Кейт Мортон - Хранительница тайн

– Я рассказывала вам о дурном настроении Долли. Она была такой почти все время, пока мы жили на Кемпден-гроув. А однажды, спустя несколько недель после моей свадьбы, муж был на дежурстве, и я решила пойти с девочками на танцы. Я пригласила Долли, не особенно надеясь, что она согласится, но неожиданно она сказала «да».

Долли пришла, одетая с иголочки и такая веселая, словно перед выходом глотнула виски для храбрости. С ней была подруга детства. Эта подруга, Кейтлин, кажется, сначала задирала нос, а потом разошлась. Рядом с Долли невозможно было долго грустить. Она умела заражать своим весельем.

Лорел грустно улыбнулась.

– В тот вечер мы погуляли на славу, уж вы мне поверьте. В глазах Долли горел опасный огонек, она смеялась, танцевала до упаду и болтала глупости. А когда настало время уходить, сжала мою руку и сказала, что у нее есть план.

– План?

У Лорел кожа пошла мурашками.

– Она сказала, что Вивьен Дженкинс ужасно с ней поступила, но она придумала, как ее проучить. Они с Джимми будут жить долго и счастливо, а виновные получат по заслугам.

Именно об этом говорила Дороти в больнице! Однако ее план не сработал – Дороти не вышла за Джимми. Зато не на шутку разозлила Генри Дженкинса.

Сердце Лорел забилось учащенно.

– Она рассказывала вам, что это был за план?

– Нет, не рассказывала, а я не настаивала. Война многое меняет. Люди говорят и делают то, на что никогда не решились бы в мирное время. Ты не знаешь, что принесет завтрашний день, проснешься ли ты утром. Близость смерти заглушает угрызения совести. А ваша мать всегда была склонна к излишнему драматизму. Я решила, что все эти разговоры о мести – пустые слова. И только потом засомневалась.

Лорел придвинулась ближе к собеседнице.

– Потом?

– Когда Долли исчезла. Словно растворилась. В тот вечер я видела ее в последний раз, и на письма она не отвечала. До конца войны я думала, что она погибла во время налета, а сразу после войны меня навестила одна пожилая дама. Расспрашивала о прошлом Долли, не знаю ли я о ней чего-нибудь компрометирующего.

Лорел вспомнила темноту и прохладу в спальне бабушки Николсон.

– Высокая женщина с красивым лицом, но таким выражением, словно жует лимон?

Китти подняла бровь.

– Ваша знакомая?

– Бабушка. По отцу.

– Свекровь? – лучезарно улыбнулась Китти. – Об этом она умолчала, сказала только, что взяла Долли на работу. Значит, они все-таки поженились, ваши родители, – должно быть, ваш отец души не чаял в Долли.

– Что вы сказали моей бабушке?

Китти моргнула с самым невинным видом.

– Я обиделась на Долли, думала, что она погибла, а она просто сбежала, не удосужившись даже намекнуть. – Китти покрутила рукой. – Я кое-что присочинила, приписав ей любовь к выпивке и больше кавалеров, чем было на самом деле.

Однако бабушке Николсон этого хватило с лихвой. Кавалеры еще куда ни шло, но любовь к выпивке! Такого стерпеть нельзя.

Внезапно Лорел стало душно, захотелось поскорее выйти на улицу, остаться наедине со своими мыслями.

Она поблагодарила Китти Баркер и засобиралась уходить.

– Передавайте привет вашей матери, – сказала Китти, провожая Лорел до двери.

Лорел заверила ее, что исполнит просьбу.

– Мы ведь так и не попрощались. Когда я узнала, что она пережила войну, я часто ее вспоминала. Мне не удалось бы отговорить ее от побега – если Долли что задумала, ее было не переубедить. И если она решила исчезнуть, никто бы ее не нашел.

Кроме Генри Дженкинса, подумала Лорел, когда Китти Баркер закрыла за ней дверь. Он разыскал Дороти, но та позаботилась, чтобы причина его настойчивости канула в вечность вместе с ним.

Не глуша мотора, Лорел сидела в машине напротив коттеджа Китти Баркер. Обогреватель работал на полную мощь. Пробило пять, за окном сгущалась тьма. Университетские шпили сияли на фоне темнеющего неба, но Лорел их не замечала, думая о матери: девушке с фотографии военных лет. Вот она хватает Китти за локоть и возбужденно говорит, что у нее есть план и теперь виновные получат по заслугам…

– Что за план, Дороти? – прошептала Лорел, шаря в сумке в поисках пачки сигарет.

Зазвонил телефон. Долли отбросила сумку и схватила трубку, решив, что это Джерри.

– Лорел? Это Роуз. У Фила заседание клуба любителей застольных речей, и я могла бы составить тебе компанию. Хочешь поужинаем, посмотрим кино?

Застигнутая врасплох Лорел попыталась выкрутиться. Она терпеть не могла лгать, особенно Роуз, но чувствовала, что не в состоянии провести вечер за болтовней и просмотром романтической комедии, когда голова гудит от мыслей. Лорел очень хотелось переложить на дружеские плечи часть своих забот, однако эта ноша принадлежала ей, и она не имела права и слова сболтнуть, пока не разберется во всем сама.

Лорел взъерошила волосы, все еще пытаясь изобрести повод отказаться от ужина (господи, как же хочется есть!). За стеклом возвышались гордые башни Кембриджского университета.

– Лол? Ты слышишь меня?

– Да, я здесь.

– Связь барахлит. Я спрашиваю, хочешь, я приготовлю для нас ужин?

– Нет, – быстро ответила Лорел. В голове мелькнула превосходная идея. – Спасибо, Рози. Ты не против, если я перезвоню завтра?

– Все в порядке? Ты где?

В трубке затарахтело, и Лорел пришлось повысить голос.

– Все хорошо, просто я вернусь домой поздно.

– Поздно?

– Боюсь, что да. Нужно кое с кем повидаться.

Последние две недели были ужасны. Долли винила в этом Джимми. Зачем он все испортил, зачем был так настойчив? Она только-только решилась посоветовать ему сбавить обороты, а он возьми да и предложи ей руку и сердце! Из-за Джимми Долли ощущала себя расколотой надвое. С одной стороны осталась Долли Смитэм, зеленая девчонка из Ковентри, для которой замужество и жизнь с любимым мужем на ферме у речки – предел мечтаний. С другой – Дороти Смитэм, подруга Вивьен Дженкинс, наследница и компаньонка леди Гвендолен Колдикотт, взрослая дама, которая не забивает себе голову пустыми фантазиями, ибо впереди у нее будущее, полное чудес и приключений.

Долли выскочила из ресторана; задержись она еще немного, и пришлось бы ответить согласием, просто чтобы Джимми встал с пола. И что дальше? До скончания века делить крохотную квартирку с Джимми и мистером Меткафом, вечно беспокоиться, где раздобыть кувшин молока? А леди Гвендолен? Старая дама была так добра к ней, относилась к Долли как к родной! Она не переживет еще одного предательства. Нет, Долли поступила правильно. Доктор Руфус так и сказал, когда она расплакалась перед ним за ленчем: она еще очень молода, впереди целая жизнь, глупо катиться вниз по социальной лестнице.