GrayOwl - Мягкая игрушка Sectumsempra

Всё - и первые поцелуи, такие робкие, а потом горячие и обжигающие страстью, и сношения, долгие, полные неделанной любви, происходили только в его апартаментах в Хогвартсе.

В-третьих, во множественнных кафешках и, зимой, кофейнях Диагон-Аллеи, где юность подскакивала к нему за столик даже без приглашения.

Даже совсем юные… но совершеннолетние, как оказывалось потом, перед лишением девственности. Так велика была распространяемая Снейпом любовная аура, у него, напившегося сильнейшего афродизиака, действующего только на мужчин, свежесваренного и выпитого ещё горячим.

И у других «шишек» Ближнего Круга окормлялся Северус, к примеру у ЛеСтранжей, к которым он был вхож благодаря Руди - своего рода другу. Бэллатрикс ну просто обожала на редких приёмах в замке ЛеСтранжей подкаблучника - мужа, Родольфуса, окружать себя только самыми чистокровными и девственными юношами. Они так замечательно оттеняли её порочную красоту!

Но колдографироваться ей запрещал сам Лорд, а его слово - закон для Бэллатрикс! Бедная, несчастная женщина!

Сама же «несчастная женщина» сидела, развалясь поперёк в кресле, в неглиже, в одной лишь, но очень красивой и искусно сделанной эльфами - портными сорочке, открывавшую её интимную стрижку, так нравившуюяся Волдеморту, в виде знака Morsmordre, чем очень смущала и, кажется, безпропотного супруга, и девственников.

Ну, а по поводу девственности молодых людей из ещё не участвовавших в развлечениях Большого Круга, ей услужливо подсказывал сам лорд Волдеморт, мощный Легиллимент, однако его пример - другим наука - Северус всё, что ему было нужно, скрывал своей мощнейшей Окклюменцией.

Так Тёмный Лорд и не узнал, а может, ему было просто не интересно, как странного вида, на натурала непохожий, весь такой жеманный и с немытой или попросту грязной, что в принципе одно и то же, головой… но только при Повелителе и только при нём… его собственный шпион занимался безудержными постельными игрищами в апартаментах… в Хогвартсе.

Хогвартс был закрыт отчего-то для зрения, разумеется, внутреннего, самого Лорда Волдеморта. То же продолжалось и после гибели проклятого Дамблдора, но зато Северус Снейп получил достояние в виде постойки смирно у левого подлокотника трона, чего так добивался лорд Люциус Малфой - известно же, что левая сторона - особо почитаемая для Лорда. На левое предплечье он ставит Метку новобранцам, которых, к слову, и не прибывает больше особым потоком, как в первое «пришествие» Лорда Волдеморта, тогда ещё в человеческом обличии, но и не становится значительно меньше.

…- Миледи, и что Вы скажете на это?

- На что, милорд? В чём я провинилась на этот раз? - отчаянно решила не сдаваться Нарцисса, а поломаться на этот, первый раз измены супругу за Мерлин знает, сколько лет.

Да с самого бракосочетания миледи была верна Люциусу, а что уж говорить о нём!..

Нечего сказать миледи Малфой, только слова бранные сами собою лезут в голову, непрошенные.

Нарцисса, меж тем, просто сияла, сверкала и переливалась в многочисленных оттенках счастья, и Люциус видел это. Лицо его исказила некрасивая гримаса - значит, кто-то оказался сильнее его самого, её супруга, миледи, проклятой Циссы, как он называл её в уме, впрочем, никогда не называя наяву. Даже в самые интимные моменты она оставалась, в лучшем случае, Нарциссой, а так - бесполой и бесплотной миледи.

- На то, что за ночь у меня выросли с Вашего дозволения рога. И теперь я - знатный рогоносец.

- Не понимаю Вас, милорд, - миледи стояла на своём, твёрдо и упорно. - Я прождала всю ночь, всю долгую…

- Хватит, леди Малфой, я тоже постоял перед запертой дверью, не в силах будучи её открыть! - повысил глас свой на супругу милорд.

- Так, значит, вот, отчего Вы не пришли ко мне сегодня, вернее, уже вчера - кто-то просто запер меня снаружи на мощное заклинание.

- Не Вам говорить о «снаружи». Вы бы были заперты изнутри с любовником!

- С любовником? Но это же бред, милорд!

Страсти накалялись.

- Мой друг профессор Снейп по моей отчаянной просьбе пришёл к Вам под утро и услышал мужской и женский, Ваш, миледи, голоса, воркующие, словно голубки, наложив Подслушивающике Чары, а уж в темномагических Чарах и заклинаниях я ему по праву сильнейшего уступаю.

- Но подслушивать так дурно. Вы не находите, милорд? И потому-то Вы и позвали Вашего полукровку, подняв его с постели ранним утром, чтобы он подслушивал?

- Было бы что, а Северус Снейп всегда найдёт, что выслушать за запертой на мощнейшее заклинание дверью, открыть которую не удалось даже ему - специалисту в области Тёмных Искусств.

Я больше не буду с Вами предаваться супружеской любви, - сказал неожиданно Люциус, нутром почуяв опасность, исходившую от жены.

Он был очень чувствительный волшебник.

- Что же, воля Ваша, ведь я всего лишь женщина…

- Да, моя! Моя воля! Ибо я чувствую что Ваш драгоценный любовник заразил Вас чем-то интимным, какой-то болезнью!

Вы даже и представить себе не можете, чем, да и я представляю себе… пока что плохо. Но настанет момент в Вашей жизни, миледи, когда Вы пожалеете об измене своему чистому супругу! Это я Вам обещаю!

И тогда уж не ждите пощады в виде семейного колдомедика, клиники имени святого Мунго или прочих нетрадиционных способов излечения!

Я не предоставлю всего этого Вам, а придётся каяться перед Мерлином всемогущим и Морганой пречестной, отбивать земные поклоны, как старухе - маггле перед своим Богом.

- Да откуда Вы знаете про какого-то бога? И почему я ничего не знаю?

- А Вы забавлялись с любовником, когда Северус рассказал мне о Боге, которому поклонялась его мать.

- Да Вы, милорд, со своим Снейпом, как я посмотрю, успели не только о каком-то там боге поговорить, но и…

- Молчать, женщина! Не сметь оскорблять наших дружеских отношений с любезнейшим моим Северусом!

Впервые милорд позволил себе так раскричаться на супругу, но она же ему и впервые изменила!

- Он сегодня спас от насилия меня, распалённого Вашей несговорчивостью и запертой дверью, над невинным, в общем-то создани… в общем, неважно, - осёкся разошедшийся Люциус.

И мне теперь так стыдно перед кумом… А всё из-за Вас!.. Миледи…

Последнее слово Люциус проронил с такой долей собственного достоинства и унижения жены одновременно, что у Нарциссы впервые после счастливой ночи закружилась красивая голова-головушка.

Она подумала, не головокружением ли заразил её Большой Фалл, но эта мысль показалась ей беспричинной и глупой.

… Орсий - любовник Снейпа в этот период времени - страдал безмерно, но мысль просто доставить столь сильно любимому человеку наслаждение, сделав ему минет, пусть и самый незатейливый, не то, что «специалист» лорд Малфой не приходила в красивую, по-настоящему красивую голову.