Маргарет Джордж - Тайна Марии Стюарт

Когда все слуги, кроме шотландцев, ушли и Мария лежала в мягкой постели с пуховой периной и огромными подушками, накрытая белым шерстяным одеялом, герцогиня пришла задернуть занавеску балдахина.

– Добро пожаловать во Францию, – прошептала она и ласково поцеловала Марию в лоб. – Это для вас. – Она протянула атласную подушку, набитую душистыми травами. – Положите ее под шею и представьте, что вы лежите на весеннем лугу, смотрите на облака и засыпаете…

Мария вздохнула, положила под шею душистую подушку, как сказала герцогиня, и провалилась в глубокий детский сон.

На следующее утро Марию разбудил солнечный свет. Она сразу же вспомнила, где находится: в чужеземной детской комнате, где все было чудесным образом уменьшено под ее размер. Потом она услышала шепот на незнакомом языке, который звучал так же сладостно, как пахла ее подушка с травами.

– Bonjour Mesdemoiselles. Сегодня прекрасный день. Пойдемте, вас ждет сюрприз. Прибыли маленькие лошади от королевы Шотландии! Одевайтесь поскорее, и давайте посмотрим на них!

Верхняя одежда Марии была распакована, проветрена и отглажена, пока она спала. Теперь Джин Синклер, или Жанна Сен-Клер, как ее стали называть во Франции, разложила ее для своей госпожи.

Марию и Елизавету отвели в другую комнату, где был накрыт завтрак – le petit dйjeuner для дофина, а также для четырех Марий и трех Стюартов. Стол ломился от корзинок с фруктами, блестящих булок с плетеными хлебными косичками и нескольких больших круглых предметов со срезанными краями, уложенных на подносы.

Франциск уже сидел на своем специальном стуле с высокими ножками и положил себе немного еды. Он угрюмо смотрел на тарелку, но, когда вошла Мария, поднял глаза и улыбнулся ей.

Братья Стюарты – Джеймс, Роберт и Джон – с подозрением рассматривали предложенные яства.

– Что это? – спросил Роберт, указав на круглый предмет бледно-желтого цвета.

– C’est fromage, de Normandie [15].

– А это как называется по-французски? – спросила Мария и указала на глубокую тарелку с персиками.

– Pкches, – ответил Франциск.

– Pкches, – повторила Мария.

Французские дети засмеялись над ее произношением.

– Pкches, – она постаралась выговорить как можно точнее. – А это? – Мария указала на банку с фруктовым джемом.

– La confiture, – сказал Франциск. Он выглядел довольным собой и явно ощущал себя знающим человеком.

– La confiture, – повторила она, тщательно имитируя его произношение. – А это? – она указала на буханку хлеба.

– Du pain! Du pain! – хором воскликнули французские дети.

Попробовав понемногу всего, что она назвала, Мария вскоре съела так много, что почувствовала тяжесть в животе. Но дети наслаждались трапезой, помогавшей им лучше узнать друг друга. Теперь им не терпелось выйти на улицу и посмотреть на подарок, который привезла с собой королева Шотландии: миниатюрных лошадей.

Маленькие мохнатые лошадки ждали их во дворе, оседланные и готовые к прогулке. Там был собственный пони Марии по кличке Юнона, а также Синдерс, принадлежавший Пышке. Рядом стояло около десятка других лошадок с далеких островов у северного побережья Шотландии большей частью темно-коричневой масти и покрытых густой грубой шерстью.

– Выберите того, который вам больше всего понравится, дорогой Франциск, – сказала Мария и указала на пони.

Он улыбнулся, не понимая шотландского языка, но правильно истолковал ее жест. Прихрамывая, он подошел к одной из самых маленьких лошадок с белой звездочкой во лбу.

– Я хочу выбрать эту, s’il vous plait! – воскликнул он. – И я назову ее Марией в честь моей гостьи и невесты!

Все рассмеялись.

Следующие несколько дней были посвящены изучению замка Сен-Жермен-ан-Лэ. На плоской крыше дворца росли деревья в кадках и цветы в длинных ящиках, а маленькие скамьи и навесы обеспечивали приятный отдых для людей, ходивших по крыше и обозревавших сельскую местность и долину Сены внизу. Король собирался построить соседний дворец на вершине склона, с террасами, спускавшимися к реке. Туда можно было бы попасть прямо из старого замка или по длинным лестницам, расположенным по обе стороны от нижнего уровня. Подготовка к строительству уже началась.

Хотя король был занят государственными делами, инспектируя северные регионы Италии, которые он намеревался присоединить к Франции, он регулярно слал письма на север и заверял гостей, что они с королевой приедут так скоро, как позволят обстоятельства. Между тем герцогиня де Валентинуа выступала как полноправная представительница Его Величества.

Герцогиня организовала встречу с братьями Гизами, родственниками Марии. Она также нашла шотландца, свободно владеющего французским языком, и сделала его личным переводчиком королевы. Шотландское происхождение было необходимо, так как никто из французов не говорил по-английски или по-шотландски; даже послы, назначенные в Лондон из Франции, Италии и Испании, почти не знали английского. Это был незначительный язык, исключительно местный, а потому бесполезный и пренебрегаемый дипломатическим сообществом. Но некоторые шотландцы стремились к службе за рубежом, и во Франции можно было найти людей, говоривших на двух языках.

Трое наиболее могущественных представителей рода Гизов – мать и старшие сыновья – с блеском приехали в Сен-Жермен из своей фамильной резиденции в Париже. Пожилая герцогиня Антуанетта с прямой спиной и таким же твердым характером (она распорядилась поставить свой гроб в галерее перед ее комнатой, чтобы видеть его, когда шла на мессу каждое утро), мать двенадцати детей, кумир и источник поддержки для ее дочери Марии де Гиз, как всегда была одета в черное. Ее грозный сын Франсуа, которого называли le Balafre [16]из-за боевого шрама на щеке, достигший тридцатилетия и находившийся в том же возрасте, что и король, ехал на огромном гнедом коне. Его младший брат Шарль, который короновал Генриха II и стал кардиналом лишь пять дней спустя в возрасте двадцати трех лет, ехал на муле с серебряной упряжью, покрытом шелковой попоной. Они прибыли вместе, словно волхвы, чтобы увидеть ребенка, на которого все трое возлагали большие надежды – принцессу и королеву, которая появилась, как звезда на севере, чтобы направить Гизов к их высшей славе. Выйдя замуж за дофина, но сохраняя преданность семье и следуя наставлениям родственников, Мария Шотландская в буквальном смысле становилась их путеводной звездой. Любой ее ребенок на одну четверть будет Гизом, и тогда их род возвысится наравне с королями.

Действительно, Гизы провозглашали свое происхождение от Карла Великого, но их родословная уходила в туманное и мифическое прошлое, а эта вроде бы умная и хорошенькая девочка воплощала для них настоящее и будущее, нечто гораздо более реальное…