Кристина Ульсон - Стеклянный дом

Впрочем, в отношении Спенсера Лагергрена Алекс сильно сомневался. Его уход в отпуск скорее был бегством от проблем, чем проявлением интереса к дочери. Подумав о том, какие мотивы двигали Спенсером, когда он решил побыть дома с ребенком, Алекс вдруг сообразил, что не разговаривал с Фредрикой со времени ее отъезда в Упсалу. Тревога по поводу того, что она может натворить, пытаясь выбраться из сложной ситуации, заставила Алекса оцепенеть.

– О чем ты думаешь?

– Да так, ни о чем, – ответил он. – Просто у одного моего друга сейчас большие неприятности.

Они пошли обратно. Все эти светлые весенние вечера – откуда они берутся? Крыша ее дома поблескивала на фоне вечернего неба. Дверь казалась порталом, ведущим в неизвестность, куда он пока не решался вступить.

– Ты останешься?

Он хотел. Но не мог.

Но хотел.

Хотел сильнее, чем чего-либо за многие месяцы. Как больно, наверное, ей от его сомнений! Он собрал все силы, стараясь найти верные слова. Когда он открыл рот, они пришли сами.

– Я не могу.

Так и получилось, что Алекс и Диана расстались возле его машины. Она сделала то, что делала и раньше, – поцеловала его на прощание в щеку. А он открыл дверцу и сел за руль. Проехал сто метров вниз по улице – и переду мал. Остановил машину и задним ходом вернулся к дому. Оставил машину и позвонил в дверь.

Он хочет. И может.

«Есть что-то невозможно трогательное в спящих детях», – думал Петер Рюд, глядя на своих спящих сыновей. Если лица их спокойны, значит ты хорошо справляешься со своими обязанностями. Приходишь с работы вовремя. Ведешь себя как взрослый человек, а не как охваченный внезапной паникой подросток. Несешь ответственность и проявляешь уважение.

Ильва встала у него за спиной, обняв его за пояс и положив голову ему на спину. Он любил ощущать ее близость.

Они вышли из детской и сели на балконе. Петер разложил свои бумаги по всему столу. Ильва читала роман, а он углубился в рабочие материалы, продолжая изучать статью о Теа Альдрин. А дальше начался весь этот театр абсурда. Писательница и ее убитый муж. Киноклуб и многообещающая писательская карьера. Убитый адвокат и слухи о смерти сына.

«Именно киноклуб и писательница увязывают все это воедино, – подумал Петер. – Просто мы не видим, как именно, и потому упорно отрабатываем другие версии».

Он подумал о Вальтере Лунде, который, возможно, был близок с Ребеккой, и о Моргане Аксбергере, начальнике Лунда и к тому же члене клуба «Ангелы-хранители». Лунда они пригласят на допрос уже завтра, и эта мысль успокаивала Петера. Он пытался представить себе, какого рода информацию случайно разнюхала Ребекка Тролле, – и информацию, которая в результате стоила ей жизни. Перелистывая страницы ее дипломной, он ломал голову, не здесь ли скрыт ключ ко всему.

Как тот, кто убил ее, узнал, что она что-то знает?

Петер прочел заметки Фредрики. Хокан Нильссон, в отличие от других фигурантов, не имел никакой связи ни с Теа Альдрин, ни с киноклубом. Одна-единственная ниточка привязывала Хокана к следствию – через Ребекку и ее ожидаемого ребенка. Если убийца – Хокан, то дипломная работа не имеет никакого значения.

Посмотрев на фотографию Хокана, Петер спросил себя: как заставить его заговорить? Как достучаться до него, помочь понять, что они хотят ему добра? Тот факт, что Ребекка оказалась в могиле не одна, на самом деле являлся мощнейшим доказательством невиновности Хокана. Убить и Элиаса Юрта он никак не мог.

А связь между этими двумя убийствами существовать должна.

Турбьерн Росс утверждал, что полиция разыскивала Элиаса Юрта в связи с фильмом, который, возможно, основывался на книгах, которые, возможно, написала Теа Альдрин. И за которые получал гонорар Элиас Юрт. Но фильм не представляет особого интереса, если он сфабрикован, то есть не является записью настоящего убийства. Снафф-видео. Петер мало что знал о подобных фильмах, но, насколько он понял, все они оказывались сфабрикованными. Возможно, коллеги в национальном управлении знали по этому поводу больше, надо бы расспросить их.

Зазвонил телефон, и Ильва пошла снять трубку. Он слышал, как она возбужденно разговаривает с кем-то внутри квартиры. Ее голос приближался, словно она двигалась в его сторону.

– Петер!

Он обернулся к ней. И на всю жизнь запомнил, как она выглядела в тот момент: телефон в руке, бледное лицо, расширенные глаза.

– Они говорят, что Джимми пропал.

Присутствуют: Урбан С., Рогер М. (следователи), Алекс Рехт (свидетель).

Урбан: Стало быть, еще один труп.

Алекс: Да.

Рогер: Наверное, вы испытывали отчаяние.

Алекс: Как ни странно, нет. Мне казалось, что с этой последней находкой что-то сдвинулось с мертвой точки.

Рогер: Интересно. Вы не могли бы пояснить свою мысль?

Алекс: Просто у меня возникло такое чувство.

Урбан: Элиас Юрт. Адвокат с золотыми часами. Как вы продолжали работать с ним?

Алекс: Благодаря усилиям Петера мы смогли привязать его к киноклубу. И тогда начали проступать контуры того, как все это взаимосвязано, но… (Молчание.) Мы были еще очень далеки от истины.

Рогер: А Фредрика Бергман?

Алекс: Что?

Рогер: Как обстояли дела с ее Спенсером?

Алекс: Мы приняли решение допросить его. Но к этому моменту полиция Упсалы уже его задержала.

Урбан: А как вы отнеслись к тому, что она сокрыла от следственной группы важную информацию?

Алекс: Я обсудил с ней этот вопрос и счел, что ущерб от ее действий минимален.

Урбан: Минимален? А где же здравый смысл? Ведь она, черт подери, скрыла важные сведения.

Алекс: В той ситуации они не имели веса. Лагергрена можно было вычеркнуть из списка подозреваемых.

Рогер: Но с самого начала это ведь не было доказано? А как обстояло дело с братом Петера? Именно в тот момент стало известно, что он пропал?

Алекс: Да, все произошло одновременно. Все смешалось. Чуть раньше Джимми звонил Петеру и сказал, что видел, как кто-то стоит и заглядывает в окно в доме напротив.

Рогер: Как отреагировал на это Петер?

Алекс: Он вообще не отреагировал. Джимми ведь такой… в смысле, был таким, каким он был. У него имелись некоторые ограничения. Его утверждение, будто кто-то стоит на клумбе и за кем-то шпионит, невозможно было воспринять всерьез.

Урбан: Пока вы не поняли, с кем он жил по соседству.

(Молчание.)

Рогер: Когда вы обнаружили третий труп, состояние Петера было уравновешенным?