Кен Фоллетт - Вечер и утро

Эдбальд обидно расхохотался.

– С чего ты взял, что так должно быть всегда? Я женюсь, когда захочу, а не когда ты мне разрешишь.

– Я-то могу позволить себе жену, а ты – нет. Ты нищий, понял, а я однажды унаследую дом!

Эдбальд возмутился.

– Нас трое, сыновей! Дом поделят между всеми, когда мама умрет, а этого, я надеюсь, не случится еще много лет.

– Не дури, Эдбальд, – вмешался Эдгар. – Это хозяйство сейчас еле кормит нашу семью. Если нам троим придется каждому содержать семью на трети здешней земли, мы все быстро перемрем от голода.

– Эдгар, как обычно, единственный из вас мыслит здраво, – добавила матушка.

Эдбальд, судя по гримасе, неподдельно обиделся.

– Мама, это значит, что ты меня выгоняешь?

– Я никогда так не поступлю, и ты это знаешь.

– Значит, мы трое должны блюсти целомудрие, как монахи в монастыре?

– Надеюсь, что нет.

– Тогда что нам делать?

Ответ матушки застал Эдгара врасплох.

– Надо потолковать с родителями Квенбург. Пошли к ним.

Эдгар сомневался, что это принесет какую-то пользу. Дренг мужчина вспыльчивый, он попросту полезет в драку, только и всего. Лив, конечно, умнее и добрее мужа. Но у матушки, видимо, кое-что припрятано в рукаве, оставалось лишь гадать, что именно.

Они шли по берегу реки. Там, где недавно собирали сено, трава уже успела снова пойти в рост. Деревня нежилась в лучах августовского солнца, и в ней было тихо, если не считать постоянного плеска реки.

В таверне были Этель, младшая жена Дренга, и рабыня Блод. Этель улыбнулась Эдгару, которого почему-то выделяла. Она сказала, что Дренг в церкви у своего брата, и Квенбург пошла за отцом. Лив Эдгар отыскал на пивоварне, она мешала сусло граблями и охотно оторвалась от этого занятия. Перед тем как уйти, она наполнила кувшин элем и отнесла на скамью перед таверной. Тем временем Квенбург привела отца.

Все уселись на солнышке, наслаждаясь легким ветерком с воды. Блод разлила эль по кружкам, и матушка, не затягивая, коротко описала положение дел.

Эдгар исподтишка изучал лица собравшихся. Эрман и Эдбальд как будто начали понимать, какого дурака сваляли, раз уж их обоих обманули, хотя они-то думали, что обманывают друг друга. Квенбург очевидно гордилась своей властью над двумя юношами. Ее родители, похоже, нисколько не удивились случившемуся – наверное, что-то подобное бывало и раньше. Недаром Дренг ощетинивался всякий раз, стоило хотя бы намекнуть на распущенность его дочери. Лив выглядела усталой. Матушка вела разговор твердо и уверенно; в конце концов, подумал Эдгар, она примет окончательное решение.

Когда матушка закончила, Лив сказала:

– Квенбург пора замуж. В противном случае она понесет от какого-нибудь случайного прохожего, а тот сбежит, оставив нас растить ублюдка.

Эдгару очень хотелось сказать, что этот ублюдок будет ее внуком, однако он сумел сдержаться.

– Не говори так о моей дочери, – прорычал Дренг.

– Она и моя дочь, между прочим.

– Ты слишком сурова с нею. У каждого свои недостатки…

Матушка перебила:

– Мы все хотим, чтобы она вышла замуж, но где она будет жить? Мне не прокормить лишнего рта, не говоря уже о двух.

– Я не собираюсь выдавать дочь замуж за человека, который не сможет ее содержать, – заявил Дренг. – Я вообще-то двоюродный брат элдормена Ширинга! Моя дочь выйдет замуж за знатного мужчину!

Лив с издевкой рассмеялась.

– Кроме того, – продолжал Дренг, – я не могу ее отпустить. Здесь слишком много работы. Мне нужен кто-то молодой и сильный, чтобы перевозить путников. Блод в тягости, а сам я не справлюсь из-за спины. Викинг сбил меня с лошади…

– Да, да, в битве при Уотчете, – вмешалась Лив. – Люди болтают, будто ты был здорово пьян и упал со шлюхи, а не с лошади.

Матушка гнула свое:

– Дренг, когда Квенбург уйдет, ты сможешь нанять Эдгара.

«Ого, – мысленно воскликнул Эдгар, – а вот такого я не ждал».

– Он молод и силен, а еще сможет изготовить тебе новую лодку взамен той деревяшки, которая вот-вот потонет.

Эдгар не знал, нравится ему эта затея или нет. Он обожал возиться с лодками, но успел возненавидеть Дренга.

– Нанять этого дерзкого щенка? – презрительно бросил Дренг. – Кому надобен пес, брешущий на своего хозяина? Эдгар мне не нужен.

Матушка не отступалась:

– Будешь платить ему полпенни в день. Дешевле тебе лодку никто не сделает.

На лице Дренга появилось расчетливое выражение, когда он сообразил, что Милдред выставляет разумные условия. Тем не менее он продолжал упрямиться:

– Нет, мне это не нравится.

– Мы должны что-то сделать, – проговорила Лив.

Дренг набычился:

– Я ей отец, как скажу, так и будет.

– Есть еще одна возможность, – сказала матушка.

«Вот оно, – подумал Эдгар. – Что за хитрость она придумала?»

– Так выкладывай, женщина! – рявкнул Дренг. Он старался показать, что несет ответственность за дочь, но никто в это не верил.

Матушка долго молчала, а потом изрекла:

– Квенбург должна стать женой Эрману и Эдбальду. Обоим.

Такого Эдгар тоже не ожидал.

Дренг опешил:

– Что, у нее будет два мужа?

Лив многозначительно усмехнулась:

– Ага, как по две жены у многих мужчин.

Дренг скривился, но прямо сейчас не мог найти слов, чтобы возразить Лив.

– Я слышала о таких браках, – спокойно сказала мама. – Это случается, когда двое или трое братьев наследуют хозяйство, слишком малое для нескольких семей.

– Но как это будет? – не понял Эрман. – Я имею в виду… ну, ночью?

– Братья возлегают с женой по очереди, – объяснила матушка.

Эдгар был уверен, что не хочет в этом участвовать, но пока молчал, не желая мешать матушке. Ей он скажет обо всем позже. Если задуматься, она должна догадываться о его истинных чувствах.

– Я знавала такую семью, – поделилась Лив. – В детстве у меня была подружка, так у нее были одна мать и двое отцов.

Интересно, можно ли этому верить. Он вгляделся в лицо женщины; похоже, та и вправду что-то такое вспоминала.

– Ее звали Маргарет.

– Именно так, – подтвердила матушка. – Когда рождается ребенок, никто не знает, какой из братьев отец, а кто дядя. Если люди подобрались разумные, никого это не заботит. Они попросту растят всех детей как своих собственных.

– А как насчет свадьбы? – справился Эдбальд.

– Вы принесете обычные клятвы в присутствии нескольких очевидцев. Я бы позвала лишь родичей из двух семей.

– Ни один священник не благословит такой брак, – возразил Эрман.

– К счастью, священник нам не понадобится, – ответила матушка.

– А если все-таки захотим, чтобы он был, брат Дренга обязательно нам поможет, – язвительно добавила Лив. – Дегберт сам живет с двумя женщинами.

– Это жена и наложница, – пояснил Дренг словно в оправдание.