Лили Блейк - Царство. Паника

Выбираясь из-под его тела, Кенна на секунду замешкалась, чтобы проверить, дышит ли он, затем посмотрела на Грир, которая стояла в дверях с большим поленом в руках.

– Он без сознания, – сказала Кенна, когда подруга помогла ей подняться на ноги. Грир стащила свой синий плащ и протянула его Кенне, чтобы прикрыть ее испорченное платье и грязное лицо. – Идем.

Затащив мужчину подальше в хлев, Грир закрыла дверь и, взяв Кенну за руку, поволокла вниз по улице, подальше от таверны.

– Где лошади? – спросила Кенна, не поднимая глаз от земли – так чтобы не было видно ее лица. – Разве они не возле таверны?

– Я увела лошадей, когда увидела, как тебя потащили из таверны, – сказала Грир, радостно кивая, словно они были просто подругами, занятыми разговором. – И привязала их в лесу за деревней.

– Кто бы подумал, что ты так талантливо умеешь организовывать побеги? – сказала Кенна, крепко сжимая руку подруги. – Или что с такой легкостью можешь лишить человека сознания.

– А ты думала, что только одна можешь поставить мужчину на колени? – пошутила Грир. – Впрочем, я и не знала, что у меня есть такой талант, и надеюсь, мне еще не скоро придется им снова воспользоваться.

– Она сбежала! – так не вовремя раздалось сзади. – Ведьма сбежала!

Грир увлекала за собой Кенну вниз по улице к проходу между двумя домами, при этом подхватив на руки уличную кошку, которая терлась об ее ноги. Когда мимо них промчался мужчина, молодые женщины обменялись взглядами, полными паники. Человек пробежал мимо и начал стучаться в дверь большого каменного дома на другой стороне улицы.

– Сэр, – произнес он, задыхаясь, когда Дюкен открыл дверь. – Она сбежала. Не знаю как, я вернулся, а Жак на полу.

– Откуда вернулся? – потребовал объяснений Дюкен, на его щеках алели два красных пятна. – Почему он был один?

– Мне нужно было сходить в таверну, – пояснил мужчина. – Зов природы.

Дюкен постучал по переносице и вдохнул, прежде чем снова заговорить.

– Она что-то съела? – спросил он.

Мужчина пожал плечами.

– Думаю, да, – сказал он. – На полу валялся пустой поднос.

– Тогда она не могла далеко уйти, – сказал Дюкен, выталкивая его из дома в сторону хлева. – Заставьте всех убраться в свои дома и обыщите каждый.

– За мной, – прошипела Грир, потащив Кенну через улицу к дому Дюкена.

– Ты с ума сошла? – Кенна дернула подругу за руку, заставляя остановиться. – Что ты делаешь?

– Нам сейчас нельзя оставаться на улице, так? – быстро проговорила Грир, наблюдая, как Дюкен выкрикнул приказ, а жители Осера согнулись в поклоне, после чего улицы начали быстро пустеть. – Это последнее место, где он будет нас искать.

За неимением лучшего плана Кенна позволила подруге притащить себя к задней части дома Дюкена. Они проникли внутрь через черный вход. Уродливый коротышка с рыжими бакенбардами, встретивший их у входа в кухню, с удивлением уставился на парочку.

– Здравствуйте, – вежливо улыбаясь, произнесла Кенна. А Грир повернулась и изумленно посмотрела на подругу.

– Кто вы такие? – спросил мужчина, поглаживая кончиками пальцев мясной нож, который лежал на столешнице. – Что вы тут делаете?

– Нас послал твой хозяин, монсеньор Дюкен, – робким голосом сказала Кенна. – Он хочет отнести еще еды девушке в хлеву.

Мужчина спокойно стоял, сузив глаза на бледном лице.

– Побольше особой еды, – сказала Грир, пихая Кенну под ребра.

– Да, – согласилась Кенна. – Он хочет, чтобы ее отнесли прямо сейчас.

– Это так? – не поверил тот, потянувшись за ножом. – Почему бы вам не постоять здесь, пока я не схожу и не смогу убедиться в этом?

Когда мужчина протянул к ним руку, явно намереваясь схватить кого-то их них, Грир сорвала сковороду с печной приступки, изо всех сил размахнулась и ударила его по голове.

– Уф! – Глаза мужчины с рыжими бакенбардами изумленно распахнулись, и он повалился на пол. Кенна открыла рот от удивления, а Грир, задыхаясь, стояла посреди кухни.

– У тебя стало получаться пугающе хорошо, – сказала Кенна, осторожно забирая сковороду из ее рук. – С этой твоей стороной, Грир Кинросская, я еще не знакома.

– Я еще сама с ней не знакома, леди Кенна, – ответила Грир, прижимая ко рту ладонь, а Кенна попинала мужчину носком туфли. Без сознания. – И что теперь будем делать?

– Свяжем его? – предложила Кенна, продолжая следить за оглушенным врагом. – Так же обычно поступают, когда нападают?

– Я не знаю, меня никогда не били сковородой по голове, – задумалась Грир, отыскав бечевку на приставном столике. – Однажды одна из моих сестер ударила меня кастрюлькой для молока, да и то не специально.

Кенна недоверчиво посмотрела на нее, взяла бечевку и опустилась на колени.

– А я еще жаловалась, что росла единственным ребенком.

– Входите.

Мария сидела в своей гостиной у окна и пила чай в ожидании посетителя. Первой вошла ее горничная Амели.

– Ваша милость, – сказала она, склонив голову. – Я привела новую горничную королевы-матери повидаться с вами.

– Спасибо, Амели, – поблагодарила Мария, слегка выпрямившись и поправив свое жесткое платье для официальных приемов. – Пожалуйста, пригласи ее.

Горничная кивнула еще раз, затем склонила голову набок, повернувшись к высокой темноволосой девушке, которая переминалась с ноги на ногу у входа в покои.

– Давай, – прошептала она. – Она не укусит.

Мария притворилась, что не слышала, и стерла с лица малейшие следы улыбки. Не время. Ей нужно было заслужить уважение и доверие этой девушки, но, если это не сработает, ее нужно запугать.

– Ваше высочество. – Девушка тряслась от испуга.

«Уже напугана, – заметила Мария. – Но вряд ли причиной этому я».

– Пожалуйста, присядь. – Мария показала на пустой стул перед собой. – Как тебя зовут?

– Вероника, ваше высочество, – ответила девушка. Мария уже видела в ее глазах слезы. Очевидно, что эта девушка не подходила для того, чтобы прислуживать Екатерине – слишком мягкая и пугливая.

– Знаешь ли ты, Вероника, что тебя почти выбрали на роль моей горничной? – сказала Мария, держа чашку с чаем и заглядывая в темные глаза девушки.

– Я этого не знала, – сказала она, ее голос был едва ли громче шепота. – То есть я этого не знала, ваше высочество.

– Не нужно обращаться ко мне так формально, когда мы просто беседуем, – уверила ее Мария, но высокий воротничок и жесткий корсет ее кроваво-красного платья указывали на то, что это не было обычным разговором королевы со служанкой. – Знаешь ли ты причины, по которым Екатерина могла попросить перевести тебя в услужение к ней?

– Моя… моя сестра была одной из камеристок королевы-матери, – сказала, заикаясь, Вероника, пока Мария наливала вторую чашку чая и ставила ее перед девушкой. – Она покинула замок два года назад.