Iris Black - Отрезок пути

– Слизерин?

– Что тебя так удивляет? Между прочим, в те времена они еще были друзьями. Итак, Слизерин предложил своему измученному постоянными грабежами приятелю оригинальный способ сделать меч своей собственностью. Не догадываешься, какой? – он хитро прищуривается.

Несколько секунд я соображаю, и тут меня озаряет:

– Распределяющая Шляпа!

– Именно! – подтверждает Северус, салютуя мне стаканом. – Они вместе разработали заклинание, позволяющее связать меч со Шляпой, после чего Гриффиндор смог вздохнуть свободно. Однако он понимал, что не бессмертен, а потомки рано или поздно могут закончиться, поэтому, желая отомстить жадным гоблинам, он сделал так, чтобы меч из Шляпы мог вытащить каждый истинный представитель его факультета.

– Истинный? – уточняю я. – То есть не просто тот, кто здесь учится?

– Правильно мыслишь, – он одобрительно кивает. – Истинный – это тот, кто учится или учился в Гриффиндоре и имеет соответствующий тип магии. Таким образом, гриффиндорец, волею судеб оказавшийся, скажем, в Слизерине или Рейвенкло, извлечь его не сможет. Равно как и мисс Уизли, к примеру.

– Хитро.

– Естественно, – Северус ухмыляется так самодовольно, словно сам это придумал. – После этого гоблины неоднократно похищали меч, и Гриффиндор, обнаружив пропажу, всякий раз доставал его из Шляпы легким движением руки.

– Бедные гоблины, – хмыкаю я. – И как они только не спятили?

– Может, и спятили, кто теперь разберет? Об этом история умалчивает.

– История, как я погляжу, вообще обо всем умалчивает, – раздраженно замечаю я. – Откуда ты все это знаешь? Или это я такой дурак?

– Хочется ответить утвердительно, но я, пожалуй, пощажу твое самолюбие, – ехидно говорит Северус. – В книгах ты этого не прочитаешь. А вот Распределяющая Шляпа может рассказать еще и не такое.

– Ну конечно, как я сразу не догадался! Она, наверное, вообще все о тех временах знает.

– Только то, что происходило либо обсуждалось в ее присутствии, – уточняет он.

– Ну, это не принципиально, по-моему, – отмахиваюсь я. – Наверняка в ее присутствии обсуждалось многое, коль скоро Гриффиндор таскал ее на собственной голове. А кто станет обращать внимание на какой-то головной убор, пусть даже и наделенный магическими свойствами?

– Резонно. Людям свойственно недооценивать свое окружение.

– Ага, особенно гриффиндорцам, – усмехаюсь я и спрашиваю: – Северус, я так понимаю, ты считаешь, что я распознал подделку благодаря факультетской принадлежности?

– Других версий у меня нет, – подтверждает он. – Мисс Уизли, по твоим словам, ничего не заметила.

– Это логично, – говорю я задумчиво. – Ведь меч изготавливался для Гриффиндора и с учетом его типа магии. А что ты собираешься с ним делать? Вряд ли эту историю удастся сохранить в тайне.

– Вероятнее всего отправлю в «Гринготтс».

– В «Гринготтс»? – я не верю своим ушам. – Но ведь гоблины еще скорее, чем я, поймут, что он поддельный!

– И ты думаешь, что они поспешат уведомить об этом меня? – насмешливо спрашивает Северус.

– Хм… – я вспоминаю свой разговор с Грипхуком. А ведь и правда… Все-таки у гоблинов и эльфов много общего, что бы они по этому поводу не думали. Нет, над поддельным мечом Гриффиндора они только посмеются. Если, конечно, их прямо не спросят, настоящий ли он. Но кто будет об этом спрашивать?

– Вот именно, – многозначительно говорит Северус.

Либо легилименция, либо у меня мысли на лбу написаны. Последнее вероятней.

– А настоящий меч? Что ты собираешься делать с ним? Передать Гарри?

– Невилл, ты не перестаешь меня удивлять, – он укоризненно качает головой. – Впрочем, кажется, я уже начинаю привыкать к этому. Почему ты так решил?

– Ну, вряд ли ты намереваешься заколоть им Сам-Знаешь-Кого, – пожав плечами, говорю я. – Сейчас все происходящее так или иначе связано с Гарри, вот я и предположил. А для чего он ему?.. Постой, дай догадаюсь! Это не мое дело, правильно?

– Ты сегодня неплохо соображаешь, – замечает Северус. – Это действительно не твое дело. Во всяком случае, пока.

– О, это обнадеживает!

– Не пытайся ехидничать, у тебя скверно получается, – невозмутимо произносит он. – Если будешь продолжать в том же духе, точно ни о чем не узнаешь.

Естественно, я моментально захлопываю рот и перестаю ухмыляться. Северус благожелательно кивает:

– Так-то лучше. Прежде чем я отправлю меч в «Гринготтс», ты должен поговорить с Лавгуд и Уизли.

– О мече?

– Нет, о последних тенденциях моды! – свирепо фыркает он. – Разумеется, о мече! Я должен быть уверен, что никто из людей не сможет отличить его от оригинала. Конечно, в крайнем случае я сделаю вид, будто сам ничего не понимаю, однако не хотелось бы усложнять и без того непростую ситуацию.

– Конечно, Северус, я с ними поговорю, – поспешно киваю я.

– Только аккуратней. Особенно с Лавгуд – не думай слишком громко в ее присутствии. Никто не должен ничего заподозрить. Даю тебе пару дней. Больше никак.

– Хорошо. А как ты собираешься это провернуть? Ну, в смысле, помещение меча в банк?

– Выберу самого раздраженного гоблина, чтобы наверняка, и вручу ему этот квазиартефакт, – он пожимает плечами и добавляет с усмешкой: – Можно, конечно, еще позвать музыкантов, прессу и расстелить перед «Гринготтсом» ковровую дорожку, но, я думаю, это будет излишне.

– Пожалуй, – соглашаюсь я, посмеиваясь. – Мне позволено внести предложение?

– Ну, попробуй.

– Летом я разговаривал с гоблином по имени Грипхук, – о том, куда я отправился после этой беседы, я стараюсь не думать. – Ты его знаешь?

– Возможно.

– Так вот, он дал мне понять, что гоблинам не нравятся новые порядки, и помогать Пожирателям смерти они не станут.

– С чего это он так с тобой разоткровенничался? – с легким удивлением осведомляется Северус.

– Я его с детства знаю. Дед с ним приятельствовал, – поясняю я. – Грипхук его очень уважал. Наверное, это потому, что дед болтал на гоббледуке не хуже самих гоблинов.

– Очаровательно. И что же ты предлагаешь?

– Ну, Грипхук забавный малый, но ужасно гордый и заносчивый. Если ты его хорошенько разозлишь, а потом прикажешь спрятать меч, он раньше руку себе отгрызет, чем хоть что-то скажет. Да и остальных подговорит помалкивать, если понадобится. Просто с другими гоблинами я в этом году не общался. Мне кажется, лучше действовать через него, – меньше риска.

– Что ж, прекрасно, – кивает Северус, тряхнув волосами, – так и сделаем. Только не забудь побеседовать со своими подружками.

– Не забуду при всем желании, – вздыхаю я. – Готов спорить, они еще неделю будут передо мной извиняться. Навоображают невесть чего об этой отработке…

– Не расплачься, смотри. И скажи им, чтобы пока не распространялись об этом происшествии – мне надо подумать.