Даниэла Стил - С первого взгляда

– Понимаю, какое горе потерять сына, – произнес Жан-Шарль. Он был полон искреннего сострадания и участия. – А ваше детство! И все это выпало одному человеку. Да уж, вы поистине избранница судьбы. – Каждое слово ее рассказа живой болью отзывалось в его сердце. И вдруг он почувствовал радость – ведь он встретил эту замечательную женщину, и она к тому же его пациентка. Ею нельзя не восхищаться!

– Вы правы, но судьба мне порой и улыбалась. Надо уметь играть теми картами, которые тебе выпадают. Иногда плохие, иногда хорошие – как повезет. – Тимми устало улыбнулась. Она рассказала ему так много, что ж, пусть узнает и остальное. Она видела по его взгляду, что он задает себе вопрос, почему у нее не было мужа, раз был ребенок, но спросить не решается из деликатности. Он думал, что она, вероятно, вышла замуж, когда ребенок уже родился, а может быть, родила ребенка без мужа, она ведь такая отважная. Его бы это ничуть не удивило.

Тимми рассказала ему историю своего замужества спокойно и просто, без горечи, никого не обвиняя, только факты.

– Муж ушел от меня через полгода после смерти сына. Эта смерть нас обоих раздавила. Мы прожили вместе пять лет, не такой уж долгий срок. Он был дизайнер мужской одежды, я пригласила его, когда начала разрабатывать линию мужской одежды, а он был отличный художник, и нас связывала добрая дружба. Потом мы поженились. Он порядочный человек. Когда Марк умер, я думала, что мы тоже умрем. Наши отношения сильно переменились. Мы оба были так опустошены и убиты горем, что не замечали друг друга. А потом я узнала то, что всем было давно известно. Мой муж был бисексуал и женился на мне, чтобы иметь ребенка. Я забеременела сразу, как только мы поженились. А решили мы пожениться как-то вдруг, неожиданно. Я даже не очень-то и хотела детей, причин было много, и вы их только что назвали. Он меня уговорил, уговорил выйти за него замуж и родить ребенка. И это было самое большое счастье, которое мне выпало в жизни. А потом, когда Марк умер, Деррик сказал мне, что хочет уйти. Объяснил, что женился на мне по одной-единственной причине, – хотел иметь детей. На другого ребенка ни у меня, ни у него не было душевных сил, к тому же у него была своя, тайная жизнь, о которой я не знала. И нам был нужен только Марк. Думаю, его смерть и положила конец нашему браку. Каждый раз, как мы смотрели друг на друга, мы видели Марка… Деррик начал пить, у него появился другой мужчина, он увлекся. Думаю, он не хотел, чтобы я страдала еще и из-за этого, хотел расстаться быстро и без дрязг, и я хотела того же. Наверное, в тех обстоятельствах это было самое правильное. Он перестал работать у меня, мы развелись, и с тех пор они живут в Италии. По-моему, у него все хорошо, и я желаю ему добра, – произнесла она очень спокойно, и Жан-Шарль в очередной раз подивился силе духа этой женщины, так достойно пережившей и эту трагедию. – Я отдала ему значительную долю бизнеса, когда он ушел, потому что именно благодаря ему наша линия мужской одежды получила такое широкое признание во всем мире. Мы расстались, и я снова вернулась к работе, стала работать как одержимая. Работа стала моей жизнью. Сама не знаю как, но я пережила и смерть Марка, и потерю Деррика. Но боль от потери ребенка никуда не исчезает. – Опять ее глаза наполнились слезами. – Деррик иногда звонит. Нам обоим нелегко разговаривать друг с другом. Уж лучше не звонил бы. Да и что я могу сказать ему, а он – мне? Он живет с мужчиной, который работал у нас когда-то моделью. У них все хорошо. А я живу своей жизнью. И когда мы расстались, в моей жизни кончилась целая эпоха. Вот так-то…

Невеселую историю я вам поведала. Думаю, наш брак все равно бы рано или поздно распался. Невозможно долго заставлять себя быть не тем, что ты есть на самом деле. Нас соединял Марк, а когда его не стало, Деррик вернулся к жизни, которую вел раньше и о которой я не знала. Мне время от времени намекали, но я только отмахивалась. А оказалось, все это правда, люди хотели открыть мне глаза. Но я ни о чем не жалею, ведь у меня был Марк, хоть и недолгое время. Это были самые счастливые годы в моей жизни, никакое другое счастье мне не нужно… Странная штука – жизнь, – сказала она со вздохом, – никогда не знаешь, подарит она тебе что-то или отнимет. Марк был подарок, источник чистой, ни с чем не сравнимой радости. Каждая минута, что он прожил, для меня драгоценна, и что с того, что я вышла замуж за Деррика, ведь у нас родился сын. А сейчас в моей жизни нет и следа того, что было, – буднично сказала она.

Он видел, что она приняла все в своем прошлом, все горести и невзгоды. И вопреки всему не сломлена и не только живет достойно, но и помогает так же достойно жить окружающим. А от того, что позволяет себе краткосрочные романы с такими мужчинами, как Зак, никому нет вреда, просто они не дают демонам прошлого приближаться к ней.

Жан-Шарль понимал, что Тимми поистине замечательная женщина, при первой их встрече он ее не разглядел. Да и как разглядеть, когда суть человека скрыта в глубине. Такой силы духа с лихвой хватило бы на сотню человек, а мужества – на тысячу. Они сейчас смотрели друг на друга, и вдруг Тимми осознала, что все это время она опять держала его за руку. Для того чтобы рассказать такую историю жизни, нужна поддержка или присутствие друга, и теперь она считала его своим другом, и он тоже считал себя ее другом. Он на короткий миг вошел в ее жизнь, помогая справиться с неожиданно свалившейся на нее жизненной передрягой, и когда она уедет, то увезет частицу его с собой, ведь так всегда случается, если ты отдал человеку частицу себя. Она открыла ему свои самые сокровенные тайны, впустила в свое израненное, истерзанное сердце. Она любила повторять, что ее сердце похоже на старинную китайскую вазу – сплошь в паутине мельчайших трещин, но прочную и крепкую. И Жан-Шарль тоже почувствовал в ней это качество, да и как не почувствовать, когда услышишь рассказ о такой непростой жизни. И еще он испытывал к ней огромное уважение, какое мало кто в нем вызывал. Удивительная женщина, он никогда такой не встречал, его восхищали ее мужество и отсутствие обиды на жизнь. Как ни мучительны были пережитые ею утраты, как ни болели раны, которые жизнь ей наносила, она принимала все как дар. Ее душа была прекрасна и полна чувства собственного достоинства. В ней нет ни тени злобы, горечи, гнева. А ее раны вызывали у него сейчас глубочайшее сострадание.

– Как грустно, что вы не вышли потом замуж и у вас нет сейчас детей, – с участием сказал он. Он был глубоко взволнован и ощущал ее утраты почти как свои собственные. Подумать только, она потеряла всех, кого любила, кто был ей дорог и близок. Родителей, сына, мужа. И не сломлена, хоть сердце ее истекало кровью. Когда ее сын умер, ей было всего тридцать шесть лет, а когда развелась – тридцать семь. Она вполне могла начать новую жизнь, но не захотела и честно рассказала ему – почему, а он сидел и слушал ее, слушал… «Может быть, она просто боится снова полюбить?» – подумал Жан-Шарль. Да, наверное, ее страх слишком велик. Время летело, они и не заметили, что разговаривают уже чуть ли не два часа и при этом держат друг друга за руки. Он чувствовал, что она стала близка ему, он и подумать не мог, что такое может случиться, но и мысли не мелькнуло усилить эту близость. В его чувстве не было романтической подоплеки. Он просто ощущал, что между ними возникло сильное человеческое притяжение, то же самое ощущала и она.