Хавьер Субири - Чувствующий интеллект. Часть I: Интеллект и реальность
- Название:Чувствующий интеллект. Часть I: Интеллект и реальность
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2006
- Город:Москва
- ISBN:5-94242-016-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Хавьер Субири - Чувствующий интеллект. Часть I: Интеллект и реальность краткое содержание
Чувствующий интеллект. Часть I: Интеллект и реальность - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Точно так же и такое важное понятие, как «религация» (ноэргия власти реального), представляет собою ответ на недостаточность ноэтико-ноэматической интенциональности, типичной для феноменологии, и на необходимость внести коррективы в понятие ноэсиса и ноэмы : «Была упущена из вида соотнесенность νοεϊν с впечатлением, то есть его формальное единство с αίσθησις: чувствованием» [37] X. Zubiri, Inteligencia y razón , pp. 93–94.
.
Вот почему, если мы примем во внимание чувствующий характер постижения, 1) « ноэсис является, как было сказано, не только актом, объект которого чисто интенционален, но и – как таковой – физическим актом схватывания, то есть актом, интенциональность которого есть не более чем момент: момент направленности впечатления, взятого со стороны касания, схватывания постигнутого. 2) С другой стороны, ноэма есть не только то, что предъявлено интенциональности ноэсиса , но и то, что воздействует собственной силой – силой реальности – на самого воспринимающего». «Вот почему νοεϊν [постижение] есть έργον [дело], а его формальная структура – ноэргия. Ноэргия означает, что ноэсис способен касаться, схватывать во впечатлении; и «заодно» она означает тот факт, что ноэма обладает силой воздействия, которая свойственна реальности. Это сила впечатления реальности» [38] X. Zubiri, Inteligencia y razón , pp. 94.
.
Во всех этих случаях противопоставления и ограничения собственного мышления ( сознание-бытие / постижение-реальность, интенциональность / актуальность, ноэсис-ноэма / ноэргия ) представляется очевидным, что конечным ориентиром для Субири в трактовке важнейших тем продолжает оставаться феноменология – прежде всего, феноменология Гуссерля.
Но тот факт, что даже зрелая философия Субири отчасти сохраняет «феноменологический дух» [39] A. Ferraz, Zubiri: el realismo radical , Cincel, Madrid, 1988, p. 26.
, еще не означает, что между феноменологией и ноологией нет различия. Они всего лишь отвечают на сходные вопросы, соответствуют одной и той же радикальной философской позиции «первой философии». Так что ноология – не просто дополнение к феноменологии Гуссерля, но плод преобразования феноменологии, ее «коренного исправления» [40] D. Gracia, Voluntad de verdad , p. 109. (Ср. Sobre la esencia , p. 104; Inteligencia sentiente , pp. 59–60, 85; Inteligencia y logos , p. 238; Inteligencia y razón , pp. 93–94).
.
5. Ноология и метафизика
Как отмечают исследователи, различие между ноологией (как первой философией) и метафизикой определяется феноменологической установкой [41] D. Gracia, Voluntad de verdad , p. 113. (Cр. Inteligencia sentiente , p. 35).
, в соответствии с которой разворачивается анализ «формальности реальности» в ее соотнесенности со «впечатлением». Если принять во внимание эту установку, следовало бы подумать о некоем новом подходе к истолкованию философской эволюции Субири. Рассмотрев ее с точки зрения пройденных ею этапов и дойдя до этапа зрелости, было бы уместным применить иной критерий – уже не хронологический, а систематический, – сообразно которому в так называемом метафизическом этапе необходимо различать две неразрывно связанные стороны: собственно «метафизическую» и «ноологическую».
Один из текстов этого периода зрелости позволяет высветить и удостоверить изложенную точку зрения на переход Субири от феноменологии к новой метафизике, в обоих ее аспектах: «Строго говоря, остаток, о котором нам говорят феноменологи, есть […] сам момент реальности. У животного нет этого остатка» [42] X. Zubiri, «Notas sobre la inteligencia humana», Asclepio 18/19 (1967–68), p. 346.
. Иначе говоря, ноология есть детальное развертывание анализа этого феноменологического остатка [43] Субири по-разному высказывался против этого остаточного характера ( Sobre el sentimiento y la volición , p. 230; Inteligencia sentiente , p. 85), потому что в субирианском анализе чувственности, вдохновленном феноменологией, она не рассматривается как нечто остаточное: «Чувственность не есть ни разновидность ‘гилетического’ остатка в сознании, как говорит Гуссерль, ни factum brutum [голый факт], как ее называют Хайдеггер и Сартр, но внутренний и формальный момент самого постижения».
: момента реальности, данного в человеческой чувственности . Анализ этой данности представляет собой, по словам Субири, не теоретическую конструкцию, а «подробный и сложный» анализ акта чувствующего постижения, то есть впечатления реальности. Этот анализ требует более фундаментальной философии интеллекта (ноологии) и философии реальности (метафизики), чем онтология Хайдеггера и философия жизни, разработанная Ортегой, то есть чем другие пути, на которых предпринимались попытки преодолеть феноменологию Гуссерля.
Субири открыл путь, ведущий от феноменологии, трансформированной в ноологию, к новой, постницшеанской метафизике [44] J. Conill, El crepúsculo de la metafísica , Anthropos, Barcelona, 1988; El enigma del animal fantástico , Tecnos, Madrid, 1991.
. Это позволяет назвать его, по словам философа Хосе Луиса Арангуэна, «последним великим метафизиком» постметафизической эпохи. Как было верно подмечено, философия Субири – это попытка «метафизического преодоления феноменологии Гуссерля» в продвижении «от интуиции сущностей к созерцанию реальностей». В отличие от Хайдеггера, не выходящего за пределы феноменологической онтологии, Ортега и Субири следуют в ином направлении, отправляясь от двух различных понятий реальности, «безупречно совместимых» [45] P. Laín, Cuerpo, alma, persona , Barcelona, Círculo de Lectores, 1995, pp. 115–116; 201–202.
в рамках нового проекта метафизики.
Цель зрелой философии Субири – в том, чтобы найти выход из феноменологического метода. Для этого Субири перемещает феноменологическое вопрошание из области «сознания» (Гуссерль), «жизни» (Ортега) и «узнавания» (Хайдеггер) в область «восприятия». Тем самым он преодолевает феноменологию сущности и существования (герменевтическую аналитику) и выдвигает программу ноологической аналитики знания реальности , в которой исходит из первичного и радикального единства сущностности и фактичности.
Означает ли это, что в зрелом творчестве Субири совершается переоценка ценностей в отношении Гуссерля и постепенное отдаление от Хайдеггера? На мой взгляд, переход от феноменологии сознания и герменевтики существования к аналитике фактичности (как ноологии) совершается в поле начинаний Хайдеггера, но при сохранении основополагающей радикальной установки Гуссерля. Поэтому Субири выходит на уровень фактичности (формальности реальности в восприятии), не сдавая своих позиций перед фактом герменевтического поворота и его следствием – разрушением оснований.
Хесус КонильПредисловие к русскому изданию
Эта книга впервые представляет российскому читателю главный труд испанского философа Хавьера Субири (1898–1983) «Чувствующий интеллект», три тома которого автор последовательно публиковал с 1980 до 1983 г. – последнего года своей жизни. Произведение Субири состоит из трех частей: «Интеллект и реальность», «Интеллект и логос» и, наконец, «Интеллект и разум». «Трилогия», как ее часто называют, – наиболее зрелая работа Субири; она имеет ключевое значение для понимания и истолкования более ранней философии испанского мыслителя, взятой во всей ее глубине.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: