил, что надо подружиться с Гарри как можно скорее. Эх, если бы у него до сих пор хранилась мантия-невидимка!.. Тогда можно было подарить её анонимно. Наверняка мальчик не упустил бы шанс невидимым пошастать по замку после отбоя. А следящее заклинание сначала помогло бы контролировать его «прогулки», а потом — поймать. А дальше добрый дедушка Дамблдор не стал бы наказывать Мальчика-Который-Выжил , и тот точно стал бы больше доверять директору. Но артефакт все ещё у Сириуса Блэка, который не очень-то горит желанием сближаться с крестником, и уж тем более — отдавать ему такую вещь. Впрочем, чего ещё ожидать от Блэка?

«Хм, возможно, стоит намекнуть Сириусу про его долг крёстного отца. Впрочем, нет: если Блэк вручит мантию Гарри, мне это точно не поможет. Именно меня Гарри должен считать защитником от маглов. Нужно найти какой-то другой способ втереться в доверие», — размышлял Дамблдор.