Кен Фоллетт - Опасное наследство

Итак, кризис, заставший ее врасплох, словно летняя гроза, так же быстро и миновал, оставив после себя лишь небольшое смятение.

Тем временем показ костюмов закончился, и оркестр заиграл кадриль. Принц взял под руку герцогиню, а герцог – принцессу, и вместе они вышли на середину зала, образовав первую четверку. За ними последовали другие пары. На многих были тяжелые или неудобные костюмы, поэтому танцевали все довольно вяло, особенно дамы с высоченными прическами.

– Надеюсь, Миддлтон нам больше не угроза, – сказала Августа Мики.

– Нет, если Хью будет держать рот на замке.

– И пока ваш приятель Сильва будет оставаться в Кордове.

– В последние годы его семейство утратило влияние, так что он вряд ли окажется в Европе.

– Вот и прекрасно.

Мысли Августы вернулись к текущей интриге.

– Вы поговорили с де Токоли?

– Поговорил.

– Хорошо.

– Надеюсь, вы понимаете, что делаете?

Августа посмотрела на него осуждающе.

– Ах, извините, мадам! – шутливо воскликнул Мики. – Как неблагоразумно с моей стороны сомневаться в вашей мудрости!

Вторым танцем шел вальс, и Мики пригласил ее. Августа вспомнила, что в ее детстве вальс считался неприличным, потому что партнеры держались слишком близко друг к другу и кавалер даже обнимал рукой даму за талию. Но сейчас вальс танцевали даже члены королевского семейства.

Едва Мики взял ее за руку, как весь мир вокруг преобразился, и Августе показалось, будто ей снова семнадцать лет и она танцует со Стрэнгом. Стрэнг всегда уделял полное внимание партнерше, не задумываясь о том, куда поставить ноги. Мики отличался тем же талантом. Рядом с ним Августа ощущала себя молодой, красивой и беззаботной. У него были мягкие руки, от него пахло табаком и маслом для волос, и от него шло тепло, когда она склонялась к нему поближе. Она даже немного позавидовала Рейчел, делившей с ним кровать. В памяти у нее вдруг ясно вспыхнула сцена, происшедшая шесть лет назад в спальне Старого Сета, но все, что случилось тогда, казалось совершенно нереальным, похожим на сон, и она никогда до конца не верила, что это было на самом деле.

Некоторые женщины в ее положении давно бы завели интрижку, но хотя Августа иногда и мечтала о том, чтобы тайком встречаться с Мики, она прекрасно понимала, что никогда не снизойдет до того, чтобы встречаться в каких-нибудь темных переулках, выкраивать время тайных встреч и придумывать оправдание для мужа. Кроме того, такого рода отношения часто становились известными и о них судачили сплетники. Нет, уж лучше она бы оставила Джозефа и уехала куда-нибудь с Мики, он бы не отказался. В любом случае она могла бы его уговорить, если постараться. Но мечты так и оставались мечтами; в реальности ей пришлось бы слишком со многим расстаться: с тремя домами, с экипажем, с деньгами на платья, с социальным положением, с приглашениями на подобные балы. Стрэнг мог бы предложить ей все это и даже больше, но у Мики были лишь его красота и притягательность, а этого недостаточно.

– Взгляните вон туда, – сказал Мики.

Августа посмотрела туда, куда он показал кивком, и увидела Нору, танцующую с графом де Токоли.

– Подойдем к ним, – предложила она.

Пробираться в другой конец зала было нелегко, тем более что там собрались друзья принца, и все присутствующие хотели быть рядом с ними. Но Мики ловко провел ее между танцующими парами.

Вальс все никак не кончался, и казалось, простенькая мелодия будет повторяться вечно. Пока что Нора с графом выглядели как любая другая пара: кавалер время от времени говорил что-то даме, а та улыбалась. При этом он держал ее к себе чуть-чуть ближе, чем это позволяли строгие правила приличия, но этого было недостаточно, чтобы вызвать пересуды. Неужели Августа недооценила свои жертвы? Ее охватило напряжение, и она то и дело сбивалась с ритма, не обращая внимания на музыку оркестра.

Наконец мелодия стала подбираться к своему завершению. Августа не сводила глаза с Норы и графа. Вдруг лицо Норы исказила гримаса недовольства – должно быть, граф сказал то, что Норе не понравилось. В душе Августы затеплилась надежда, но Нора, по всей видимости, сочла слова графа недостаточно оскорбительным, чтобы устроить сцену, и потому продолжила танец.

Августа уже собиралась оставить надежду, как за несколько тактов до конца вальса наконец-то разразилась буря.

Августа единственная увидела, как она начиналась. Граф прижался губами к уху Норы и что-то прошептал. Нора покраснела, резко остановилась и оттолкнула графа, но все, кроме Августы, были увлечены танцем, чтобы обратить на это внимание. Граф же не унимался и попытал удачу еще раз, сопроводив свои слова сладострастной улыбкой. Едва музыка прекратилась, как Нора размахнулась и отвесила своему кавалеру звонкую пощечину.

В наступившей тишине звук показался выстрелом из ружья. Причем это была вовсе не та пощечина, какую иногда дают дамы не в меру острящим господам в гостиных и салонах. Это была настоящая оплеуха, достойная пьяного забулдыги в баре, нагло полезшего под платье к своей еще не вполне одурманенной подруге. Граф машинально шагнул назад и налетел на принца Уэльского.

Десятки ртов ахнули в изумлении. Принц пошатнулся и едва не упал, но его подхватил герцог Тенби.

– Только попробуй еще раз подкатить ко мне, старый и грязный мерзавец! – крикнула Нора с грубым акцентом кокни.

Еще несколько секунд обстановка напоминала живую картину: разгневанная женщина, униженный граф и обескураженный принц. Августу переполняло ликование. Ее план сработал даже лучше, чем она предполагала!

Потом к Норе подошел Хью и решительно взял ее за локоть. Граф выпрямил плечи и с достоинством вышел из зала. Вокруг принца сгрудились приближенные, скрывшие его от любопытных глаз. Нестройный хор голосов заполнил помещение.

Августа торжествующе посмотрела на Мики.

– Великолепно! – прошептал он, искренне выражая свое удовольствие. – Вы превзошли самое себя, Августа.

Он пожал ей руку и отвел в сторону. К ним подошел Джозеф.

– Вот негодница! – воскликнул он. – Устроить такую сцену прямо под носом принца. Навлекла позор на все семейство, да и ценный контракт теперь под угрозой.

Именно такой реакции Августа и добивалась.

– Теперь-то ты понимаешь, что Хью нельзя назначать партнером, – сказала она, не слишком сдерживая свое ликование.

Джозеф окинул ее оценивающим взглядом. На какое-то мгновение ей показалось, что она переусердствовала и он догадался, что за всей этой сценой стоит она. Но если у него в голове и промелькнуло подозрение, он постарался отогнать его от себя.

– Ты права, дорогая. Ты была права с самого начала.

Хью между тем вел Нору к дверям.