Маргарет Джордж - Тайна Марии Стюарт

– О да, он умен. Он скрывает свою трусость под наставлением, которое Христос дал своим ученикам: «Если же будут на вас гонения в этом городе, идите в другое место». Он оставляет других сражаться за него и осуществлять его проклятия.

– Такими словам можно пугать детей в колыбели! – фыркнул герцог.

– Где-то в Ветхом Завете на нечестивцев насылают «проклятие геморроя», – заметил кардинал. – Пожалуй, этого стоит бояться! – он презрительно рассмеялся. – Возможно, мне стоит пожелать того же мастеру Ноксу. Нужно лишь немного попрактиковаться. Все, что мне известно до сих пор, – это официальная формулировка отречения от церкви.

Его жиденький смех снова раздался в комнате.

Мария забрала памфлет и стала медленно читать его. Это заняло много времени, но наконец она достигла последней страницы:

«Я не страшусь сказать, что день отмщения, ожидающий ужасное чудовище Иезавель Английскую и тех, кто творит злодеяния от ее имени, уже назначен… Когда Бог объявит Себя ее врагом, тогда Он воздаст ей полной мерой за ее зверства и возожжет в сердцах ее подданных смертельную ненависть к ней, чтобы они могли исполнить Его волю.

Ибо говорю вам, что ее царство и правление есть стена без основания; то же самое можно сказать о власти всех женщин.

Но огонь слова Божьего уже пожирает гнилые опоры (в том числе и папские законы), и они уже содрогаются… Когда они исчезнут в пламени, эта прогнившая стена – незаконное и противоестественное царство женщин – падет сама по себе и похоронит под собой многих, кто пытался укрепить ее. Да узнают об этом все люди, ибо первый глас уже вострубил.

Славьте Господа и бойтесь Его».

– Он отвергает королевскую власть, – в конце концов сказала она.

– Нет, он отвергает верховную власть женщин, – поправил кардинал. – Вот, посмотрите. – Он взял манускрипт и прочитал: – «Ибо говорю вам, что ее царство и правление есть стена без основания; то же самое можно сказать о власти всех женщин». Вы неправильно поняли.

– Нет, дорогой дядя, это вы неправильно поняли, – тихо, но твердо возразила Мария. – Или же вы пытаетесь защитить меня. Когда мастер Нокс обращается к людям и говорит, что они не должны считать Марию своей королевой, то скрытый смысл его послания состоит в том, что они вольны выбирать того, кого захотят. А если люди свободны в выборе своего правителя, это значит, что не королевская кровь, а воля людей определяет право на власть. Если они имеют право отвергать королевскую кровь, то какой властью она обладает? Никакой, если Нокс победит. Вот здесь он говорит, – она выхватила манускрипт, – что «бесстыдное веселье, костры и пиршества, которые учинялись в Лондоне и повсюду в Англии, когда Проклятая Иезавель была провозглашена королевой, открыли моему сердцу, что люди… радовались собственному заблуждению и открытому пути к своей погибели… И они не понимают, что там, где правит женщина и власть берут паписты, Сатана должен восседать во главе совета».

– Сатана в юбке, – пробормотал кардинал. – Мне это нравится.

Мария отказалась даже улыбнуться.

– «Я утверждаю, что оказание женщине таких почестей не только противно порядку, установленному Богом, но также порочит, очерняет и оскверняет трон и престол Божий». Он говорит о том, что только обычные люди могут видеть выбор Бога и провозглашать Его волю.

Кардинал горестно вздохнул:

– Да, я вынужден признать, что такая интерпретация по меньшей мере возможна. У вас пытливый ум, дитя мое.

– Тогда Нокс – мой враг! – заявила Мария.

– Как может быть иначе? – воскликнул герцог. – Королевская кровь отличает вас от других людей и дает вам право властвовать над ними.

– Давайте выйдем из-за стола. – Мария внезапно встала, и слуги набросились на остатки еды, словно вороны, торопившиеся унести добычу.

Она отвела обоих мужчин в свои личные покои, а потом отпустила камердинеров.

– Там было слишком много ушей, – объяснила она. – Теперь мы можем говорить более свободно.

Герцог и кардинал одновременно приподняли брови; у герцога они были густыми и темными, а у кардинала светлыми и выщипанными дугой.

– Вы весьма искусны в политике, – сказал кардинал. – Должно быть, у вас прирожденный талант к этому. Жаль, что никто не предупредил нас.

Он понимающе переглянулся с братом.

– Я многое узнала от королевы, – ответила Мария. – К примеру, всегда пользоваться шифром для переписки. У меня есть около шестидесяти шифров, которые я использую в своих письмах.

Она широко улыбнулась.

– Как утомительно! – воскликнул кардинал. – Но помните, шифр остается полезным лишь до тех пор, пока владельцы сохраняют ключ к нему. Существует много шпионов, как и мастеров взламывать чужие шифры.

Казалось, ему понравилось разочарование, отразившееся на ее лице. Еще недавно она чувствовала себя умным и взрослым человеком, который заботится о своей безопасности. Пора просветить ее. Как много ей известно о королеве?

– Что еще вы узнали от нее? – спросил он. – У вас есть опытный плотник? – Увидев ее недоумение, он сам ответил на невысказанный вопрос: – Плотник нужен для того, чтобы изготавливать тайные ящики для ваших глупых шифров или магических зелий. В одной комнате в Блуа у нее есть более двухсот таких тайников, в том числе фальшивых. Она думает, что никто не знает, как открыть их, нажав на панель у основания. Но разумеется, это не секрет. Можно также пробурить тайные отверстия в полу вашей спальни наподобие тех, которые она проделала в Сен-Жермен-ан-Лэ, где наблюдала, как король занимается любовью с Дианой на полу прямо под ней.

Мария ахнула, потом захихикала.

– Она действительно делает это?

– Несомненно. – Кардинал рассмеялся, и герцог невольно расплылся в улыбке.

– Что бы сказал мастер Нокс?

– Он бы заявил, что королевская кровь заставляет их делать это!

Кардинал обессилел от смеха, и ему пришлось сесть. Из его глаз текли слезы, которые он промокал кружевным носовым платком.

– Екатерина безумно ревнива, – выдохнул он между приступами смеха. – Но вместо того чтобы отравить Диану, как поступил бы любой добрый член семейства Медичи, она прибегает к колдовству и заклинаниям. Судя по всему, они не действуют! Король по-прежнему спит с Дианой, а Екатерина наблюдает за ними. Что за mйnage а trois !

– Думаю, я бы убила ее, – серьезно сказала Мария. – Я не смогла бы делить своего мужа ни с кем. Это издевательство. Или, возможно, я бы убила его . Это зависит… от обстоятельств.

«Как будто Франциск, этот болезненный робкий ребенок, когда-нибудь сможет уложить женщину в свою постель, кроме как из страха или чувства долга, – подумал кардинал. – Мария может не опасаться соперниц». Но вслух он произнес: