Тилли Бэгшоу - Сидни Шелдон. Узы памяти

– Я не репортер. Я друг друга.

– Леди, если это подстава и вы процитируете меня в какой-то дерьмовой статье, клянусь Богом…

– Это не подстава. Мне нужно несколько минут вашего времени.

Келли должна была признать, что ухоженная немолодая леди с британским акцентом не похожа на репортера.

– Ладно, – неохотно буркнула она. – Встретимся в «Старбакс», когда я закончу. Это на другой стороне улицы. Скажем, в пять.

Она сдержала слово. Ровно в пять Алексия заказала кофе, и женщины уселись поговорить.

Келли Дюпре, рыжеволосая девушка с бледной кожей ирландки и россыпью веснушек на переносице, выглядела моложе своих двадцати восьми. Она выщипала брови тонкой ниточкой и громко и нервно постукивала по столешнице акриловыми ногтями.

– Простите, если была немного резка. То, что случилось с Джен, – ужасно. Но газеты и телевидение отнеслись к ее смерти как к развлечению. Словно это извращенное реалити-шоу, понимаете? Вот мне и неприятно об этом говорить.

– И я вас не виню, – кивнула Алексия. – Я была политиком… сейчас в отставке, – и понимаю, как могут СМИ манипулировать людьми.

– Так откуда такой интерес к Дженни? Простите, но я с трудом верю, что вы «друг друга». Джен знала очень мало таких людей, как вы.

– Много лет назад я была знакома с ее отцом. Потом отношения прервались. Когда я услышала о случившемся и о смерти Дженнифер, посчитала, что перед памятью Билли обязана попытаться обнаружить правду. Возможно, я ошибаюсь, но мне кажется, что полиция просто не прилагала нужных усилий.

Келли горько рассмеялась:

– Не ошибаетесь. Копы еще хуже прессы. Несколько недель убийство Джен было чем-то вроде сенсации. Потому все о нем забыли и занялись новым скандалом. У них нет улик. Так называемое расследование – просто фарс. Как только они поняли, что это не Лука, все затихло.

– Лука Минотти? Бойфренд Дженни?

– Жених. Верно. Самый славный в мире парень. Лука и на паука не наступит, если заметит вовремя. Повезло, что он был в Италии, когда она пропала, иначе полиция точно повесила бы убийство на него. Они так хотели, чтобы это оказался Лука. Только об этом меня и спрашивали.

Алексия выпила свой «американо».

– А как насчет вас? Есть какие-то версии, мысли относительно того, кто мог ее убить?

Келли покачала головой:

– В общем, нет. Какой-то псих. Ее ведь не ограбили. Не изнасиловали. Не было никаких причин ее убить. Все это так бессмысленно!

– Дженни была чем-то расстроена незадолго до смерти?

– Она была безутешна после убийства отца. Вы ведь знаете, что его зарезали в Лондоне, за год до гибели Джен?

– Да, – тихо ответила Алексия, – знала. Они были близки?

– О Господи, да! Очень. Билли был немного странным. Но Джен – его единственный ребенок. Он ее обожал, а она очень за него волновалась.

– Из-за психического заболевания?

Келли кивнула:

– Именно. И из-за его одиночества. Но знаете, скажу и другое. Давным-давно, еще до рождения Джен, он сидел в тюрьме. Подробностей я не знаю, но Дженни вроде была убеждена, что он невиновен и его осудили напрасно. Может, поэтому он сошел с ума. Помню, как он позвонил и сказал Дженни, что британское правительство за ним охотится, что его куда-то потащили, посадили в самолет и еще какую-то чушь. Он действительно чего-то боялся.

Алексия сжала ручку кружки.

«Бедный Билли! Он пришел ко мне за помощью, а я до смерти его напугала. А потом никто не верил ему. Даже родные».

Вина жерновом висела на шее.

– Родители Дженни были в хороших отношениях, – продолжала Келли, – но ее отец очень переживал из-за развода. А лучший друг, его деловой партнер, сбежал и оставил Билли выплачивать долги.

Алексия мысленно перелистала досье на Билли. Да, что-то смутно припоминается насчет делового партнера… как там его – Бейтс? Но она не знала, что он и Билли – близкие друзья.

– Джен говорила, что на отце словно лежало проклятие. Мы отвечали, что это глупости, но теперь, похоже, она была права, понимаете?

Алексия понимала.

– Ирония судьбы состоит в том, что незадолго до смерти Билли был просто одержим безопасностью Дженни. Она волновалась за него здесь, а он на другом конце света переживал, что с ней может что-то случиться. Мы все считали его безумцем, но вдруг он знал что-то, неизвестное нам?

– Мы все?

– Я, Лука, друзья Дженни, ее мать.

– Так мать Дженни не верила, что дочери грозила опасность?

– Нет. И никто из нас не верил. Да и почему мы должны были верить? Думали, Билли просто бредит. Может, так и было. Но все-таки странно, что его убили в Лондоне, а год спустя какой-то псих убивает Дженни, словно кто-то невзлюбил эту семью.

«Семья…»

По какой-то причине это слово задело какую-то струнку в душе Алексии. Когда-то она и Тедди были семьей. Давно, в туманах времени, когда Рокси и Майкл были маленькими, не затронутыми трагедией, не подозревавшими, какие кошмары готовит им будущее. И тут она поняла, что, подобно Билли, тоже считала, что проклята. Что невидимая рука наказывает их и их семьи. Их браки разрушены, дети потеряны. Бизнес Билли рухнул. Карьера Алексии оборвалась. Когда Келли сказала, что кто-то задумал отомстить семье Хэмлинов, Алексия подумала:

«Я тоже это чувствую. Словно моя семья – марионетки и какой-то злобный садист-кукловод дергает за ниточки, периодически уничтожая по одному из нас».

«Конечно, это бред. Тедди убил Билли. И ничего не знал о смерти Дженни. Так что связи нет. Как нет связи между попыткой самоубийства Рокси и аварией Майкла. Саммер пыталась расследовать несчастный случай с Майклом. А теперь я делаю то же самое, разбираясь в смерти Дженни Хэмлин. Но по правде говоря, причин нет. Нет связей. Нет таинственной особы, дергающей за ниточки».

К тому времени как Алексия вышла из «Старбакс», было почти семь. Келли дала адреса Луки, жениха Дженни, и ее матери Салли, но было поздно ехать к ним сегодня. Алексия поест, выспится и утром попробует обнаружить что-то еще.

Добравшись до отеля в Ист-Виллидже, она рухнула на кровать, изнемогая от усталости. После медленного ритма жизни на Вайнъярде пребывание в Нью-Йорке утомляло ее. Огни, шум, неустанная энергия города. «Слишком я стара для этого. Может, Люси права. Следовало остаться в Гейблз и не будить спящих собак?»

Ничто из услышанного не позволяло верить, что она способна чего-то добиться там, где Гарри Дабловски и его люди потерпели неудачу. Она не найдет убийцу Дженнифер Хэмлин.

И неожиданно все предприятие показалось совершенно бессмысленным.

«Какого черта я делаю? Копаюсь в скорби другой семьи? Словно недостаточно собственных бед?!»

Она проверила почту. С той встречи у постели Майкла, встречи, почти подружившей их, Саммер Мейер регулярно писала ей из Лондона. Просто держала связь. Иногда посылала снимки неподвижного Майкла. Но сегодня – ничего. Люси звонила дважды, но сообщения не оставила. Странно.