Virginie T. - Коннор

Я вхожу в ближайшую комнату, внутренне моргая от своей слабости перед подругой, я просто не хочу ее обижать, но это стоит мне. Я мысленно встряхиваю себя, чтобы отбросить свои мысли в сторону, и снова принимаю профессиональную позицию.

Я подхожу к постели больного и совершаю свой ритуал. Всегда одно и то же: Знакомлюсь с досье, проверяю константы больного и трогаю его руку. Этот последний пункт – мой личный фирменный знак. Только я поступаю таким образом, и я остаюсь крайне сдержанной в этой детали, но это необходимо. Скажем так, у меня есть интуиция. Иногда при простом физическом контакте я узнаю кое-что о человеке, о котором идет речь. Я воспринимаю его будущее, возможность, какой оно может быть, если не вмешается ни один посторонний человек, во всяком случае. В рамках своей работы я буду знать, ухудшится состояние пациента или нет. На службе меня называют ангелом-хранителем. За эти годы я спасла много жизней, и мои коллеги уже не удивляются, когда я прошу подкрепления для больного, который выглядит стабильным. Как и сейчас, для этого оборотня-волка, прибывшего сегодня утром очень плохо, и сердце которого через несколько мгновений перестанет биться. Я не теряю времени и включаю домофон.

– ПОВОЗКА ДЛЯ РЕАНИМАЦИИ. Комната 4.

Дежурный врач прибежал следом за моей подругой Эшли, которая отвечает за этаж в паре со мной.

– Баланс, медсестра Слат?

– Пациент мужского пола, двадцать лет, множественные рваные раны на животе, несколько сломанных ребер, двойной перелом левой руки.

– Причина оповещение ?

– Hеминуемо падение пульса .

Доктор не ставит под сомнение мой диагноз. Я регулярно зависаю от его команды, он привык к моим предупреждениям, данным на несколько драгоценных минут вперед, и если поначалу мои предупреждения подвергались сомнению, то сегодня это уже не так. Врачи полностью доверяют мне. Он немедленно готовит дефибриллятор, и все молча ждут, чтобы вмешаться в подходящий момент. Мы все равно не ударим током человека, чье сердце бьется в ровном ритме. Я уверена в своем прогнозе, но одно меня озадачивает : Ето не первый метаморф, за которым я ухаживаю, хотя их довольно редко принимают в этой больнице, и я знаю, что их метаболизм отличается от метаболизма людей. Они быстро заживают в обычное время. Гораздо быстрее, чем мы. Так вот, этот человек так же плох, как и при приеме. Ни одна из этих ран не заживала, и он ни разу не приходил в себя. Что-то ускользает от меня. Аномалия, которую я не могу определить и которая кажется важной, и наличие следа от укола в его шее меня беспокоит. Я проведу тщательный поиск позже. Возможно, его анализ крови поможет мне узнать о нем больше. Сейчас нет времени больше расспрашивать об этой аномалии. Датчик сердца начинает замедляться.

– Он заколебался. Отойдем в сторону.

Врач приступает к первому поражению электрическим током без каких-либо результатов.

– Мы увеличиваем мощность.

Новый шок с последующей ручной вентиляцией легких через меня, пока Эшли занимается реанимационным аппаратом.

– Еще.

К третьей разрядке больной окончательно стабилизируется. Его сердечная кривая возобновляет регулярный ритм. Новый сдержанный физический контакт с его рукой позволяет мне утверждать, что он вышел из кризиса. Пока что, во всяком случае. Только будущее покажет, окончательно ли оно спасено. Я буду внимательно следить за ним до первого признака пробуждения, а затем отступлю, выполнив обещание, данное моим родителям.

– Еще одна отличная работа, Мисс Слат. Когда-нибудь вы должны будете объяснить мне, как вы делаете, чтобы предсказать ухудшение здоровья пациентов, когда нам ничего неизвесино. Вы позволяете нам творить чудеса. Вы спасли жизнь этому сушеству. Было бы очень полезно иметь больше медсестер, таких как вы.

Я улыбаюсь ему, краснея, и пожимаю плечами, потому что ответа у меня нет. Я не знаю, как работает мой дар, и долгое время считала его проклятием, так как не имею над ним никакого контроля. У меня всегда былa это способность, насколько я помню, и родители запретили мне говорить об этом кому бы то ни было. Они были очень ясны в этом вопросе. Запрети мне говорить об этом и о моем физическом недостатке, потому что люди мгновенно отвергли бы меня. У моей семьи была одна заповедь: население не любит тех, кто отличается от осталных. Я последовала их совету, и до сегодняшнего дня мне это вполне удавалось.

В этот момент в комнату вошли двое мужчин. Очень импозантные, широкие плечи и мускулистое тело, они едва проходят через дверную раму и впечатляют. Их лица закрыты, а глаза светятся отблесками расплавленного золота. Метаморфы, без малейших сомнений. Я никогда не видела их в отличной физической форме, и аура злобы, которую они источают, вызывает у меня дискомфорт. Я отступаю на шаг, чтобы оказаться в темном углу комнаты. Реакция, вероятно бессмысленная, так как они разглядывают только лежащего под простыней человека, не проявляя интереса к окружающим.

– Тссс, тссс, тссссс, зачем вы его реанимировали ? Теперь придется начинать работу заново. На этот раз мы не уйдем, пока не убедимся в успехе нашей миссии.

Что начать сначала ? Какое задание ? Их выражение лица, возможно, нейтральное, но их намерения кажутся плохими.

Эшли тут же встала перед ними, прикрывая им обзор на волка. Она едва доставала им до плеч, но не стоит полагаться на ее хрупкое телосложение, моя подруга, может быть свирепый в случае необходимости.

– Извините, господа, посещения в этом секторе запрещены. Вы родственники ?

Даже не удостоив ее взглядом, самый щуплый из двоих, длинноволосый брюнет, чмокнув ее в щеку, нанес ей жестокий удар по голове. Я вскрикиваю, видя, как моя подруга падает на пол, как инертная масса, кровь на виске, недобро обращая все их внимание на меня. Затем они приближаются ко мне, угрожающей походкой. Настоящие хищники, и я стала их добычей. Я лучше понимаю, почему мои родители научили меня держаться подальше от аниморфов. Мой начальник мужественно пытается вмешаться, несмотря на неоспоримую разницу в габаритах. Мой коллега похож на несчастного Хоббита, столкнувшегося с двумя орками ! Наблюдается явный дисбаланс сил. К несчастью для него, второй мужчина хватает его за шею и без всякого труда прижимает к стене в другом конце комнаты, словно он весил не тяжелее перышка, заставляя терять сознание. Поэтому я нахожусь перед ними одна, и в полной ясности я не выступаю против этих двух хулиганов с сомнительными намерениями. С высоты моих метров шестидесяти и моих бедных пятидесяти килограммов у меня, конечно, нет сил отталкиваться от самцов, которые кажутся настолько раздутыми стероидами, что их вены торчат на бицепсах. Мне нужно выиграть время, пока не прибудут охранники. Мой крик обязательно дал сигнал тревоги,и подкрепление не должно задерживаться. Я должна заставить их говорить. Это в моих руках. Когда я напрягаюсь, я болтаю без остановки, настоящий конвейер. Единственная проблема, я вне стресса, я просто в ужасе, что завязывает мне горло, а не развязывает язык.