Geshka - ГП и повелитель дементоров

- Гарри, - позвал Снейп. Не получив ответа, он уселся на расшатанный табурет рядом с диваном. - Конечно, следовало по-другому тебе это сообщить, но… как вышло, так вышло.

- Чертов Гиппогриф, - наконец издал хоть какое-то подобие ответа профессор Военных действий.

- Не следует винить его. Конечно, он сунул нос не в свое дело, но…

- Как будто ты не понимаешь. - Ярость О’Рахилли уже успела смениться подавленностью. - Это месть мне. За Блэка. Как тонко он все продумал… Я всегда знал, что Люпин умен, но не подозревал в нем гения.

- Гарри, - вкрадчиво обратился к нему Снейп, - а тебе не кажется, что эти подозрения немного… необоснованны?

- Что? - РСД-шник повернулся к нему.

- Возможно, он вовсе не желал тебе отомстить… и это просто совпадение? Я имею в виду, то, что у него когда-то был на тебя зуб…

- Совпадение? - вскричал O’Рахилли, спустив ноги на пол: накатывал второй приступ гнева. - Ты что, заодно с ним?

- С Люпином? Нет, конечно! - смешался Снейп. - Но ведь он проверял не только тебя. Еще меня и Блэка.

- Вот, и тут Блэк! Однако, если я тебе на это укажу, ты опять обвинишь меня в паранойе!

- Гарри, остынь, я согласен, что это - странное совпадение…

- Нет! Здесь Блэк, как раз, ни при чем! Может, Люпин вообще никогда не ставил эти два эксперимента - ты видел их результаты?

- Хм… - Зельевар пришел в замешательство. - Не видел, - вынужден был признать он.

- Да василиск с ними, с первыми! - взорвался О’Рахилли. Он вскочил и принялся бегать взад-вперед по тесной подсобке. - Я признаю, что, может, он действительно их ставил - вот до чего я объективен! И последний эксперимент, само собой, проводил - не такой же Люпин идиот?! А вот моя ли кровь в основе зелья - об этом ты задумывался?

- Хм, - повторил Снейп. - Вообще-то, нет.

- Никто не знает, чья это кровь! - Профессор Военных действий принялся в подтверждение своих слов размахивать руками. - Может, он действительно хотел выявить настоящих родителей Поттера, но кто поручится, что, выяснив это, Люпин не предпочтет оставить эти сведения при себе?

- Кхе-кхым… - Профессор Снейп окончательно растерялся. Логика друга сразила его наповал. Лоэгайре как истинный рейвенкловец отличался быстротой, точностью и рациональностью суждений. Этому не мешала даже его вспыльчивость: казалось, его мозг - безупречная машина, шестеренки которой вращаются сами по себе, не затрагиваемые эмоциями. В этом он был полной противоположностью своему бывшему шефу, Уолтеру, не менее сильному интеллектуально, но медлительному, до жути рассеянному и занудному флегматику. Однако в то время как мысль Уолтера темным и извилистым путем неизменно приходила к истине, мысль Гарри О’Рахилли стремительно и прямолинейно попадала… чаще всего, мимо. - Может, ты и прав. Но зачем ему тогда вообще понадобилось это обнародовать?

- Вот! - торжествующе вскричал О’Рахилли. - Именно из мести! - Он опустился на диван и продолжил: - Теперь-то я понимаю, что должен был чувствовать Блэк после ареста: я тоже не в силах доказать свою правоту.

Зельевар пожал плечами:

- Не такое уж это страшное обвинение. Рано или поздно почти все становятся отцами.

Потемневшие глаза Лоэгайре впились в лицо Снейпа:

- Не такое уж страшное, говоришь? Значит, ты всерьез полагаешь, что я мог соблазнить женщину и бросить ее с ребенком на руках? Впервые за всю историю рода О’Рахилли, - в его голосе послышались нотки гордости, - завести внебрачного ребенка? Обесчестить семью? Это ты называешь «не страшное»? Ты тоже мне не веришь? - беспомощно закончил он.

- Я, Гарри… - Снейп вздохнул. - Я верю тебе.

- Спасибо. - О’Рахилли опустил голову. - Я счастливее Блэка.

- Но чья, по-твоему, это была кровь? В зелье?

Ирландец пожал плечами:

- Конечно, я не могу быть уверенным… Но сдается мне, что… самого Люпина. - В ответ на изумленное молчание Снейпа он пояснил: - Они чем-то похожи. И близки друг другу. Одного не понимаю: почему он не хочет признать его своим сыном? Не желает порочить честь Лили Поттер?

Зельевар в ответ только вздохнул.

Глава 33. Отцы и дети

Гарри тоскливо смотрел в библиотечное окно: заниматься уроками желания не было. Его настроение постепенно падало все ниже, приближаясь к планке, установленной в конце прошлого учебного года.

А ведь поначалу, рассказывая друзьям об открытии Люпина, он преисполнился радужных надежд: если профессор О’Рахилли и впрямь ничего о нем не знал, значит, ничего не помешает ему наконец-то признать сына, и у них будет какая-никакая семья! Гарри настолько глубоко ушел в построение воздушных замков, представляя, как заявится к Дурслям и сообщит, что у него нашелся отец, а позже поедет на каникулы в родной, собственный дом, что не обратил внимания на замечание Рона:

- Знаешь, Гарри, я тебе не завидую… - Гермиона шикнула на друга, но тот невозмутимо продолжил: - Ты серьезно полагаешь, что сможешь ужиться с таким человеком, как О’Рахилли?

Приспустившись с заоблачных высот, Гарри спросил:

- А почему бы нет? - тут же воспарив обратно. Профессор Военных действий за короткое время успел превратиться в его сознании из довольно неприятного, вздорного типа в образец нежного и заботливого отца, который уже интересовался, где его единственный сын и наследник желает провести лето.

Увидев его реакцию, вернее, ее отсутствие, Рон пожал плечами, и они отправились на очередной урок.

Но все его воздушные строения развалились в одночасье, вернее, в пятиминутье, когда после уроков его отозвал в сторону профессор Люпин, сочувственное выражение лица которого не предвещало Гарри ровным счетом ничего хорошего. Выслушав краткий пересказ беседы в кабинете директора, парень уяснил, что насчет отношений с новообретенным отцом обнадеживаться явно не стоит. Единственное, что могло его порадовать, так это реакция Уолтера: хотя бы тот не возражал против новоявленного племянника.

- Что же, Гарри, ты по-прежнему рад, что узнал правду? - поинтересовался оборотень, завершив рассказ.

- Не издевайтесь надо мной, пожалуйста! - в сердцах бросил юноша. - Я и так чувствую себя полным идиотом…

- Напрасно, - задумчиво возразил профессор. - Идиотом себя должен чувствовать Рахилли… На твоем месте я не стал бы так убиваться: у Рахилли семь квоффлов в квиддиче, он может кардинально изменить свое мнение уже завтра.

- Угу, - мрачно отозвался Гарри. Хотя он весьма высоко ставил интуицию преподавателя ЗОТИ, на сей раз парень почему-то был склонен усомниться в его словах.

Когда друзья вновь узрели Гарри в библиотеке, Гермиона первым делом пихнула Рона локтем в бок, чтобы тот не вздумал что-нибудь сморозить.

Парень с убитым видом поведал им о своей семейной ситуации, заключив:

- Вечно у меня так: родственники мрут, как мухи, а те, что остались, знать меня не желают…