Заязочка - Роковая долька

— Значит, Снейп для тебя авторитет? — спросил нахмурившийся Блэк.

— Конечно. Он наш декан. И вообще он классный. Варит все зелья для Больничного Крыла, хотя совсем не обязан. Исследованиями занимается. Сейчас вот наш проект по гомункулу курирует.

Блэк вздохнул.

— А дружишь ты с кем? — спросил он.

— С Драко Малфоем, — ответил Гарри, — он вредина, конечно, но с ним интересно. А еще с Гермионой. Хотя она бывает уж очень упрямой и хочет все на свете изучить и создать свой собственный Философский камень. Мы с ребятами считаем, что у нее получится.

— Она магглорожденная? — спросил Блэк. — Не обижают ее у вас?

— А чего ее обижать? — удивился Гарри. — Декан сразу сказал, что ей стоит изучить традиции и обычаи волшебного мира, и книги ей дал. А ребят предупредил, чтобы не доставали. Ну, а она кучу баллов зарабатывает для факультета, да еще диадему нашла. Так чего к ней плохо относиться? Мы такими темпами Кубок Школы только так возьмем, даже без квиддича.

— А тебе нравится квиддич? — спросил Блэк. — Твой отец замечательно играл.

— Посмотрим, — ответил Гарри, — летать мне нравится. Драко на следующий год хочет пробоваться в команду. Может и я попробую. Если, конечно, не придется от занятий отказываться. Я очень хочу стать Мастером Чар, как мистер Гендельквист. И еще очень люблю руны и зелья. А тренировки много времени отнимают.

Блэк снова вздохнул.

— Извини меня, Гарри, просто это так странно, что сын Джеймса не любит квиддич и учится на Слизерине.

Гарри пожал плечами.

— А почему странно? Я не помню своих родителей. У меня есть их колдографии, но ведь это только иллюзия жизни. Разумеется, у них были свои достоинства и недостатки, как и у всех людей. Дядюшка Дрю говорит, что будет лучше всего, если я выучусь и стану Мастером, уважаемым человеком. Этим я покажу уважение своим родителям, что им не было бы за меня стыдно. Я тоже так считаю. Мне очень жаль, что я совсем не знаю своих маму и папу. Но ведь с этим ничего не поделаешь.

— Я могу тебе рассказать, — тут же предложил Блэк.

— Спасибо, — улыбнулся ему Гарри.

Так они и договорились. А еще через день миссис Малфой забрала своего непутевого кузена, чтобы он закончил медицинское обследование и необходимое лечение. Гарри обещал ему писать.

— Ну как там? — толпа напирала, и Эдриану Пьюси пришлось наложить дополнительную парочку щитов.

— Ой, он шевелится! — взвизгнула Панси Паркинсон.

— Пьюси, держи колбу ровнее, сейчас заснимем на память!

Вспыхнула вспышка колдофотоаппарата.

— Осталось всего ничего, — проговорила Гермиона, сверяясь с пергаментами, — на следующей неделе можно будет открывать. Мистер Фламмель обещал приехать.

— А как мы его назовем? — спросил кто–то с Хаффлпаффа.

— Будем тянуть жребий или голосовать, — сказал Флинт. — А то ничего не решим.

— Можно и несколько имен, — заметил Драко. — А он у нас какого пола? В смысле, мальчик или девочка?

— Они еще и гермафродитами бывают, — ответила Гермиона, — правда редко.

— Ни фига себе! — прокомментировал Гарри. — Ты думаешь, и у нас такой?

— Ну, учитывая цикуту от Лонгботтома…

— Никто не знает, кстати, что с тыквой стало?

— Ее перетащили в отдельную теплицу и изучают, — сказала Ханна Эббот, — туда никого не пускают. Профессор Спраут говорит, что ничего подобного в жизни не видела. Тыкву Хагрид кормит.

— Ну ясно, — кивнул Драко, — он здоровенный. Даже если тыква на него и нападет, то сразу не сожрет, можно будет на помощь успеть. А если чего и отъест, так в Мунго протезы делают.

Гермиона покачала головой.

— Интересно, как у Лонгботтома получилось? В книгах ничего подобного не упоминается.

— Бывает, — ответил Пьюси, только что поместивший колбу в атанор, — иногда дилетанты такого наворотят, что ученым и в голову не придет. Так и открытия делают.

— Может и нам чего–нибудь замутить? — у Драко загорелись глаза.

Перед его носом тут же появилось несколько кулаков старшекурсников.

— Гомункула не трогать! И так не известно, что получится.

Драко независимо фыркнул.

— Да я и не собирался. Больно надо! Лучше вон — реликвии Основателей поискать. Или Тайную Комнату Салазара Слизерина. За это тоже баллы дают.

— Вот и ищи Тайную Комнату, — строго проговорил Флинт, — а про гомункула и думать забудь.

Драко шмыгнул носом.

— И найду! — сказал он. — Парни, за мной!

Гермиона покачала головой и вернулась к своим записям. Гарри вздохнул. Тайная Комната — это было интересно.

— Пора доставать из печи! — крикнул семикурсник из Райвенкло.

— …И мы найдем Тайную Комнату! — Драко прошел туда и обратно перед диваном, на котором сидели первокурсники.

— Знать бы, где искать, — пожал плечами Нотт, — столько времени прошло.

— Диадему тоже много веков не могли найти, — напомнила всем Панси.

— Чтобы знать, где искать, надо собрать все сведения про Салазара Слизерина, — сказала Гермиона, — тогда мы можем догадаться, где он мог устроить тайник.

— Салазар Слизерин был змееустом и не любил магглокровок, извини, Грейнджер, — сказал Забини. — А еще он был темным магом. Он устроил наше общежитие в подземельях.

— Наверное, и свою комнату он устроил в подземельях, — предположила Панси. — А подземелья большие.

— А где жил наш основатель? — спросил Гарри. — Я просто подумал, что вряд ли он по всему замку мотался. Скорее всего и тайник он устроил поблизости от своих комнат.

— Это логично, — согласилась Гермиона, — может в том же месте, где комнаты декана?

— Как представлю радость нашего декана, когда мы предложим ему поискать в его покоях вход в Тайную Комнату, — закатил глаза Забини. — Он, конечно, баллы со своих не снимает, но мне и котлы чистить не хочется. Особенно без магии.

— Ну, мы же не сразу к нему в комнаты полезем, — сказала Панси, — мы сперва вокруг посмотрим.

— А как ты себе представляешь вход в Тайную Комнату? — спросил Гарри. — Вряд ли это дверь.

— Может, это герб Слизерина? — предположил Драко.

— Раз он был змееустом, то это может быть любое изображение змеи, — сказал Нотт.

— Значит — ищем любую картинку со змеей, — подытожил Драко.

Северус Снейп привык, что слизеринцы часто шастают по подземельям по своим слизеринским делам. В конце концов, это была их вотчина. Но группа первокурсников, чуть ли не обнюхивающих стены рядом со входом в его личные комнаты, это было что–то новое.

— Вы что–то потеряли, молодые люди? — строго спросил он, понаблюдав некоторое время за их деятельностью.

Первокурсники подпрыгнули на месте и резко обернулись.

— Сэр? — на декана уставились кристально чистые и невинные глаза младшего Малфоя, — мы… э–э–э-э–э–э-э… Я потерял фамильный медальон, подарок отца. Ребята помогают мне его искать.