Magenta - Шпеер

— Да ладно. Если хочешь к мистеру Пивзу, то он там, — Дадли указал пухлым пальцем но какую-то дверь. — Занятия через полчаса, я раньше пришел, кое-что переделать надо.

Он кивнул на подрамник.

— Можно глянуть? — с любопытством спросил Гарри.

Опустившись на колено, он приподнял край тонкой бумаги, прикрывающей работу, и обомлел.

Легкие штрихи карандаша мастерски передавали изгибы изящного женского тела. Опираясь на локоть, юная натурщица лежала на струящемся шелковистом покрывале, положив тонкую руку на раскрытую книгу.

— Нет, это не ты рисовал, — прошептал Гарри. — Это не мог быть... не может быть...

— Это я рисовал, — со слоновьей невозмутимостью сказал Дадли.

Гарри устремил на него потрясенный взгляд широко распахнутых глаз.

— Здорово, — тихо сказал он. — Больше, чем здорово!

Он медленно поднялся, борясь с нелепым желанием обнять и расцеловать толстые щеки растерянно улыбающегося кузена — дорогие родственники не хвалили друг друга никогда.

— Ну, я пошел, — отчего-то виноватым голосом сказал Дадли.

Гарри молча кивнул. Кузен подхватил под мышку подрамник и распахнул какую-то дверь. Г. Дж. любопытно вытянул шею, разглядывая обитель творцов.

За рядами пустых мольбертов, пружинисто пригнувшись перед броском, стоял он — безголовый Дискобол. С зажатого в гипсовой руке диска лукаво улыбались красные глазки и по-лягушачьи растянутый рот, небрежно нарисованные рукой насмешника.

* * *

Заготовив мелкую ложь, Гарри протянул было руку, чтобы вежливо постучать в массивную деревянную дверь с медной ручкой, и замер — ухо уловило голоса. Великий художник Пивз был не один.

— Не надо впутывать третьих лиц, — донесся чей-то приглушенный баритон. — Сами справимся! Ты точно уверен, что они запаковали ЭТО в картину?

— Уверен, — засипел собеседник. — Плохо то, что обыск всех клиентов, которым я продал работы за последние полгода, займет черт знает сколько времени!

— Шахор получил какую-то наводку. Келев болтал про собачий ошейник, изобретательностью своей похвалялся, кретин. Такую глупость только он и мог придумать.

От упоминания стариковских кличек Гарри похолодел и почти перестал дышать.

— Видишь, придется брать псину в долю, как не крути, — сказал обладатель сиплого голоса.

— Шутишь, Ларри? Он на такое не пойдет. Верен старику до смешного, глупый пес! Давай список покупателей, сами разберемся. За такие деньги я весь Лондон перекопаю, по крупинкам переберу! Пусть потом Шахор докажет, что не он украл!

Тихий злорадный смешок заставил Г Дж. нервно передернуться.

— Минутку, у меня блокнот был... Ага, вот.

За дверью приумолкли — очевидно, мистер Пивз изучал блокнот.

— А знаешь, не так и много, — донеслось до Г. Дж. бормотанье художника. — Уоррен, Джейкобс, Бенсон, Осборн, Дурсль, Коннорс, Макмиллан...

— Дай сюда, — грубо сказал баритон. — Э-э, да тут их больше двух дюжин! Плодовитый ты, сукин сын! Так, смотри, этих ты берешь, этих — я.

— Если честно, я не представляю, как... — нервно отозвался Пивз.

— Вот еще, недотепа, — раскатился смехом баритон. — Я бы выкрал все твои дрянные полотна, но ты-то можешь культурно к людям подъехать! Придумай, что хочешь! Забыл покрыть лаком, мало ли! Пить не вздумай только, убью! — рявкнул он.

— Тише, Игорь. Я все понял, — испуганно пробормотал художник. — Сейчас проведу класс, потом к Уоррену загляну, а потом...

— К черту класс! Бросай всё, и... А почему дверь приоткрыта? Совсем очумел, Ларри?

Заслышав тяжелые мужские шаги, Гарри резвым зайцем понесся прочь.

Через минуту он был на улице — красный, взволнованный, полузадохшийся от быстрого бега.

— Такси! — крикнул он, размахивая руками, как мельничными крыльями.

Г. Дж. плюхнулся на заднее сиденье кэба и отер со лба нервный пот.

— Литтл-Уингинг! Любые деньги! Чаевые короля!

Таксист стрельнул сомневающимся глазом в щедрого монарха и покорно газанул.

* * *

Домик Дурслей мирно дремал, убаюканный полумраком наступающих сумерек. Свет в окнах не горел, к большому облегчению незваного гостя. Попросив таксиста подождать, Г. Дж. ринулся к порогу, огляделся по сторонам, и, вынув из-под цветочной кадки ключ (простодушно оставляемый там для облегчения жизни ворам), тенью скользнул в дом.

Прислушиваясь к каждому звуку и со страхом ожидая появления тети или дяди, Гарри не без труда стащил со стены гостиной массивный портрет Дадли-Наполеона.

Руки тряслись. Ломая ногти и оцарапывая пальцы багетным крепежом, Г. Дж. отогнул картонный задник и заглянул внутрь.

Маленький паучок пугливо засеменил по позолоченной раме.

Между холстом и картоном не было ровным счетом ничего.

Гениальный детектив Поттер издал хриплый стон разочарования.

_________________________________________________________________________________________

1) Эль-Олам — в иудаизме, «Бог Крепкий»

2) Ben-zona— «Сукин сын» (с иврита)

* * *

Объятый тревогой, Гарри метался по гостиной, не находя себе места. Мистер Добби наблюдал за курсирующим по комнате Г. Дж. с явным волнением, будто и впрямь что-то понимал: перебегал по клетке из угла в угол, вставал на задние лапки и полностью игнорировал угощение в кормушке.

Попытка дозвониться Северусу ни к чему не привела. Гарри уже заметил — любая поездка редактора «по делам» сопровождалась полной потерей связи. Клятва не совать нос в оные «дела» и ни о чем не спрашивать доводила до белого каления: фантазии рисовали безобразия и ужасы, начиная от нападения одетых в черные маски господ из «НД» и кончая снайперами, засевшими в окошках «Ars vitae» или пабе «Перо». Время от времени на мысленный экран, блестя белозубой улыбкой, выступал щеголеватый эдинбуржец: окончательно выбросить из головы господина Дигори не удавалось.

Устав бессмысленно топтаться между книжным шкафом и бюро, Гарри опустился в кресло напротив Добби.

— Что уставился? — буркнул он, разглядывая умную крысиную мордочку. — Я просто не понимаю, где он бродит! Нет, не в том дело. Лишь бы он... Лишь бы с ним ничего...

Мистер Добби превратился в воплощение участия. Прискорбный факт, что Гарри бесцеремонно «тыкал» молчаливому слушателю (Северус обращался к Добби не иначе чем на «вы» и «сэр»), не мешал усатому пленнику клетки внимать откровениям Г. Дж. Поттера.

Гарри нервно запустил пальцы в шевелюру.

— Шатц разозлится, что я в Уингинг ездил, — продолжил исповедь он. — Да, а что такого? Тетку навестил. Нет, ну а ты как думаешь?

Мистер Добби принялся ожесточенно грызть маленькие коготки: похоже, вопрос о тетке застал его врасплох.

— Черт, да где он?! Надо его предупредить, чем быстрее, тем...

Гарри смолк, сообразив, что говорит в пустоту. Подавитель сигналов мешал работе видеокамеры в клетке. Отключить прибор и осчастливить Северуса задушевным признанием перед камерой означало дать пищу для размышлений не одной только крысе.