Энн Перри - Врата изменников

– Нет, сэр. Я к тому времени уже ошпарил руку. Это случилось до того, как он уехал. Мистер Чэнселлор сам правил. Он хорошо умеет править легким экипажем, особенно одноконным. Он заранее предупредил меня, что ему будет нужен одноконный экипаж, и все было готово.

– Понимаю. Благодарю вас. Вы не помните, когда он вернулся домой?

– Нет, сэр. Он часто возвращается поздно. Заседания кабинета и другие затягиваются иногда до полуночи, когда что-то случается в правительстве, а случается, сами знаете, довольно часто.

– Это верно. Спасибо, Джордж. Думаю, что я, кажется, все узнал – по крайней мере, пока. Если вы не хотите сами что-то добавить.

– Нет, сэр. Более ужасной вести я еще не слышал. Как могло это случиться? – печально и растерянно произнес кучер.

Суперинтендант покидал дом Чэнселлоров, полный сомнений и недобрых предчувствий. Он шел по Брутон-стрит, погруженный в нерадостные раздумья. Сьюзен сказала мужу, что едет к Кристабел Торн, что было неправдой. Конечно, что-то могло заставить ее изменить свои планы. Это, должно быть, произошло где-то на Маунт-стрит, спустя десять минут после того, как она вышла из дома.

Но зачем ей было прибегать ко лжи, если, конечно, она не скрывала что-то от супруга? Куда она направлялась, на встречу с кем, если решила утаить это от него? Возможно, ей была известна личность предателя в Министерстве по делам колоний или она кого-то подозревала. Но не была ли она сама виновницей, тайком от мужа собиравшей секретную информацию? Может быть, Лайнус брал на дом секретные бумаги, а его жена знала об этом? Или он обсуждал с нею что-то важное, поскольку она принадлежала к семье известных банкиров? Или Сьюзен в тот вечер направилась прямо в германское посольство? Кто-то, возможно, остановил ее, перехватив на полдороге где-нибудь между Беркли-сквер и Верхней Брук-стрит, затем увел к реке и там убил. Очевидно, он поджидал ее.

Или все объясняется предельно просто и банально: любовное свидание. Кристабел Торн не верит в это, хотя не исключает такую возможность. Что может связывать Сьюзен и Крайслера? Не являются ли их яростные споры об Африке предлогом для встреч или никаких споров нет, а причина раздоров лишь в чувстве вины?

Почему кебмен не явился в полицию? Он должен был это сделать, как только газеты оповестили весь Лондон о происшествии. А произошло это в считаные часы. Утренние выпуски газет уже сообщили о найденном теле, а во время ланча мальчишки-газетчики должны были кричать об этом на каждом углу.

День выдался ясный, солнечный, прохожие радовались хорошей погоде, женщины в легких платьях из муслина и кружев, под зонтами, прогуливались в экипажах. Сверкала сбруя лошадей. Но Томас Питт не замечал оживления и радости толпы и, опустив голову, шел по направлению к Оксфорд-стрит.

Не хотелось думать, что за всем этим стоит зловещее братство «Узкий круг». Сьюзен знала сэра Артура и питала к нему огромную симпатию. Знала ли она что-нибудь о его смерти? Возможно, ее мучила тайна, ужасные подозрения, которые постепенно становились для нее реальностью?

Если это так, то что же тревожило ее? Очевидно, не муж. Питт готов был поклясться, что Чэнселлор не входит в Круг. Тогда Торн? Сьюзен была близкой подругой Кристабел. Значит, она могла считать, что предала их дружбу, которой так дорожила. В то же время она не могла молчать, раз произошло убийство. Вот почему Шарлотте показалось, что миссис Чэнселлор что-то мучает.

Мимо прошли две весело смеющиеся молодые женщины, задев суперинтенданта пышными юбками. Они показались Томасу словно пришедшими из другого мира.

Знает ли что-нибудь об этом Кристабел? Возможно, она говорила правду, когда утверждала, что Сьюзен не появлялась в их доме в тот вечер. Видимо, ей и в голову не приходило, что ее муж, самый близкий ей человек, смог убить ее подругу, чтобы та не выдала тайны «Узкого круга»? Как она воспримет правду, если ей придется узнать ее?

Не был ли сам Иеремия Торн очередной жертвой «Узкого круга», жертвой договора, скрепленного печатью тайны, в который он поверил по неразумению или наивности, а теперь страшится взглянуть правде в глаза, опасаясь, что потеряет… Что потеряет? Положение в обществе, социальный статус, кредит в банке, а возможно, и жизнь?

На Оксфорд-стрит суперинтендант нанял кеб и велел ехать на Боу-стрит в полицейский участок. Врач, очевидно, уже подготовил заключение, и будет хотя бы известно время смерти Сьюзен Чэнселлор. Кроме того, Питт хотел повидаться с Фарнсуортом.

Как всегда, сидя в кебе, Томас обдумывал следующие шаги. Он не сомневался, что его ждут немалые трудности. Не так-то просто найти причины убийства жены члена кабинета министров, пользующегося заслуженной популярностью. У каждого будут свои догадки и предположения, как это произошло. Общество, бесспорно, будет встревожено. А он, суперинтендант, станет весьма подходящей фигурой для обвинений, возмущения, а затем и негодующих упреков за атмосферу страха, которая неизбежно усугубится. Если жена министра, разъезжающая в экипаже по Мейфэр, не застрахована от насилия, то могут ли простые люди чувствовать себя в безопасности?

На Боу-стрит мальчишка звонким голосом вовсю рекламировал последние выпуски газет.

– Специальный выпуск! Чудовищное убийство жены министра! Жена Лайнуса Чэнселлора найдена мертвой у лондонского Тауэра! Специальный выпуск! – Мальчуган, понизив голос, спросил у полицейского: – Хотите газету, мистер Питт? Тут все написано.

– Нет, спасибо, дружище, – отказался Томас. – Если там написано то, что я думаю, так и знай – это вранье.

Юный газетчик с удовольствием оценил шутку и довольно хихикнул, а суперинтендант быстро поднялся по ступеням крыльца полицейского участка.

Джайлс Фарнсуорт, на сей раз не столь безукоризненно подтянутый и аккуратный, как обычно, с недовольным лицом спускался по лестнице ему навстречу.

– Хорошо, что вы наконец появились, – тут же упрекнул он Питта. – Я ждал вас бог знает сколько. Это катастрофа! – Он прикусил губу. – Бедняга Чэнселлор. Блестящая карьера, лучший министр колоний, какого мы знали за все эти годы, возможно, кандидат в будущие премьеры… Надо же, чтобы такое приключилось. Что вы узнали? – Он зашагал рядом с Томасом в его кабинет.

Суперинтендант вежливо пропустил начальника вперед. Лишь закрыв дверь кабинета, он стал докладывать.

– Миссис Чэнселлор ушла из дома вчера вечером в половине десятого. Министр проводил ее, нашел для нее кеб и усадил в него. Она сказала мужу, что едет на Верхнюю Брук-стрит навестить Кристабел Торн. Это в пятнадцати минутах езды от ее дома. Однако миссис Торн утверждает, что она к ним не приезжала, да они с мужем и не ждали ее в тот вечер.