Гэри Дженнингс - Ярость ацтека

– Иными словами, купить маркизу свободу.

Изабелла приложила ладошку к губам.

– Ну да, я это и имела в виду... купить ему свободу.

– А каким образом мы доберемся до золота? – поинтересовался я.

Падре усмехнулся.

– Как раз в связи с этим сеньора и находится здесь. Получается заколдованный круг: у нее нет наличных, чтобы уплатить за мужа выкуп, а пока он в плену, маркиза не в состоянии забрать золото. Она попросила меня вмешаться. Как ты знаешь, Хуан, многие революционные отряды действуют самостоятельно.

Я кивнул, учтиво воздержавшись от замечания, что некоторые из вождей этих отрядов скорее разбойники, чем революционеры.

– В данном случае вожак одной такой самостоятельной группы, человек, именующий себя генералом Лопесом, не хочет отпускать маркиза просто так. Он желает, чтобы ему заплатили – в конце концов, ему ведь надо кормить свое войско.

– Кто бы спорил, – пробормотал я.

И то сказать, где бедным bandidos взять деньги на пульке и шлюх?

– Но из-за событий, которые сейчас творятся в колонии, сеньора не может собрать выкуп.

– А сколько Лопес требует?

– Пять тысяч песо.

Я пожал плечами.

– Выкуп, прямо скажем, не королевский.

– К счастью, он не знает, что захватил в плен маркиза. Но дело в том, что даже если бы сеньора и могла собрать требуемую сумму, она все равно не в состоянии доставить выкуп Лопесу, который орудует далеко на севере, в Леоне. Однако, поскольку вся провинция Бахио сейчас находится в руках революционеров, это, думаю, послужит некоторой гарантией того, что, получив выкуп, Лопес сдержит слово.

Падре кивнул в сторону Изабеллы.

– И мы с сеньорой придумали план, совсем не сложный. Мы обеспечиваем ей безопасный проезд до Леона, а также берем на себя уплату выкупа, который требует Лопес. В благодарность за это мы получаем половину спрятанного маркизом золота. Сеньора уверена, что общая сумма составляет около двухсот тысяч песо.

– Да, именно столько муж выручил от продажи рудников, – подтвердила Изабелла.

Падре поднял руки и улыбнулся мне.

– Видишь, как все просто, Хуан? Ты будешь сопровождать сеньору маркизу и дона дель Мира, племянника ее мужа, в Леон. Там ты уплатишь выкуп, затем вы получите золото, ты заберешь половину и доставишь мне сюда.

Я постарался сохранить невозмутимое выражение лица.

– Да, падре, проще некуда.

Затем Идальго заявил гостям, что ему нужно поговорить со мной наедине, и они удалились. Изабелла, уходя, одарила меня лучезарной улыбкой.

Как только они с Ренато вышли за дверь, я сказал:

– Все в порядке, падре. Мне всего-то только и нужно будет, что сопроводить этих людей сотни миль по территории, где за каждым поворотом встретишь или вице-королевский патруль, или шайку грабителей с большой дороги. Если ни те ни другие не поймают меня и не убьют, я заплачу этому Лопесу, называющему себя генералом, выкуп. Будем надеяться, что он не подвесит меня над костром и не станет поджаривать мне пятки, чтобы узнать, где спрятаны остальные деньги. Предположим, я смогу его провести, освобожу маркиза, установлю местонахождение клада и даже получу половину золота, не дав дону Умберто себя убить. После этого мне останется всего лишь снова, но уже не с пустыми руками, проскользнуть мимо вице-королевских патрулей и bandidos и доставить золото сюда.

Я был несколько смущен и, чтобы падре не посчитал меня трусом, заключил:

– Это просто пустяк по сравнению с тем, что вы делаете каждый день.

– У каждого из нас свой долг, Хуан. Согласен, я даю тебе весьма опасное поручение. Поэтому я не приказываю тебе, а лишь прошу помочь. Думаю, ты и сам понимаешь, как пригодится нам золото маркиза.

Я пожал плечами.

– Сто тысяч песо – большие деньги. Честно говоря, именно столько обещает вице-король за вашу жизнь наемным убийцам.

– Я бы с радостью отдал ее за избавление нашего народа от ужасов войны. Будь от этого прок, я не задумываясь сам сдался бы в руки этим убийцам.

– Когда мы должны выступить в Леон, падре?

– Рано поутру, но только мы пойдем не прямиком в Леон. Ибо самая короткая дорога – это одновременно и кратчайший путь в лапы вице-королевских сил. Мне нужно, чтобы ты передал мое послание Хосе Торресу, который действует где-то в районе Гвадалахары. Это удивительный человек, простой батрак... Знаешь, он попросил меня разрешить ему с горсткой приверженцев пойти на Гвадалахару. Сначала я не принял это всерьез, но есть в Торресе что-то внушающее доверие. Мне докладывали, что он уже добился в тех краях определенных успехов. Я дам тебе для него письмо. Будем надеяться, что ты сможешь найти Торреса.

– А что представляет собой этот генерал Лопес?

– Никакой он, разумеется, революционерам не друг и не союзник, а самый настоящий разбойник и убийца, но далеко не глупец. И если даже гремучая змея предупреждает перед нападением, то он – никогда. И вот что, Хуан, будь осторожен с племянником маркиза: сейчас он в нас нуждается, но все равно остается гачупино . Боюсь, что как только они получат золото, этот тип попытается от тебя избавиться.

Про Изабеллу падре ничего не сказал. Не знаю уж, рассказала ли ему Марина нашу историю или нет, однако я предпочел не поднимать этот вопрос. Тем паче, что и сам толком не мог разобраться в собственных чувствах.

Идальго похлопал меня по плечу.

– Хуан, назвав тебя своей правой рукой, я выразил далеко не все, что ты для меня значишь. Ты – мои глаза и уши, и потому мне тяжело даже ненадолго с тобой расставаться. Но поверь, эта миссия чрезвычайно важна. Золото маркиза даст нам возможность купить пушки и мушкеты.

Когда я был уже у самой двери, падре неожиданно сказал:

– Мехико – исключительно прекрасный город. Подобная красота встречается очень редко и воистину драгоценна. Это дар Божий, и разрушить столицу Новой Испании было бы великим грехом.

Ренато ждал меня снаружи.

– Мне понадобится хороший конь, – сказал он, – вернее, даже два: один про запас. Приведи-ка мне лучших лошадей в лагере, чтобы я мог выбрать. Мое седло...

Хотя я и не мог видеть себя со стороны, однако представляю, как перекосилось при этом мое лицо. Изабелла испуганно схватила его за руку:

– Ренато...

Я шагнул вперед, так что наглецу пришлось отступить.

– Послушайте, сеньор Племянник, если из вашей глотки еще не хлещет кровь, а ваши причиндалы еще болтаются между ног, то это единственно благодаря тому, что падре попросил меня помочь Изабелле. Но вы к этому отношения не имеете, и если продолжите вести себя подобным образом, то клянусь: я вырежу вашу печень и скормлю ее дворнягам.

Изабелла подошла так близко, что я почувствовал тонкий аромат ее духов.

– Хуан, я прошу простить Ренато. Он только что из Испании и не знает, что ты был... что ты кабальеро. Пожалуйста, не надо воспринимать это как оскорбление. Я нуждаюсь в твоей помощи: неужели ты мне откажешь?