Iris Black - Отрезок пути

– Не вижу, – спокойно подтверждает он, не высказав никакого удивления этим необычным фактом. – Я чувствую защитные заклинания – довольно неплохие, надо заметить – но не вижу ровным счетом ничего.

– Почему же тогда я вижу? – непонимающе спрашиваю я.

– Из-за связи с Поттером, надо полагать. В противном случае ты вообще не заметил бы ничего подозрительного – опыта пока недостаточно.

– А ты?..

– Я же говорю – я чувствую заклинания, – нетерпеливо объясняет он. – И при желании легко могу их взломать. Но они сразу же поймут, что чары нарушены, и аппарируют куда подальше. Поэтому глазами будешь ты.

– Конечно, Северус, – с готовностью соглашаюсь я и докладываю: – Пока ни Гарри, ни Гермионы не видно. Должно быть, они сидят в палатке… Гарри, кажется, чувствует себя лучше, – добавляю я.

– Выразить не могу, как я счастлив! – брезгливая гримаса делает невыразительное лицо почти уродливым, и я с трудом сдерживаю смех. – Пойдем, нужно спрятать меч там, где Поттер сможет его найти, – он срывается с места так резко, что я успеваю только моргнуть.

– Где ты хочешь его спрятать? – спрашиваю я, догнав его. – В каком-нибудь дупле?

– Не говори глупости. Ты заметил озеро по дороге?

– Нет, – признаюсь я.

– Так я и думал, – презрительно цедит Северус.

Я подавляю вздох. Не каждый на моем месте выдержал бы его манеру общения. Но если он вдруг начнет вести себя вежливо, дружелюбно и мило, то это будет уже не он, а кто-то другой. А кто-то другой мне совсем не нужен.

На этот раз озеро я замечаю. Да и как его не заметить, когда мы подходим к нему вплотную? Черная гладь покрыта льдом, и от нее словно веет опасностью. Поежившись, я отхожу на безопасное расстояние.

– Невилл, в твоем возрасте и с твоим Патронусом просто стыдно не уметь плавать, – замечает Северус, усмехнувшись.

– С чего ты взял, что я не умею?..

– Видел бы ты свою перепуганную физиономию, не задавал бы глупых вопросов, – фыркает он и, направив палочку на ледяную корку, бормочет заклинание.

Лед трещит, и становится слышен плеск воды – наверняка ледяной. Я и без того успел замерзнуть, а от этих звуков становится еще холоднее.

– Ну, давай, лезь, – предлагаю я, стуча зубами. – А я буду стоять на берегу и сгорать со стыда.

Северус награждает меня уничтожающим взглядом – точнее, жалким его подобием – и не удостаивает ответом. Затем он разворачивает ткань и достает меч, который сверкает так, что им вполне можно заменить Люмос, подрагивающий на кончике моей палочки. Закатав рукав и взяв меч, Северус ложится на землю, подползает к самому краю и осторожно опускает ценный артефакт в воду. Вытирает мокрую руку о мантию и несколько раз взмахивает палочкой, накладывая какие-то заклинания, после чего поднимается на ноги. Еще одно заклинание – и лед принимает свой первоначальный вид, словно никто не разбивал его и не нарушал покой лесного озера. По окончании действа мне достается еще один уничтожающий взгляд. Ничего, потерплю.

Я осторожно подхожу к воде, чтобы полюбоваться на плоды его трудов. Меч так сверкает под толщей льда, что не заметит его только слепой. Гарри уж точно такое не пропустит.

– Что теперь? – спрашиваю я. – Надо его сюда заманить?

– Совершенно верно, – подтверждает Северус. – И как ты только догадался, ума не приложу! Возвращаемся назад.

Мы пускаемся в обратный путь. Эти блуждания уже начинают порядком надоедать. Становится все холоднее, ледяной воздух обжигает легкие, и больше всего на свете мне хочется оказаться в теплой гостиной. Или даже в подземельях – там, конечно, тоже не тропики, но уж всяко лучше.

– Мы так и будем мотаться туда-сюда? – раздраженно спрашиваю я, споткнувшись о незаметный под снегом корень и подвернув ногу.

– Так и будем, – подтверждает он, не оборачиваясь и не сбавляя шага, хотя не мог не слышать, как я зашипел от боли. – Пока нужно.

Ругаясь сквозь зубы и прихрамывая, я пытаюсь не отставать от него. Воистину тяжела шпионская жизнь! Если доживу до старости, напишу мемуары. Пусть потомки знают. Хотя какие у меня могут быть потомки?

На сей раз мы останавливаемся гораздо дальше от поляны. Возле палатки на подушках восседает Гарри, о чем я и сообщаю Северусу.

– Прекрасно, – кивает он. – Грейнджер, вероятно, спит, и это в ее же интересах.

– Иначе ты бы ее убил?

– Несомненно, – без улыбки отвечает Северус. – Мне ее присутствие не нужно.

– Почему?

– Будто ты сам не понимаешь! Она непременно начнет разнюхивать, что к чему, и все испортит, – неприязненно говорит он и заявляет: – Поэтому ты должен проследить, чтобы Поттер ее не позвал.

– Как, по-твоему, я могу это сделать? – удивленно спрашиваю я. – Заткнуть ему рот?

– Ты настолько редко пользуешься мозгами, что я никак не могу понять, с чего вдруг природа решила тебя ими наградить. А ваша ментальная связь на что? Если Поттер периодически делится с тобой мыслями, которые ты принимаешь за свои, то и ты вполне способен внушить ему то, что тебе нужно. В разумных, конечно, пределах.

– Ладно, попробую. И что конкретно я должен ему внушить?

– Только то, что звать Грейнджер нет необходимости, – объясняет Северус с раздражением. – Что происходящее касается только его одного – в каком-то смысле так оно и есть. Что бояться нечего… впрочем, это, полагаю, он и сам поймет, – он почему-то невесело усмехается.

– Хорошо, я постараюсь, – киваю я. – А как ты будешь его выманивать?

– Сейчас увидишь, – он взмахивает палочкой, и из нее вырывается серебристая лань.

Я ошарашено смотрю на нее. Вот уж чего никак нельзя было ожидать. Змея, летучая мышь, ястреб, пантера… да что там, меня бы даже выхухоль меньше поразила!

– Красивый у тебя Патронус… – неуверенно говорю я.

– Да, – соглашается он и жестко добавляет: – Но обсуждать его мы не будем – ни сейчас, ни потом.

Возражать я не решаюсь, хоть любопытство и мучает. Но, в конце концов, каждый имеет право на тайны. А Патронус – это все-таки что-то очень личное.

Северус уверенно держит палочку и направляет Патронуса к поляне. Мне так долго держать его не удается – тает почти сразу. Если, конечно, я его куда-нибудь не отправлю.

Гарри с сонным видом разглядывает свои пальцы. Наконец, он замечает Патронуса и вскакивает, выхватив волшебную палочку и явно собираясь закричать. Я вовремя вспоминаю, что от меня требуется.

«Нет! – думаю я что было сил. – Не надо! Не зови Гермиону! Это касается только тебя! Тебя одного, понимаешь!»

Гарри замирает на месте, в упор глядя на лань. Никого звать он больше не хочет, я это чувствую и облегченно вздыхаю. Чуть все не испортил! Северус едва заметно кивает и, шевельнув рукой, вынуждает лань двинуться на восток, в нашу сторону. Гарри говорит что-то, а потом решительно бросается за ней. Сейчас я уже на него не влияю – его ведет инстинкт. Инстинкт и ощущение какой-то связи с этой ланью, даже родства.