Magenta - Покровители

— Я г-грил тебе, что у тебя здоровенный нос, — сказал Гарри, почему-то опуская взгляд на губы Снейпа. — Н-но мне нравится, — пробормотал он.

— Гарри, я тебя прошу, давай выйдем, — Снейп взял Гарри за руку и попытался стащить с табурета.

— Я с тобой никуда не п-пойду. Где Симус? — Гарри пьяно оглянулся вокруг.

— Симус ушел, — терпеливо сказал Снейп. — Пойдем. Гарри, уже поздно, — попытался еще раз Снейп. Гарри вдруг махнул рукой, чуть не свалившись со стула.

— Официант! Еще пару кружечек мне и пра-афессору.

Северус глянул на официанта так, что тот вздрогнул, едва не уронил поднос с кружками и благоразумно ретировался к дальним столикам.

Гарри пробормотал какое-то маггловское ругательство. Снейп не знал, что оно значит, но для него это было последней каплей, переполнившей чашу. Внезапно он схватил Гарри в охапку, поднял на руки и вынес свою ношу из бара, пинком ноги распахнув дверь. Гарри слабо рванулся, но руки Северуса держали его, как железные клещи. Гарри перестал биться и застонал.

— Ты мне ребро сломал, — заныл он.

Снейп пронес его в более темную часть улицы, где на них не падал свет фонаря, и поставил Гарри на землю. Мальчик ухватился за плечо Снейпа.

— Сколько надо было выпить, ты даже на ногах не стоишь! — сердито сказал Снейп.

— Сколько надо… чтобы з-забыть, — проговорил Гарри, тыкаясь носом Северусу в шею.

— Что забыть, голову? — сварливо сказал Снейп. Он надеялся, что свежий воздух поможет мальчишке прийти в себя.

— Что ты — пре… предатель, — всхлипнул Гарри, касаясь губами шеи учителя.

— Это ты сам себе выдумал, Гарри, милый, — Снейп прижал его к своей груди, погладил растрепанные волосы. Чувство затопляющей сердце нежности и наслаждения от того, что он сейчас прикасается к его тоненькому юному телу, без которого так скучал, желание защитить мальчика от всего мира охватили Северуса с такой остротой, что он придавил Гарри к себе так сильно, что и в самом деле мог бы сломать ребра.

— Не души, меня и так тошнит, — простонал мальчик. — Я хочу домой.

Снейп вспомнил, как здорово ему вчера помог удивительный незнакомец. Он не знал, какой способ перемещения тот использовал. Это было какое-то фантастическое скольжение, не имеющее ничего общего с молниеносной, но грубой аппарацией или не слишком комфортным перемещением в каминной сети.

— Гарри, я могу аппарировать с тобой поближе к замку, чтобы не так долго идти пешком.

— Д-давай, — Гарри немного протрезвел, но теперь дрожал от холода.

— Обними меня, — сказал Снейп. — Если не хочешь частично остаться здесь.

— Я бы и так обнял, — Гарри пролез руками под мантию профессора и прижался к нему всем телом, дрожа то ли от холода, то ли от желания. Северус крепко сжал его руку, и они аппарировали к защитному барьеру Хогвартса. Едва коснувшись ногами земли, Гарри оттолкнул Снейпа и кинулся к каким-то кустам. Его и раньше тошнило от аппарации, а уж после возлияний в «Кабаней голове» его вырвало и вывернуло несколько раз.

— Мне плохо, — всхлипнул он. Ему было противно и стыдно перед Снейпом. Учитель вытер ему лицо платком и опять прижал к себе.

— Что мне с тобой делать, — пробормотал он. — Я наложу рассеивающие чары. На нас не обратят внимания.

Он опять поднял Гарри на руки. Мальчик попытался вырваться:

— Тебе тяжело, — сказал он.

— Нет, — Северус прижал его крепче к себе. — Если я устану, я тебя отпущу, — пообещал он. Гарри обнял его за шею и затих, вдыхая запах его мокрой мантии и едва слышный запах пота, сладко круживший ему голову. Незаметно для себя он крепко заснул.

Раньше всех проснулись малюсенькие крепкоклювые гиппогрифы и застучали Гарри в голову. Он застонал и приоткрыл один глаз. Рядом с ним спал Северус, подложив правый локоть под голову. Его черные волосы разметались по подушке, короткие густые ресницы бросали темные тени на бледные скулы. Тонкая вертикальная морщинка между бровей не разгладилась даже во сне. Его левая рука по-хозяйски лежала у мальчика на талии. Гарри приподнялся на локте. Малюсенькие гиппогрифы застучали больнее и быстрее. Он повалился обратно на постель и замычал. От боли и от досады на то, что совершенно не помнит, как он оказался в постели с Северусом. Вдруг он почувствовал, что рука Снейпа тихо гладит его спину.

— Северус, — жалобно позвал Гарри.

— Доброе утро, — промурлыкал Снейп. — Если оно доброе. — Он поднял голову и посмотрел на бледное лицо мальчика. Гарри попытался отвернуться.

— Я дам тебе зелье. Так и быть. — Снейп встал с постели и потянулся, как большой сильный хищник. — Но имей в виду, еще раз так напьешься — я тебя откачивать не буду.

Гарри проводил глазами Снейпа, жадно рассматривая его тело. Ему нравилось в нем все — скрытая сила и грация пантеры, чувственность движений, и даже эта нежная бледность кожи, которая казалась еще бледнее в контрасте с цветом глаз и волос.

Северус наконец отыскал нужное зелье, налил в пиалу и наложил согревающее заклинание. После этого протянул питье Гарри.

Мальчик покорно выпил. Жидкость была горьковатая, но даже приятная на вкус.

— Ну? — Снейп присел рядом с Гарри на кровать.

В голове у Гарри почти мгновенно прояснилось.

— Если б ты продал патент на это зелье магглам, стал бы миллионером, — сказал он.

— Я не продаю зелья, ни магам, ни магглам, — несколько высокомерно сказал Снейп. — Сделанные ради наживы, они растеряют половину своих магических свойств. Готовить зелья можно только с чистым сердцем, — сказал он.

— Это у тебя-то чистое сердце? — спросил Гарри. — Ты можешь приготовить любую отраву, с чистым сердцем. — Глянув на лицо Северуса, он понял, что ляпнул что-то лишнее.

— Не путай сердце и совесть, — с досадой сказал Снейп. — Я хотел сказать, — с сердцем, чистым от корысти. А не просто с наивным сердцем ребенка, который верит в добрые сказки и не знает, как далека от них чертова жизнь, — с горечью сказал он.

Гарри порывисто обнял Снейпа.

— Прости, я сказал глупость. У тебя какие-то неприятности, да? — угадал он.

— Ты все правильно сказал. Я могу приготовить любую отраву, — в его голосе прозвучала боль.

— Не говори так, — Гарри убрал с его лица прядь волос и заботливо заложил за ухо. — Ты можешь приготовить исцеляющее зелье. Ты можешь спасти умирающего. Ты можешь… Ты все можешь, Северус!

— Гарри, ты помнишь, что сегодня понедельник? Мы еще даже не умылись. Иди в ванну, я пока сделаю кофе, — сказал он.

Гарри встал и пошел к ванной. В дверях он обернулся:

— Мы вчера помирились? Я ничего не помню, — с досадой сказал он.

— Помирились, — невозмутимо сказал Снейп. — Иди, умывайся.

Через некоторое время они пили кофе в библиотеке. Если б так каждое утро, мелькнула у Гарри мысль. Он смотрел на чувственные пальцы Северуса, держащие чашку, на красиво изогнутые губы, касающиеся тонкого фарфора.