Ридли Пирсон - Китайская рулетка

Грейс ждала у витрины, время тянулось, на вызволение заложников его оставалось всё меньше. От Грейс теперь зависели две человеческие жизни. Больше не будет тренировок, практических занятий, учебников, лекций. Грейс думать забыла о том, как сможет подняться в глазах Лю Цзяня, если спасет его брата. Она едва ли отдавала себе отчет в этих скрытых мотивах, пока Нокс их не озвучил, да и тогда не согласилась признать до конца. Наверное, и в том факте, что Грейс вообще взялась за это дело, тоже имеется некая мотивация? Что же получается? Получается, окружающие – даже посторонние, можно сказать, люди – читают в ее душе лучше, чем она сама.

Грейс так пристально всматривалась в монитор каждой видеокамеры, выставленной в витрине, что в глазах резало. Она ждала знака, сигнала – например, жеста – от продавцов, мешала другим входить в магазин, и ей бесцеремонно оттаптывали ноги. Дважды людской поток сносил Грейс, и ей приходилось проталкиваться обратно на свой пост.

В шуме транспорта и топоте пешеходов никто не расслышал, как Грейс облегченно выдохнула, когда вспыхнул экран видеоплеера.

«Лю Хао!» – едва не вырвалось у Грейс. На экране, плечом к плечу, возникли младший брат ее возлюбленного и чужестранец, друг Нокса. Каждый – на обшарпанном трехногом деревянном табурете, локти прижаты к бокам – несомненно, руки связаны за спиной. Фоном служила простыня. Оба обросли щетиной, у чужестранца в глазах пронзительная тоска. Простыня колыхнулась от сквозняка – кто-то вошел, а может, вышел – и снова обвисла на стене и погрузилась в тень. Один из злоумышленников продемонстрировал мобильный телефон, заслонив им лицо Лю Хао. На миниатюрном экранчике высветились дата и время. Дав Грейс возможность разглядеть и то и другое, телефон убрали. Тут же погас и экран видеоплеера.

Грейс перевела дух. Во второй раз к горлу подступила отвратительная тошнота – а первый раз это случилось, когда Нокс рассказал о том, как Грязный Гарри, герой боевика, доставлял выкуп. Нет, на стуле, на котором сидел заложник – там, в здании склада, – было нацарапано отнюдь не число 44. Это были не цифры, а буквы – начальные буквы имени. Грейс не сообщила Ноксу о своих подозрениях. Даже сейчас она не смогла бы в полной мере признать их справедливыми, не смогла бы точно определить и выразить словами мысли, что отравляли ее кровь подобно яду.

Из оцепенения Грейс вывел телефонный звонок, раздавшийся совсем рядом. Потребовалось еще два перелива, чтобы Грейс сообразила – телефон надрывается в ее сумке. Она запустила руку в боковой карман и извлекла чужой мобильник. Вероятно, его подкинули ей в толпе.

– Слушаю, – произнесла Грейс.

– Отправляйся в магазин одежды, который через три дома отсюда. Там войдешь в примерочную кабину номер один. Задернешь штору и будешь ждать дальнейших указаний.

На этом связь оборвалась.

Грейс, точно робот с заданной программой, пошла вперед. Нокс где-то рядом, он охраняет ее. Выбора нет – надо следовать инструкции. Грейс и следовала – вошла в бутик, отыскала примерочную номер один, плотно задернула штору. Грейс думала, ей велят оставить сумку здесь, а не на станции метро «Народная площадь». Но ошиблась.

Снова зазвонил телефон.

– Мы за тобой следим, – сообщили Грейс.

Она подняла голову и увидела дырку, наскоро проделанную в потолочной плитке. Дырку достаточно большую, чтобы в ней могла укрыться видеокамера.

– Раздевайся. Живо. Догола. Надевай то, что найдешь в примерочной.

Грейс отложила мобильник и поспешно разделась, нагибаясь, чтобы с потолка была видна только спина. В телефоне вновь заговорили, Грейс схватила его.

– Держи телефон возле уха, пока я не велю тебе оставить его. Повернись кругом. Мне нужно видеть тебя во всей красе. Куай! Быстро!

Грейс развела руки в стороны, повернулась, как было велено, чувствуя себя изнасилованной. Затем судорожно надела оставленное ей тряпье.

Мужской голос приказал переложить деньги в спортивную сумку с логотипом фирмы «Найк», что обнаружилась под скамейкой.

Злоумышленники хотели видеть, как деньги перекочевывают из сумки в сумку, а заодно и обезопасить себя от разного рода хитроумных устройств, возможно скрытых в сумке Грейс. Устроили последнюю проверку перед передачей выкупа. Простой ход – оставить деньги прямо здесь, в бутике, был бы слишком рискованным. Они хотели, чтобы Грейс переместилась отсюда. Решили забросить ее в хаос и давку станции метро, оснащенной несколькими выходами; подземной станции, где грохот поездов не дает собраться с мыслями.

Грейс напялила заношенные штаны – ни трусов, ни бюстгальтера не дали – и в кармане обнаружила проездной билет. В качестве топа ей полагалась оранжевая фуфайка. Изрядных усилий стоило влезть в эту фуфайку, не отняв от уха мобильного телефона. Оранжевый цвет не позволит затеряться среди сотен людей, задыхающихся в подземке, а грубые резиновые шлепанцы не дадут припустить бегом.

– Держи телефон под рукой. Иди к метро.

Грейс вышла из бутика, униженная тем, что ее заставили раздеться догола. Впрочем, бодрость духа скоро к ней вернулась. Теперь она, более чем когда-либо, горела решимостью уничтожить похитителей и в то же время отчетливо понимала, что без Нокса не справится.

15:15

Человек Мэлсчоя, носивший кличку Кролик за то, что произвел шестерых детей, увидел на Нанкин-роуд магазин электроники и тотчас просек его роль в деле с выкупом.

– Всё произойдет в магазине электроники, – с некоторым торжеством объявил Кролик в трубку и на раздраженное Мэлсчоево «и что с того?» ответил: – Это лучшее место для демонстрации доказательства жизни. В витрине торчит не один десяток компьютеров и телевизоров, а все они имеют экраны. Понятно?

Мэлсчой не любил, когда над ним одерживали верх.

– Понятно. Очень может быть, что ты прав. Не расслабляйся там.

– Что делать, если она появится?

– За ней идти, что же еще, идиот? Да не забывай отслеживать проклятого чужестранца. От него одни беды.

15:20

Из окна ресторана кантонской кухни, который располагался на втором этаже, Нокс наблюдал за Грейс в бинокль, купленный за десять долларов. Вот Грейс появилась в дверях бутика. Подняла руку, почесала голову – сигнал, что деньги все еще при ней. Нокс удивился, ведь Грейс вышла с другой сумкой. Черного цвета, бессовестная подделка под «Найк» – эта фирма никогда не выпускала столь огромные сумки, да и знаменитый логотип отнюдь не должен быть похож на разбитую бровь. Нокс поспешил вниз, ринулся в пучину людской плоти, запрудившей проходы. Он должен идти впереди, должен оказаться между Грейс и входом в метро. А джинсы с кроссовками и темные очки, закрывающие верхнюю часть лица, сделают его неотличимым от прочих чужестранцев.