Даниэла Стил - Счастливчики

– Невероятно! Я могу здесь всем пользоваться. – Все рабочие места были для нее приспособлены. Плита, раковина, шкафчики – одним словом, все.

– В этом был весь смысл, – сказал он, сияя. – Неплохо смотрится, верно?

– Просто фантастически. – Кухня выглядела еще лучше, чем раньше, и все в ней было по последнему слову техники.

– Я рад, что тебе нравится. Пойдем наверх. – Он хотел, чтобы она увидела остальное. Она последовала за ним к лифту. Он открыл дверцу, хотя она и сама могла бы это сделать, и она вкатилась в него. Он был достаточно просторный, чтобы она могла поворачиваться в нем в разных направлениях. Там нашлось бы место и еще для двух человек. Они остановились на ее этаже, и она проехала к себе в спальню. Все знакомые вещи были на своих местах. Ей хотелось улечься на кровать и осмотреться по сторонам, но по настоянию отца она сначала заглянула в шкафы. И там все было для нее в пределах досягаемости. Она легко могла достать все ей нужное, и были специальные ручки, чтобы она могла дотянуться до верхних полок. Она могла взять все, что ей нужно, не наклоняясь и не напрягаясь. Она несколько минут осматривала шкафы и снова повернулась к отцу с довольной улыбкой. Ей легко будет одеваться!

Затем она отправилась в ванную. Увидев эту страну чудес из розового мрамора, она захлопала в ладоши от удовольствия. Это была самая элегантная ванная, какую она когда-либо видела, где все было устроено для ее удобства. Она могла принять душ или ванну по своему желанию, раковина и туалет также были приспособлены для нее. Везде были ручки, за которые она могла держаться в случае необходимости. И все ее туалетные принадлежности были аккуратно выложены на столике.

– Я самая счастливая девушка на свете, – сказала она негромко. Отец покачал головой.

– Это я самый счастливый отец, когда вижу тебя дома. – Он наклонился поцеловать ее. Она объявила, что хочет принять ванну и переодеться. А потом он хотел повезти ее в «Лилипарк». Он ждал этого момента целые месяцы, и теперь там было все для нее готово. Строительство еще шло и будет идти долгое время. Но он распорядился расчистить для нее дорожки, и все оставшееся от прежнего владельца имущество было вывезено.

Он оставил ее принимать ванну. Полчаса спустя она спустилась в лифте в кухню приготовить салат и сидела за столом, когда вошел отец. Все получилось отлично, Стив проделал замечательную работу, и Лили была очень довольна. Теперь их дом был полностью приспособлен для нее. Она сознавала, какая это роскошь и как много потрудился для нее отец.

Часом позднее они выехали в «Лилипарк», и, оказавшись там, она была поражена увиденным. Он был красивее, чем она себе его представляла, и выглядел почти завершенным. Отец провел ее везде и рассказал об их планах. Он показал ей модель и где будет располагаться бассейн. Они обошли все здания и гимнастический зал. Она могла увидеть, какое это будет чудесное место.

– Я так горжусь тобой, папа, – сказала она, обнимая его за шею. Потом она еще раз проехала по главному зданию, а потом, по дороге домой, заставила отца остановиться в Крейге. Она словно чувствовала, где она найдет Тедди. За работой в студии. Он целиком сосредоточился на полотне, когда она тихо и незаметно подъехала к нему сзади.

– Мне это нравится, – сказала она негромко.

Он обернулся, удивленный.

– Ты здесь! – Лицо его просветлело.

– Я говорила тебе, что приеду. Я тебе кое-что привезла. – Это был ее любимый диск из дома. Она купила ему его и две коробки конфет, которые он любил, а в столовой в Крейге их никогда не бывало.

– Ты должен приехать к нам ужинать на следующей неделе и опробовать лифт. Папа установил его для меня. Теперь ты можешь приезжать, когда захочешь.

Тедди смотрел на нее, улыбаясь. Она приехала навестить его! Приехала, пробыв в отсутствии только несколько часов.

– Я приеду завтра, – пообещала она, и на этот раз он поверил, что так и будет. С широкой улыбкой он снова вернулся к своей работе.

В первый день, когда ей предстояло вернуться в школу, Лили проснулась рано. Она была возбуждена и испугана при мысли о встрече со своими старыми друзьями. Ей казалось, что она стала совсем другая, уж точно не была одной из них. Потеряв способность ходить, она мгновенно стала аутсайдером. Ее жалели, но не знали, что сказать. И никто из них не знал, когда она вернется в школу – ходили слухи, что никогда. Она чувствовала себя забытой, и это ранило ее. Она плакала из-за этого с Тедди и говорила об этом со своим консультантом. Она думала, что они были ее друзья. Даже Вероника относилась к ней теперь по-другому. Лили не имела от нее ни одного сообщения за месяц. А теперь она возвращалась к ним, как будто ничего не произошло, но возвращалась она в инвалидной коляске. Отец предлагал ей учиться дома, но она не захотела. Она хотела быть нормальным человеком, таким как все. Она не хотела стать инвалидом, замкнувшимся дома. И потом, она прекрасно научилась бывать в общественных местах. Она могла делать покупки, посещать библиотеки, пользоваться общественным транспортом. Она могла делать все, что ей было нужно. Но возвращение в школу казалось ей вступлением на минное поле. Она боялась. Выехав из дома, она дважды писала Тедди. Он ответил ей «плюнь на все и будь мужчиной». Это вызвало у нее смех.

Она была уже на кухне, когда спустился к завтраку отец, и сидела, уставившись в миску с овсянкой, которую она ненавидела, но должна была есть, так как ей приходилось регулировать количество клетчатки в рационе. Ее этому тоже обучили. Она взглянула на отца уныло.

– Что-то у нас не очень счастливый вид, – сказал он серьезно. – Спала хорошо? В чем дело?

На ней были розовая футболка и джинсы, длинные темные волосы безупречно причесаны. Она выглядела точно так же, как в любой другой день, когда шла в школу. Кроме того, что она была в коляске. А поэтому теперь все было по-другому.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – спросил озабоченный отец.

– Да. Прекрасно, – сказала она. Но прозвучало это неубедительно.

– Школа? – спросил он, и она кивнула. – Я так и думал. Тебе необязательно туда идти, – напомнил он ей. – Мы можем найти тьютора.

– Мне он не нужен. И я обязательно пойду. – Она уже и так пропустила пять месяцев – ей нельзя было пропустить ни минуты больше, если она хотела на будущий год поступить в университет. И она много работала, чтобы не отстать от школьной программы. Она знала, что отец волнуется, как она пойдет в школу, и хочет защитить ее, но не этому ее учили в Крейге. Они дали ей все навыки, необходимые для того, чтобы вести нормальную жизнь и вернуться в реальный мир, – теперь она должна ими воспользоваться.

– Я ни с кем давно не общалась. Будет как-то странно с ними увидеться. – У Билла заболело сердце при виде тоски и одиночества в ее глазах. – Жалко, что Тедди не может быть со мной. – За три месяца он стал ее лучшим другом и родственной душой. Дружеские отношения, складывавшиеся в Крейге, были прочными, и друзья оставались друзьями на всю жизнь.