Сергей Малышонок - Путь «Синигами» [СИ, недописано]

На лице девочки с фиолетовыми волосами на секунду проступило замешательство, но уже в следующий миг она взяла себя в руки.

– Заткнись, дубина! – не знаю почему, но то, как разозлившиеся девушки произносят японское слово «бака» (первый звук «а» обязательно растянуть), вызывает во мне просто море умиления. Или это работает только с красивыми девушками?..

– Дуби?.. – не успел я додумать мысль, а Куросаки – с возмущением переспросить свою характеристику, как новенькая использовала его меч в качестве опоры, оттолкнулась и прошлась одной ногой по роже рыжего, взбираясь по воздуху ещё выше, а его самого отправляя к земле. – Сучка! Ты мне на лицо наступила! – возопил оскорблённый до глубины души подросток, в последний момент избежав позорного падения на спину. Но девочка его уже не слушала.

– Призови сумрак, Мирокумару! – клинок изменился, обратившись в копьё, на конце которого была связка колец, как на монашеском посохе, и тут же с его навершия в сторону толпы Чистых опустился торнадо, внутри которого искрили жёлтые молнии.

Сила занпакто буквально аннигилировала белых духов, да и ветер вокруг нас словно начал подчиняться воле неизвестной, вплетаясь в развернувшееся буйство силы. Я же, всё ещё оставаясь незамеченным, отчаянно пытался вспомнить сию юную леди. И попытки эти были безуспешны. Нет, само собой, я не мог знать всех жителей Блича, в том же Лас Ночес нумеросов на два порядка больше, чем вообще упоминалось в тех «первоисточниках», что хранились в моей памяти. Но такая симпатяжка, да ещё «засветившаяся» рядом с Куросаки… и этот «душок» Чистых в её реацу… Что же, методом дедукции можно смело заявить, что Розарий я нашёл.

– Что скажешь, Мурамаса? – обратился я к клинку.

Это невероятно, господин, – обычно спокойный и даже несколько меланхоличный голос клинка сейчас едва ли можно было узнать – не припомню, чтобы мой меч вообще когда-либо так сильно удивлялся.

– Что ты имеешь в виду?

– У неё… больше сотни занпакто. Но все они… Нет, не спят… Пробуждены. Но в то же время и нет. Это трудно описать для не-занпакто.

– Серьёзно? – я думал, Розарий получает только память и навыки, но клинок… это же кусок души.

– Это не совсем так, – ответил на мои мысли Мурамаса. – Занпакто рождается из души синигами, но мы всё же отделены от них. Иначе Кога не смог бы уничтожить того меня, а повреждение клинка в бою приводило бы к очень серьёзным повреждениям души синигами. Мы – часть внутреннего мира, где хранится всё то, что представляет собой душа. В том числе и память. И если Розарий получает эту память путём присоединения Внутреннего Мира погибшего, то он может получить и его занпакто.

– Интересная теория. И похожа на правду. Но давай пока оставим теоретизирования для более подходящего времени. Что по поводу этого Мирокумару?

– Раньше она принадлежала совершенно иному синигами, а не Сенне, именно так сейчас зовут Розарий… Фамилии нет, – Мурамаса явно общался с клинком прямо сейчас. – Да, Сенна смогла пробудить её из-за схожести характеров. Упрямство и ветреность, лёгкость в жизни и достаточная решимость, чтобы идти вопреки шторму… Прошу прощения, господин, Мирокумару довольно витиевато изъясняется.

– Ничего страшного. И, как всегда, спасибо за работу, – я мысленно кивнул своему клинку.

– Как всегда, рад быть вам полезным, господин.

На этом разговор завершился, а события в мире живых тем временем набирали оборот. Группа странных типов в зелёном молча исчезла на изнанке мира, так и не проронив ни слова и никак не проявив себя для Ичиго и компании. И вовремя, так как девушка при помощи «электроторнадо» благополучно зачистила всех Чистых (гм…) за какие-то двадцать секунд, тем самым лишая их очевидного укрытия. А вот после… «исчезла», точнее… Я зажмурился и подавил в себе желание протереть глаза. Она… Она ушла сюмпо за ближайший уголок, после чего сотворила себе гигай. Буквально из подручного материала – опавших листьев. Просто взяла и сделала материальное тело. За пару десятых долей секунды. Без лаборатории, без видимых усилий, вообще чисто рефлекторно. Это что же за мёртвый гений у неё в голове живёт? Хочу с ним познакомиться!

– Что это было? – первой нарушила молчание Рукия, глядя туда, где только что в воздухе танцевала со своим копьём девушка.

– Она исчезла, – констатировал очевидное Куросаки, пялясь в ту же точку. И, кстати, да… Источник реацу Сенны опять скрылся, почти исчезнув из восприятия. Я бы сказал, что она маскируется схожим со мной способом, но…

– Да! У меня получилось! – глядя на то, как девочка радостно выскакивает из-за поворота прямо за спины подростков и начинает триумфально пританцовывать, у меня как-то невольно начинали закрадываться сомнения насчёт её стремлений маскироваться. – Уо! Е-е-е! – прыжок на месте и ручки-ножки туда-сюда, туда-сюда. Среди её воспоминаний определённо есть что-то о болельщицах из американского футбола. – Как круто! – присесть восторженной пружинкой и последний раз подпрыгнуть, завершая выплеск эмоций.

Даже не знаю, что сказать…

Кавай!

Между тем два Суровых Синигами медленно обернулись. Блин, эти серьёзные лица и вселенская тяжесть во взглядах… Нет, я этого не выдержу. Ладно, тут я увидел достаточно, пора бы и вмешаться, пока не случилась какая-нибудь фигня. А то, что она точно случится – тут гадать не приходилось. Это же Ичиго, в конце концов.

– Так, а вы кто? – заметив интерес к своей персоне, Сенна упёрла правую руку в бок и прожгла парочку взглядом строгого следователя. Я говорил «пока не случится»? Я опоздал. Но чёрт подери… Леди знает, как переводить стрелки! Она мне всё больше нравится.

– Э?! – от наглости наезда Куросаки потерял дар речи. – Ты!.. – видимо, сказать он хотел очень многое, ну, об этом красноречиво свидетельствовало выражение его лица, но, как видно, рванувшие в дружном порыве наружу тезисы застряли «в дверях», по образу и подобию незабвенного Винни-Пуха. Впрочем, один таки прорвался: – К-Когда ты успела вернуться в гигай?!

Блин, когда он успел стать таким умным? Это же один из самых неудобных вопросов, что он вообще мог ей задать, уж всяко неудобней наездов на тему хождения по чужим лицам.

– Ха?.. – девочка с гениально пренебрежительным выражением «Да фиг его знает, кому какая разница?» пожала плечами. Так, вмешательство подождёт. Я хочу это видеть!

– Ты кто, чёрт возьми, такая?! – окончательно взъярился парень.

– Синигами, конечно же.

– Я это знаю! – притопнул ногой Куросаки.

– Прежде чем задавать такие вопросы, лучше бы сам представился, – сделав глазами влево-вверх, мол «с кем приходится работать», посетовала эта прелесть.