Сара Джио - Утреннее сияние

– О, Алекс, как жаль…

– После этого я долго ненавидел его. Я был вне себя от ярости. Но еще больше я ненавидел себя . Мне казалось, что я мог бы предотвратить это несчастье. Если бы я играл с ним в монополию в тот вечер, как он хотел, если бы я остался тогда дома и не отправился бы на ночную вечеринку к другу Джону. Если бы я был хорошим сыном. Его кончина была трагической, но я все же не хотел, чтобы мысли об этом определяли мою жизнь. И, что самое главное, я понял, что все-таки не я виноват в его смерти.

Я посмотрела на Алекса.

– Мне бы хотелось когда-нибудь вернуться на место их гибели.

– Ты сможешь это сделать, – сказал он. – Просто наберись терпения и подожди. Обещаешь?

– Я постараюсь, – прошептала я.

Джоани позвонила мне на следующий день в семь утра. В Нью-Йорке было уже десять часов, но я вовсе не возражала против столь раннего звонка. Я проснулась в четыре и целый час провела на палубе, любуясь белоснежными бутонами «утреннего сияния», раскрывающимися навстречу первым лучам рассвета.

– Я вчера тебе весь вечер звонила, но телефон переключал меня на голосовую почту, – сказала она. – С тобой все в порядке?

– Да, – сказала я. – Просто я была не одна.

– Ты встречалась с этим… как его зовут?

– Алекс. Мы поужинали в ресторане на самом верху Космической иглы, а потом вернулись сюда и проговорили до полуночи.

– Ничего себе! – в ее голосе послышались озорные нотки, и я живо представила себе ее лукавое лицо.

– Ну, перестань, – сказала я. – Мы только один раз поцеловались.

– Ну и как? Он хорошо целуется?

– Отлично, – ответила я, чувствуя, как жар приливает к щекам при мысли об этом.

– Значит, сегодня ты снова с ним увидишься?

– Нет. Он отправляется на съемки в Портленд. – Тут до меня дошло, что он может быть там с Келли. Я не успела спросить, работали ли они по-прежнему вместе. Но я не позволю себе зацикливаться на этой мысли, особенно после наших откровенных разговоров.

– Послушай, я чуть не забыла, – сказала Джоани. – Я тут кое-что выяснила, это может помочь в поисках Пенни.

– И что же?

Я услышала звук пролистываемых страниц.

– Показания мальчика по имени Джимми. Мне удалось раздобыть лишь несколько первых страниц, потому что психолог объявил его психически неуравновешенным и запретил давать показания в суде.

– Ты сказала, что его звали Джимми?

– Ну да. Я пришлю тебе эти материалы в формате PDF по электронной почте.

После обеда я решила прогуляться до магазинчика Пита. Было прохладно, и я натянула свитер. Потом взяла кошелек и вышла на улицу. Через час я уже вернулась домой с полной сумкой продуктов. Войдя на причал, я заметила, что в пустующем домике слева появились обитатели. Окна были распахнуты настежь, как будто хозяин вернулся домой и теперь проветривает помещение. Когда я проходила мимо, на пороге появилась пожилая женщина. У нее были седые, коротко подстриженные волосы, уложенные завитками, точь-в-точь как у моей бабушки. Но улыбка у нее была молодой, а в глазах светился задор, не совсем уместный для почтенной дамы лет восьмидесяти с лишним.

– Дорогая соседка, – произнесла она, – будьте любезны, помогите мне, пожалуйста. Я только что вернулась домой после длительного путешествия, и мне кажется, что за шкафом у меня завелась как я-то живность.

– Вот беда! – сказала я, опуская пакет с продуктами на причал. – Конечно, я вам помогу.

Я вошла в ее домик. Он был очень маленький и сверкал чистотой, хотя больше напоминал временное жилище, а не место постоянного обитания. На стенах не было картин, личные вещи как будто отсутствовали. Только чемодан на полу, кофейный столик и диван без подушек.

– Меня зовут Эстер, – сказала она, протягивая мне руку. – Вы, должно быть, недавно сюда приехали?

– Вы правы, – сказала я. – Позвольте представиться: я Ада Санторини. Я действительно совсем недавно здесь поселилась. Снимаю домик в конце причала.

– О, старый дом Уэнтуорта, – сказала она, оглядывая меня с головы до ног. – И как вам там нравится?

– Очень недурно. Озеро очень живописное.

– Не совсем с вами соглашусь, – сказала она, поворачиваясь к шкафу с недовольным лицом. – Слишком много непрошеных гостей.

Я не могла сдержать улыбку.

– А вы давно здесь живете?

– О, мне кажется, целую вечность, – ответила она. – Я поселилась здесь в сороковые годы. После неудачного брака.

– Сочувствую.

– Тяжелые были времена, – продолжала она. – Мне пришлось оставить любимую дочурку на острове Бейнбридж и начать все сначала. В то время у женщин не было ни единого шанса выиграть битву при разводе, поэтому я сразу признала поражение и сдалась без боя.

Я просто не могла представить, чтобы я могла так относиться к браку или к собственной дочери. Если бы возникла такая ситуация, я бы сражалась за ребенка до конца. И все же я не знала всю подоплеку истории Эстер, поэтому не стала проявлять излишнее любопытство. К тому же грусть в ее глазах говорила о том, что у нее, видимо, просто не было иного выхода.

– Тогда я только плавучий домик и могла себе позволить, – продолжала свой рассказ соседка. – Я купила его за пятьсот долларов, а теперь он стоит пятьсот тысяч. Неплохое капиталовложение, правда?

Я улыбнулась.

– Впечатляет.

– Я уже много лет испытываю искушение продать его. Особенно после того, как вышел этот фильм.

– Фильм?

– Ну да, «Неспящие в Сиэтле». Последние годы здесь целое паломничество. Все хотят жить, как герои фильма.

– Мне нравится этот фильм, – сказала я.

Эстер пожала плечами.

– Я его так и не видела.

– Советую посмотреть. Он и в самом деле хорош.

– И все же я не продам мой дом ни за какие деньги, – констатировала она. – Я часто путешествую, и мне нужно место, где я могла бы перевести дух. Я ведь оставила здесь свое сердце.

– Вы имеете в виду вашу дочь?

– Да. И ее отца.

– Правда?

– Он теперь живет в доме престарелых в Сиэтле. Мы с ним не разговаривали с 1943 года. Но иногда я издали наблюдаю, как он гуляет в саду.

У меня перехватило дыхание.

– Значит, вы все еще его любите?

– И всегда любила, – сказала она, как будто этот факт не подвергался сомнению. – Я подарила ему свое сердце, еще когда была девчонкой, и оно до сих пор принадлежит ему.

Очевидно, она заметила, что я смутилась.

– Послушайте, моя дорогая, – сказала она. – Моя жизнь была запутанной и сложной, и, в общем, не совсем нормальной. Но я все равно счастлива и вполне ею довольна.

– Но разве вам не хотелось бы поддерживать отношения с ним сейчас – с человеком, которого вы так любите? Разве вам не хотелось бы жить с ним вместе?

– Конечно, хотелось бы, – сказала она, опускаясь на диван. Я села рядом с ней.