Александр Волков - Страшные немецкие сказки

Несчастливый исход сказки, напротив, очень древний. Он древнее колдовских обрядов и отражает подлинную атмосферу мира мертвых, а не позднейшие заигрывания с выходцами оттуда. В сказки типа 327 было внесено, не считая мелочей, одно-единственное изменение: оказавшись во власти старухи или людоеда, дети не умирают, не достаются мертвецам, а прячутся, убегают или побеждают. Этим изменением, равно как и смягчением древнего ужаса, мы тоже обязаны христианству и другим традиционным религиям.

В каких еще сказках отражен древний образ ведьмы во «всей красе»? Пожалуй, в сказке братьев Гримм «Два брата» (АТ 303). Сказка эта очень длинная, она состоит из нескольких слабо связанных между собой эпизодов. Самый впечатляющий из них — колдунья, сидящая на ветке в ночном лесу.

До того, как попасть в лес, юноша успел отведать вместе с братом-близнецом печень чудесной птицы; научиться охотничьему искусству; пощадить зверей и получить от них в подарок по детенышу (лев, медведь, волк, лиса, заяц); расстаться с братом, воткнув нож в дерево (в случае смерти кого-либо из них половина ножа заржавеет); убить дракона, не равнодушного к девушкам; умереть от руки слуги и воскреснуть благодаря зверям; разоблачить самозванца, продемонстрировав отрубленные языки чудища; жениться на принцессе. После свадьбы он вдруг узнает о дремучем лесе, растущем недалеко от королевского замка и пользующемся недоброй славой. Отправившись туда на охоту, он и его звери гонятся за белой ланью, теряют ее из виду, забираются в глушь и остаются ночевать под деревом.

«У-у-у! Как мне холодно!» — завывает старушонка. Юноша приглашает ее спуститься к огню, но она боится зверей и протягивает юноше прутик, чтобы тот их ударил. После удара звери обращаются в камни. Ведьма спрыгивает с дерева и касается юноши прутиком (у нее был второй прут?), так что он окаменевает. Злорадно смеясь, ведьма сваливает зверей и их хозяина в глубокий ров, где уже валяется много таких камней.

Нож наполовину заржавел, и брат торопится на выручку к брату. Звучит мотив «обознатушек»: принцесса принимает спасителя за своего мужа. Но вот, наконец, он и его звери под деревом в лесу. Высказав свое мнение о прутике (ведьма огрызается в ответ), юноша берет в плен вредную старушонку. Пригрозив огнем, он выпытывает у нее информацию о камнях. По его приказу ведьма пускает в ход третий прутик и расколдовывает людей. Посовещавшись, братья швыряют ее в костер, и лес сразу редеет и светлеет. После маленького недоразумения в замке — брат брату отрубает голову, а потом оживляет — принцесса узнает, кто ее настоящий муж.

Прежде чем рассмотреть варианты этой сказки, давайте исключим все ненужные нам мотивы. Конфликт из ревности между братьями, знак оповещения о смерти брата (пиво выплескивается через край и мутится), воскрешение братом умершего брата и наказание повинной в его смерти жены-изменницы имеются в древнеегипетской «Повести о двух братьях», датируемой временем правления фараона Сети II (1200–1194 до н. э.). Мотив чудесной еды (чудесного рождения братьев — в других сказках типа 303) был широко известен в Древней Греции и Индии. Мотив животных-спутников, зародившийся в древнеиндийской традиции притч о превращениях Будды, распространился в Европе в XIII в. Краткое изложение всех сюжетов, связанных с убийством змея, заняло бы добрую треть этой книги. Братья Гримм, естественно, сослались на древнегерманский поединок Сигурда с драконом Фафниром. Кроме того, Сигурд учится, мужает, как братья в сказке, разлучается с возлюбленной, имеет кровного брата Гуннара [314] Науменко А. Указ. соч. С. 400; Иванова Э.И. Указ, соч. С. 123. .

Мотивы взаимовыручки и «обознатушек» характерны для куртуазных средневековых повестей вроде «Пуйла, властителя Дифеда» из цикла «Мабиногион», французской поэмы «Ами и Амиль» (XII в.), «Саги о Хрольфе Краки» (XIII в.). Один из чудесно родившихся друзей отказывается от жены другого (кладет меч посреди супружеского ложа), помогает одолеть врага, сражается с драконом. Оповещающий знак встречается во многих европейских мифах. В названной французской поэме ржавеющий золотой кубок возвещает о смерти друга, а финский герой Лемминкяйнен, отправляясь во враждебную страну, вешает гребень на стену избы — если с ним что-нибудь случится, из гребня потечет кровь [315] Петрухин В.Я. Мифы финно-угров. С. 122. .

Мотив погони за оленем и ланью был хорошо знаком кельтам и германцам. Если насчет птицы и возможны сомнения, то белый олень — бесспорный посланец мира мертвых. Самый известный случай такого путешествия в немецких легендах — погоня Дитриха Бернского за оленем с золотыми рогами. Дитрих вскакивает на неведомо откуда взявшегося черного жеребца и исчезает бесследно. Сторонники инициации редко вспоминали о сказке «Два брата». Герой отправляется в лес, явно ассоциирующийся с иным миром, и встречает там старуху, но ведь процедур никаких нет — сплошное волшебство. И только охоте на оленя при желании можно придать характер посвятительных испытаний, например интронизации, как в романе Кретьена де Труа «Эрек и Энида» [316] Мелетинский Е.М. Средневековый роман. С. 47, 78. .

В Средние века перечисленные мотивы частенько соседствовали друг с другом в рамках одного повествования. В немецкой «Легенде о Вольфдитрихе» (XIII в.) заключенная отцом в башню принцесса рожает ребенка от переодетого принца (см. гриммовскую сказку «Рапунцель» и рассуждения Фрэзера и Проппа о царских детях). Новорожденного уносят в лес волки (тотемные предки лесных духов), но затем его находят и возвращают домой. Подросший Вольфдитрих, блуждая в темном лесу, разводит костер, и на огонек выползает косматое чудовище. Скормив юноше волшебный корень, придающий сил, чудовище ныряет в источник молодости и оборачивается прекрасной королевой по имени Сигмина [317] Иногда ее называют Безобразная (Косматая) Эльза, но, насколько я сумел понять, к "королеве флирта" и любительнице "чистого спирта" она отношения не имеет. . Влюбившись в нее, старый рыцарь Дразиан (дикий человек) посылает оленя с золотыми рогами. Вольфдитрих, позабыв о жене, бросается за зверем, а старик тем временем похищает Сигмину. Не догнавший оленя муж спешит ей на помощь. Спустя некоторое время Сигмина умирает, а овдовевший Вольфдитрих спохватывается, что еще не воевал с драконом. Покончив с ним и его детенышами, он отрезает им языки, разоблачает на пиру самозванца и женится на императрице Либхарде.