Iris Black - Отрезок пути

Если бы не кляп и не Крэбб, я бы точно расхохотался. В самом деле, его чувство юмора – это нечто. Вот только Амбридж со мной явно не согласна. Она начинает вопить, угрожающе тыкать в него пальцем, назначает испытательный срок и велит убираться вон. Снейпа ее ужимки, похоже, только забавляют, он отвешивает ей насмешливый поклон и поворачивается к двери.

– Бродяга у него в плену! – неожиданно выкрикивает Гарри, обращаясь к его спине. – Его держат там, где оно спрятано!

Прекрасно. Если Снейп понял столько же, сколько я, то плохо дело. Впрочем, думаю, что понял он гораздо больше. Вот только виду не подает и на вопрос Амбридж отвечает, что не имеет ни малейшего понятия, о чем речь. Естественно. Тут ушей слишком много.

– Крэбб, ослабьте немного хватку, – добавляет он, поворачиваясь в мою сторону. – Если вы задушите Лонгботтома, начнется бесконечная бумажная канитель. К тому же мне придется упомянуть об этом в вашей характеристике, если вы когда-нибудь вздумаете устроиться на работу.

Крэбб послушно разжимает пальцы, и дышать сразу становится легче. Большое человеческое спасибо, профессор Снейп! Как только представится такая возможность, обязательно поблагодарю его лично. Я определенно начинаю все больше восхищаться этим человеком. Ведь это же надо – так красиво, остроумно и, главное, незаметно… помочь! Не каждый сумеет.

Снейп уходит, оставляя Амбридж трястись в бессильной ярости. Она достает палочку, топчется на месте и бормочет что-то себе под нос. С того места, где я стою, слов не разобрать, да и в ушах у меня шумит. Но вид у нее такой, словно она пытается на что-то решиться.

– Заклятие Круциатус развяжет тебе язык, – наконец, говорит Амбридж, обращаясь к Гарри.

Я невольно дергаюсь, и Крэбб снова вцепляется мне в горло. Мерлин, ведь не может же она, в самом деле! Это же противозаконно! А она заместитель министра! Если он узнает…

После того, что она говорит дальше, у меня вообще дар речи пропадает. Даже если бы кляпа не было, ни слова бы сказать не смог. С ее слов выясняется, что это она прошлым летом натравила на Гарри дементоров. А я-то еще удивлялся, что они возле его дома забыли! Да о чем тут можно говорить, если у нас в Министерстве такие люди работают?

Амбридж уже практически произносит заклятие, и я лихорадочно размышляю о том, чтобы как-нибудь вырваться, а потом съездить ей по башке чем-нибудь тяжелым. Чтобы знала, что так с людьми нельзя обращаться. Не уверен, правда, что из этого может получиться что-то путное. Но тут вмешивается Гермиона. И не просто вмешивается, а ведет себя очень странно. Во-первых, она начинает рыдать, что совсем на нее не похоже. Во-вторых, она утверждает, что Гарри пытался связаться с Дамблдором. Ну, может быть, я бы в это и поверил, если бы не выражения лиц Гарри, Рона, Джинни и Луны. Хорошо, что все слизеринцы таращатся на Гермиону и удивленных физиономий не замечают. В-третьих, Гермиона говорит о каком-то загадочном оружии против Министерства, которое где-то спрятано и якобы как раз сейчас созрело. В общем, несет фантастическую чушь, в которую жаба явно верит. И цель всего этого очевидна – увести Амбридж. Вопрос: куда и зачем?

После того, как Амбридж уходит, прихватив с собой не только Гермиону, но и Гарри, на несколько минут воцаряется тишина. Затем оживает Малфой. Правильно, надо же ему повыпендриваться, а в присутствии Амбридж он только заискивать мог.

– Что, подставила вас грязнокровка? – глумливо вопрошает он. – Сдала всех с потрохами. Теперь все будет совсем по-другому. Ваш обожаемый старикашка никогда не вернется в школу, ясно вам! И это оружие теперь наше!

Говоря все это, Малфой ходит по кабинету взад-вперед, а наши охранники неотрывно следят за ним глазами. Мне на него пялиться совсем не интересно – насмотрелся уже за пять лет – и я перевожу взгляд на Джинни. Встретившись с ней взглядом, я скашиваю глаза на руки Крэбба, а затем слегка киваю в сторону Малфоя. Она едва заметно наклоняет голову. Переведя взгляд на Рона, я вижу, что он внимательно за мной наблюдает. Прекрасно. Остается Луна. Я смотрю на нее, и она едва заметно улыбается. Значит, тоже поняла.

Я дожидаюсь, пока продолжающий разглагольствовать Малфой подойдет ко мне достаточно близко, резко наступаю Крэббу на обе ноги и, когда давление на горло ослабевает, вырываюсь из захвата и с силой толкаю его прямо на Малфоя. Оба падают. Я с наслаждением вытаскиваю изо рта кляп, но больше ничего сделать не успеваю – ко мне бросается Гойл, размахивая кулаками. Увернуться от удара я не успеваю, но это, конечно, ерунда. Ему от моего кулака хуже, гарантирую. Я-то, по крайней мере, не упал.

Рон тем временем сильно лягает отвлекшегося Уоррингтона по коленной чашечке, выхватывает у него из кармана наши палочки, оглушает его и бросает мою палочку мне. Я ловлю ее, и тут же оглушаю поднявшегося на ноги и ринувшегося на меня Гойла. Одновременно с этим Джинни, немыслимо извернувшись, вцепляется в волосы своей охраннице и оглушает ее, забрав палочку. Луна действует, наверное, красивее нас всех – она просто выскальзывает из захвата слизеринки, словно ее никто и не держал, причем, выскальзывает уже с палочкой в руках и тут же спокойно оглушает едва поднявшую палочку Булстроуд. Я применяю чары Помех к Крэббу, который не придумал ничего умнее, чем целиться в Джинни, а Джинни обезоруживает слизеринку, которая держала Луну. Я не могу сдержаться и, предварительно извинившись перед всеми, плюю Крэббу в физиономию. Может, это не слишком красиво, но я всегда стараюсь выполнять данные себе обещания, даже самые нелепые. Малфой в потасовке не участвует – едва поднявшись на ноги, он отскочил к окну, – и теперь взирает на нас с почти священным ужасом.

– Только подойдите! – нервно выкрикивает он, отступая. – Вот только попробуйте подойти! Тогда я… я… – он вытаскивает из кармана палочку Гарри и хватается за нее обеими руками, – я сломаю ее, понятно! Сломаю палочку вашего драгоценного Поттера, ясно вам! Прямо сейчас сломаю, если палочки не опустите! Считаю до трех! Один…

Вот это плохо. Следовало ожидать от Малфоя такой подлости. И что же делать? Нельзя ему этого позволить.

– Два… – считает Малфой, сжимая палочку еще крепче.

– Три!!! – яростно заканчивает Джинни, взмахивая палочкой, из которой вылетает бесчисленное множество здоровенных летучих мышей. Малфой вопит и бросается к дверям, роняя палочку Гарри, но летучие мыши настигают его и облепляют физиономию. Отлично, Джинни! Обезоруженные, но находящиеся в сознании слизеринцы нападать на нас больше не решаются. И правильно – целее будут. Рон подбирает палочку Гарри и вытаскивает палочку Гермионы из кармана Булстроуд. Джинни выглядывает в окно.