Джон Мэтьюз - Дневник убийцы

Поначалу он отрастил волосы, осветлив их, и широкую бороду, чтобы как можно меньше походить на себя прежнего. Кроме того, его последняя фотография, напечатанная во многих газетах во времена его «смерти», была сделана пять лет тому назад.

Однако когда он впервые стал выходить на улицу, многие люди косились на него. Но когда он набрел на фотографию Баффало Билла Коди [8], то понял, что не сильно отличается от него. Тогда он подстриг волосы и усы, но остался блондином. Теперь никто не обращал на него внимания, и это его устраивало. Ему надо было беспрепятственно перемещаться в тени городских улиц.

Тень . Его привлекла женщина через дорогу в тени дверного проема. Он заметил, что если мимо проходил мужчина в простой или рабочей одежде, она скрывалась в тени, но если появлялся хорошо одетый джентльмен в цилиндре, то выставляла себя напоказ в свете соседнего газового фонаря и осмеливалась заманчиво улыбнуться.

Он подумал, стоит ли перейти улицу и заговорить с ней, а потом, возможно, увлечь ее глубже в тень соседней аллеи. Словно лиса в курятнике. Они с новым убийцей вдвоем будут убивать одновременно.

В этот момент женщина повернулась в сторону на резкий, хриплый голос. Он тоже оглянулся. Ярдах в шестидесяти, на углу Бродвея, рекламировал свой товар торговец засахаренными орешками. Потрошитель и прежде видел такие тележки с кипящей патокой и шоколадом для глазировки свежеподжаренного арахиса на Бродвее, на Парк-авеню или в более чистых кварталах Тендерлойна. Но эти сладости продавались только в чистых районах или там, где бродили туристы. В более бедных кварталах такое удовольствие было не по карману, хотя бывало, что вокруг уличных торговцев собиралась толпа, чтобы погреться, пока тот не прогонял их.

Он пристально посмотрел на торговца, и его пронзила одна мысль. Неужели он нашел ключ, который искал?

– Еще что-нибудь пришло в голову? – спросил Джон Уэлан, закончив чтение составленного списка.

– Нет. Думаю, это все, – ответил Джеймсон. Они с Лоуренсом перечислили пропавшие предметы, и помощник Ардженти все записал. Тем временем сам Джозеф обошел дом, делая собственные наблюдения. – О, еще всякие записки, разложенные среди страниц в книгах библиотеки… Странно, что сами книги не тронуты, хотя некоторые очень редкие, коллекционные издания.

Джозеф выглянул из кабинета, где обследовал сейф.

– Возможно, он не знаток книг, как вы. Не знал, что из книг следует забрать.

– Справедливое замечание, – согласился Финли.

– Но из сейфа украдены какие-нибудь ценности?

– Да. Золотой секундомер и украшенный камнями секстант, принадлежавший моему дяде.

– Драгоценными камнями?

– Нет. Полудрагоценными, гранатами и сапфирами. Он украсил ими инструмент, когда работал на железной дороге в Индии. – При упоминании драгоценностей Джеймсон вспомнил еще кое-что. – О, у меня на столе была эмалированная табакерка – она тоже пропала. Там в центре был изумруд.

Уэлан добавил и этот предмет в свой список, когда Ардженти снова заглянул в сейф.

– Кто бы это ни был, он отлично знал, как открыть этот сейф, – заметил инспектор.

– Без вопросов. Вероятно, это одна из лучших моделей Херринг-Холла. – Финли на минуту присоединился к Джозефу в изучении сейфа. Ему было как-то не по себе. С одной стороны, он играл знакомую роль в расследовании вместе с Ардженти, но теперь дело происходило в его собственном доме. – А это поможет нам выяснить, кто преступники?

– Нет, не думаю. В любом случае он заявился с сообщником. Думаю, их интересовали документы, а драгоценности они прихватили, чтобы представить все как обычное ограбление. – Джозеф взглянул на два шкафа, в которых рядами было выставлено серебро и фарфор. Проходя по комнатам, он заметил такие же шкафы в гостиной и библиотеке. – Но они не слишком поживились – оставили много дорогих вещей, не только редкие книги, о которых вы говорили.

– Значит, это прямиком возвращает нас к нашим первым мыслям о преступниках. – Джеймсон провел рукой по волосам. – Вам в голову приходит кто-нибудь?

Ардженти заметил, что его друг все еще потрясен ограблением. Обычно он первым предлагал свои соображения, касающиеся преступников. Лоуренс тоже был шокирован, но совсем по-другому. Зная, что Элис была одна в доме, он, обнаружив взлом, бросился ей на помощь, тревожась, что она ранена. Теперь женщина почти очнулась и сидела на кухне, наслаждаясь свежим кофе, чтобы полностью прийти в себя.

– Думаю, Тирни получил почти все, что хотел, для предварительного слушания дела Брогана, – сказал Джозеф. – Больше ничего стоящего ему не найти. Дав знает, что мы считали его мертвым последние восемнадцать месяцев, поэтому и здесь копать тоже нечего. Но этот новый убийца и то, как мы продвинулись в его розыске, – совсем другое.

Спустя секунду Джейсон кивнул.

– Да, я согласен. А еще – чтобы раскопать все частные предложения, которые Дав, как заявлено в его последнем письме, мог бы сделать в этом отношении. Наши заметки по этому делу окажутся гораздо более ценными для этого нового убийцы.

– И не только ради понимания того, как далеко мы зашли в этом деле, но, возможно, еще и в надежде отсрочки и вмешательства путем изъятия важных записей.

– Было бы именно так, если бы все, что хранилось здесь, не было бы скопировано в нашем отделении.

– Я больше озабочен дневником и частными заметками по делу, которые не скопированы.

Финли слабо улыбнулся.

– Если б только они не упустили один важный фактор. – Он посмотрел на своего ассистента в конце комнаты, который все еще просматривал полки и папки на предмет пропажи. – В течение дня Лоуренс восстановит все документы и все записки, а в течение еще одного дня мой дневник тоже будет полностью восстановлен. Мы не потеряли ничего ценного, кроме упомянутых фамильных реликвий.

Впервые он увидел ее, когда она, выйдя из дома, повернула на Горацио-стрит. Тогда он осторожно последовал за ней.

Эта была совсем молоденькая девушка, лет пятнадцати. Он сильно сожалел об этом, но его Иллеона была не старше, и никто из них об этом не задумался.

Ее маршрут был не менее бесцельным, чем у остальных. Единственным местом, которое она посещала регулярно, была аптека на Седьмой авеню, в трех кварталах от дома. Обычно девушка отправлялась туда между пятнадцатью и семнадцатью часами, но это случалось редко. Возможно, она ходила туда за какими-нибудь тонизирующими средствами или за лекарствами, которые требовались не регулярно, а лишь от случая к случаю.

Он не выпускал девушку из вида. Когда она дошла до перекрестка Западной Четвертой улицы, он свернул туда же и ускорил шаг. Он знал, что если она будет идти с обычной скоростью в сторону аптеки, они смогут столкнуться как бы случайно на первых двухстах ярдах Седьмой авеню. Дальше на улице будет меньше людей, там их столкновение будет выглядеть вынужденным и привлечет внимание. Кроме того, прохожих будет недостаточно, чтобы он мог незаметно раствориться среди них.