Иван Фаатович - Левый Шиба

- Сдуй его, Тачиказе! - в мгновение ока зампакто превратился в нож с широким лезвием. Противник Кенсея ответил на сие действие оперативно. Команда "Откройся", небольшая вспышка света и вот он в шикае. Бой перешёл на новый уровень. Рядовые невольно попятились назад. Многие из них знали, что сейчас начнётся и, даже находясь за барьером, побаивались.

- Вперёд, Кенсей! - завизжала лейтенант откуда-то справа. В отряде ходят слухи, будто Шиба выигрывает у капитана два боя из десяти. К счастью ни одного такого ещё не показывали при всём отряде.

Огромное синее пятно перед глазами Эишимы показало, что опасения рядовых были не напрасны. То барьер отразил шальное кидо. Судя по звукам, это было что-то выше шестидесяти.

Капитан тем временем разошёлся. Оставаясь на другом конце полигона, мужчина с неимоверной скоростью рубил воздух своим ножом, посылая во врага огромнейшее количество режущих волн. На другой стороне поля словно бешеный кузнечик скакал третий офицер, периодически посылая кидо в ответ. Но вот пришло время контратаки. Росчерк клинком по воздуху и на пути режущей волны открывается портал. Точно такой же открылся за спиной капитана. Взрыв! Облако пыли поднялось около Мугурумы, спустя долю секунды оттуда показался капитан, увернувшийся от прошедшей в опасной близости желтой молнии Райкохо. Противник не терял ни секунды. Мгновенно возникнув из рамки перехода в паре метров за спиной Кенсея, Изаму ударил мечом.

Капитан отпрыгнул в сторону, парень продолжал наступать. Лезвие с фиолетовой полосой появлялось то тут, то там, в опасной близости от тела Кенсея, стараясь прошить своего врага насквозь. Атаки сыпались градом со всех сторон, но противник успешно уклонялся. Видимо, Изаму решил разбавить своё нападение заклинаниями, выдав серию из четырёх высокоуровневых хадо, одной рукой продолжая попытки достать врага мечом. С подпаленным хаори и парой прорех в косоде, капитан убрался на другой конец полигона.

Клинок Кенсея засветился от сконцентрированной реяцу. В то же мгновение в воздух взметнулись длинные нити, созданные из энергии Тачиказе. Там, где они касались земли, оставался еле заметный след, словно почву кто-то прорезал. Шиба устремился на своего противника, но было слишком поздно. Петля почти затянулась, нити собрались в какое-то подобие огромного клубка вокруг него и вот-вот грозили накрыть собой и рассечь на тысячи маленьких кусочков. В последний момент, когда острые нити скрыли под своим куполом фигуру третьего офицера, он возник из рамки портала, за спиной у своего капитана.

Рикуджикоро. Шесть пластин света сковали движения Мугурумы. Доля секунды и они осыпаются жалкими осколками, шинигами поспешно шагает в сторону, и смертоносная волна синего пламени проходит совсем рядом с ним. Не тут-то было, Изаму уже выпустил новое - Шаккахо.

- О... - прокатилось по рядам зрителей, когда огненный шар рванул прямо у носа капитана. Из облака дыма и пыли, поднявшегося прямо на месте, навстречу третьему офицеру вышел Мугурума, почти невредимый, с кривой садистской усмешкой и круглым шаром энергии в обеих руках.

- Оу! - ещё громче воскликнули рядовые, когда получивший мощный удар в упор Шиба затормозил о стенку барьера, перед этим собрав пыль с половины полигона. Капитан отменил шикай и вернул меч в ножны.

Изаму Шиба. Третий офицер девятого отряда.

Кряхтя, я поднялся на ноги, отряхнулся и, небрежным движением скинув шикай, вернул клинок на его родное место. Всё-таки, до капитана мне ещё далеко, но уже не настолько, как раньше. Хорошо, что он решил не продолжать драку, а то рядовые увидят слишком много. А этого никак нельзя допустить.

Распрощавшись с капитаном, который остался произносить мотивирующую речь для зрителей, я направился домой. Сменить порванную форму на новую, слегка подлатать ссадины и синяки, и раз уж выдался свободный день, наведаться к Урахаре, в его НИИ. У капитана двенадцатого отряда сегодня тоже выходной, так что работой он не завален.

С появлением сего прекрасного учреждения в Обществе душ появилась куча изменений. Урахара приклеил к своему отряду внимание всего Сейритея и не отпускал ни за что. С новыми девайсами, призванными улучшить работу шинигами, он стал невероятно популярен.

Переодевшись, я покинул дом и направился в бараки двенадцатого отряда. На воротах меня спокойно пропустили, уже зная, куда и зачем я направляюсь. Научно-исследовательский институт кипел работой. Привычная толпа синигами в белых халатах мельтешила больше обычного.

- С дороги, олух! - дерзкий окрик сзади заставил меня посторониться. Пыхтя, как паровоз, низенькая девочка с двумя колючими хвостами светлых волос прошла мимо, нагруженная странными коробками, из-за которых вряд ли можно было разглядеть путь. Хиори Саругаки, местный лейтенант. Довольно темпераментная особа со взрывным характером. Постоянно удивляюсь, как Киске удалось заставить её уважать себя? Покачав головой, я направился в капитанские покои, словив на себе неодобряющий взгляд местного третьего офицера. Бледная, как мел, кожа, чёрная полоска на уровне глаз, чем-то напоминающая маску, желтые зрачки и синие короткие волосы. Вместо ушей какие-то аппараты. Не узнать Куротсучи в молодости просто невозможно.

- Привет, Урахара! - сказал я, входя в его кабинет. Здесь, как обычно, царил полумрак, свет продирался внутрь лишь сквозь небольшую дырочку в шторах, в воздухе летала пыль, а блондин в капитанском хаори лежал с закрытыми глазами, откинувшись на спинку стула. Лениво приоткрыв один глаз, он произнёс.

- А... аэ-эа-а... доброе утро...

- Вижу, я не вовремя? - поинтересовался я, делая шаг назад.

- Да нет, нормально, проходи, - всё ещё зевая, сказал он, махнув рукой на тёмно-синий диванчик, стоящий у стены. Он не оправдал ожидания, оказавшись намного жестче, чем я себе представлял.

- Тяжелая ночка?

- Да не то, чтобы очень. Просто заработался. Как обычно, - капитан двенадцатого отряда с хрустом потянулся и принялся освобождать место на заваленном бумагами столе. Он просто сгреб их все в одну большую кучу и переместил на тумбочку в самом углу кабинета.

Когда стол стал более-менее свободен и чист, Киске извлёк из недр стола треногу и поставил на неё большую круглую колбу, затем он, воровато оглянувшись, вытащил откуда-то из шкафа, стоящего у стены, странную коробочку. Там, мерным стаканом набрав какого-то тёмного порошка, он сыпанул в колбу, убрал "секрет" на место и, наполнив водой сосуд, щелчком пальцев вскипятил жидкось.

Довольно долго я не понимал, что он делает и зачем. Но когда комната наполнилась характерным ароматом, я расплылся в улыбке. За всё пребывание в обществе душ я ни разу не пробовал сего напитка и вот, сейчас, нежданно на меня свалился такой приятный сюрприз. Урахара тоже тихушник. Бодрится с утра и ни с кем не делится! Между тем, Киске вынул откуда-то две чашечки, совсем не японского типа. Белый фарфор, ручки, и узор из цветочков. Такие подходят скорее какому-нибудь бабушкиному сервизу, нежели кабинету капитана Готей 13. Дождавшись, когда варка окончится, он процедил сквозь простенький фильтр получившуюся жидкость и разлил по сосудам, при этом указав рукой на кресло, что стояло напротив его стола и выполняло роль склада бумаг. Пока я вставал с дивана, Киске освободил и его.