С. Стивенс - Легкомысленные

Я отстранилась и посмотрела на него, все еще сконфуженная:

– Ты этим хотел заняться?

– Ну да… – пожал плечами Келлан. – Было мило… когда ты делала это с Денни…

Кивнув, я положила голову ему на грудь, отогнав внезапный укол совести при упоминании Денни и осознании простой симпатии, которой ждал от меня Келлан. Я осторожно положила поверх него ногу и обняла его. Он издал очередной вздох и склонил ко мне голову. Его сердце билось ровно и сильно. Мое же, казалось, все растаяло и растеклось.

– Тебе хорошо? – прошептал он, касаясь губами моих волос.

Я заставила себя расслабиться. Все было невинно и просто, он больше ничего не хотел, и мне была приятна его близость.

– Да… Так здорово. А тебе?

Витая мыслями в облаках, я начертила круг на его груди.

– Мне хорошо, Кира, – усмехнулся Келлан.

Он осторожно погладил меня по спине.

Я вздохнула и размякла вконец, прижимая его ближе рукой и ногой. В ответ он тоже притянул меня сильнее, и мы просто лежали в обнимку. Я смотрела, как с каждым вздохом поднималась и опадала его футболка. Рассматривала кожу на его шее. Следила, как дергался кадык, когда он глотал. Я проскользила взглядом по линии его подбородка. Наконец я закрыла глаза и уткнулась в его плечо, погрузившись в тепло.

Вскоре он заворочался подо мной, и я поняла, что уснула в его объятиях.

– Извини… Я не хотел тебя будить.

Я села прямо и уставилась на входную дверь. Знакомые слова пробудили во мне воспоминание.

– Денни, – прошептала я, взглянув на его сконфуженное лицо.

Келлан сел и поправил мою прическу.

– Ты недолго спала. Еще рано. Он придет через час или около того. – Келлан задумчиво отвернулся. – Я не допущу, чтобы… – Он вновь посмотрел на меня. – Не допущу, чтобы он увидел, если ты не хочешь.

Я немедленно замотала головой. Нет, Денни не поймет, ведь я даже не была уверена, что понимала сама. Келлан кивнул и пристально посмотрел на меня. Нуждаясь в передышке от его внимания, я задала вопрос, уже какое-то время вертевшийся у меня в голове:

– Куда ты ходил, когда пропадал? Когда не ночевал дома?

Я снова придвинулась к нему. Келлан улыбнулся, но ничего не сказал, и я надулась:

– Если ты тогда… Если ты вообще с кем-то встречаешься, то должен сказать мне.

На самом деле он не был обязан отчитываться, но меня разбирало нездоровое любопытство.

Келлан склонил голову набок в своей располагающей манере.

– Значит, вот как ты думаешь? Что если я не с тобой, то с какой-нибудь женщиной?

Поморщившись, я пожалела, что спросила, и заставила себя тихо произнести:

– Ты и не со мной. Имеешь полное право ходить на свидания.

Я взяла его за руку и стиснула, избегая смотреть на него.

– Знаю, – откликнулся он мягко, поглаживая пальцем мою кисть. – А тебя напряжет, если у меня кто-то окажется? – негромко осведомился он.

Сглотнув, я отвернулась, не желая отвечать. Но у меня все равно вырвалось.

– Да, – прошептала я.

Келлан вздохнул. Когда я вновь посмотрела на него, он глядел в пол.

– Что? – спросила я осторожно.

Он обнял меня за талию и притянул ближе, поглаживая по спине.

– Ничего.

– Нечестно с моей стороны, да? – Я таяла в его нежных объятиях. – Я с Денни. Мы с тобой просто друзья. Я не могу просить тебя никогда не…

Келлан неловко поерзал и хмыкнул:

– Что ж, эту маленькую проблему можно решить, если ты смягчишь свои правила. – Он дьявольски ухмыльнулся. – Особенно первое.

Мое лицо осталось серьезным, и он перестал веселиться. Я спокойно произнесла:

– Я пойму. Мне это не понравится, как и тебе не по нутру, когда я с Денни, но я пойму. Просто не скрывай этого. Не юли передо мной. У нас не должно быть секретов…

Я сознавала, насколько абсурдно все это звучало, и часть меня не желала ни видеть, ни знать того, о чем шла речь, но мне не хотелось и оставаться в неведении. Зная, что мы друзья, ходившие по краю и срывавшиеся порой в нечто большее, я понимала, что все, чем мы занимались, – флирт и постоянная близость – было так же опасно и глупо, как дразнить судьбу. Но я не могла остановиться. Мне было не отделаться от мыслей о нем, от желания быть рядом с ним, прикасаться к нему, обнимать его. Но большее виделось невозможным, и было бы неправильно требовать от Келлана отказывать себе в чем-либо ради той малой части меня, которую я ему предоставляла. Это было несправедливо.

Одну долгую минуту Келлан тоскливо смотрел на меня и в конце концов кратко кивнул.

Я заглянула в его печальные глаза и прошептала:

– Ну и куда ты ходишь?

Он потеплел лицом, его глаза сверкнули.

– Куда я хожу? Это зависит от обстоятельств. Иногда к Мэтту и Гриффину, иногда – к Эвану. Порой напиваюсь в стельку у Сэма на крыльце. – При этих словах он дьявольски осклабился и ухмыльнулся.

– Вот как…

Ответ оказался настолько прост, что должен был стать для меня очевидным; я просто накрутила себя, решив, будто он исчезал, чтобы «присунуть» кому-нибудь, как они выражались. Я погладила его по щеке, чувствуя, что теперь в силах задать вопрос, ответ на который действительно хотела услышать.

– А куда ты пошел после нашего первого раза? Тебя не было сутки. И ты пришел…

«Мертвецки пьяным», – подумала я, но не сказала этого вслух.

Келлан резко встал и протянул руку:

– Идем. Подброшу тебя до «Пита».

Поднявшись, я взяла его за руку:

– Келлан, ты можешь сказать, я не буду…

Он улыбнулся, хотя в глазах не было ни тени веселья.

– Ты же не хочешь опоздать.

Я знала, что разговор окончен, и это бесило меня. Его уклончивость также наполнила меня трепетом. У нас не должно быть секретов, но они были.

– Ты не обязан возить меня повсюду.

Он вскинул брови и самодовольно ухмыльнулся.

– Я и сама отлично справлюсь.

Он закатил глаза и с улыбкой увлек меня наверх, чтобы я собралась. Келлан оставался со мной в баре большую часть времени. Я попеняла ему за прогул репетиции, но он лишь рассмеялся и вновь возвел очи горе. То, что он предпочитал проводить время в моем обществе, в равной степени радовало и тревожило меня.

В один мой перерыв он попытался научить меня играть на бильярде. Вышло довольно забавно, так как наши навыки были примерно равны. Если честно, то ему, по-моему, просто нравилось помогать мне выстраивать удары, а мне – ощущать его тело, вытянувшееся в струну поверх моего. Пока я перекусывала, мы быстренько сыграли партию. Точнее, она была бы быстренькой для кого-то другого. Пока мы оба мазали раз за разом, мой перерыв закончился, и я отправилась работать, оставив его доигрывать с Гриффином, которому он проиграл с разгромным счетом.

Когда игра завершилась, я сунула голову в бильярдную и, потешаясь над его предсказуемым фиаско, напела: