С. Стивенс - Легкомысленные

– Нет. Я не хочу тебя. Я хочу быть с ним. И люблю его.

Я посмотрела в его глаза и моментально пожалела об этом. Он был ранен. Его взгляд наполнился болью. Я чуть не уступила, но мне нужно было покончить с этим, и я заставила себя произнести эти ненавистные мне слова…

– Меня тянет к тебе, Келлан… Но я не испытываю никаких чувств.

Он мгновенно уронил руки и молча вышел из комнаты.

Весь день он не показывался. Я не видела его на работе. Не нашла, когда вернулась домой. Он не попадался мне на глаза вплоть до следующего утра. Когда я наконец встретила его, меня захлестнули облегчение и осознание своей вины. Легче стало потому, что он больше не прятался, а чувство вины было вызвано тем, что он испытал необходимость скрыться от меня.

Келлан сидел за столом и пил кофе, когда я вошла в кухню. Он выглядел измотанным. Безупречным, но усталым. Я села напротив, он посмотрел на меня, но ничего не сказал. Что, снова охладел, как было давным-давно?

– Привет, – произнесла я негромко.

Он чуть заметно улыбнулся краешком рта и прошептал:

– Привет.

Что ж, по крайней мере, он шел на контакт. Когда он поставил кружку, я с трудом преодолела желание погладить его по лицу. Мы были близки так долго, что мне естественнее было дотронуться до него, чем оставаться отстраненной. Он побарабанил пальцами по столу и сунул руку под столешницу. Я попыталась поймать его взгляд, гадая, не борется ли он с тем же искушением – коснуться меня.

В комнате вдруг повисло напряжение, вызванное нашими усилиями не касаться друг друга, и я выпалила:

– Завтра приезжает сестра. Утром мы с Денни заберем ее из аэропорта.

– О… Точно, – отозвался он спокойно. – Я могу уйти к Мэтту, пусть живет в моей комнате.

– Нет… Тебе не обязательно. Это ни к чему. – Меня затопила печаль. – Келлан, мне тошно от того, как мы распрощались.

Он склонил голову набок и тупо уставился в стол.

– Ага… И мне тоже.

Я вновь воспротивилась желанию дотронуться до него, погладить по щеке.

– Я не хочу этой неловкости… Не хочу, чтобы она висела между нами. Мы можем остаться друзьями? Просто друзьями, настоящими?

Он посмотрел на меня с глупой ухмылкой:

– Ты что, и правда завела эту песню – «останемся друзьями»?

– Да… Похоже на то, – усмехнулась я.

Келлан стал очень серьезным, и мой желудок болезненно сжался. Я вдруг потеряла желание услышать его ответ и перебила его, едва он открыл рот:

– Наверное, нужно предупредить тебя насчет моей сестры.

Он моргнул и посмотрел на меня смятенно, затем расслабился и мягко улыбнулся:

– Я помню… Красавчик. – Он указал на себя.

– Нет… То есть да, но я не это имела в виду.

– Да неужели?

Немного смутившись, я отвернулась.

– Она… Как бы выразиться… – Я вздохнула. – Она очень красивая.

А также разбитная, уверенная, соблазнительная…

– Я догадался, – просто ответил Келлан, и мой взгляд метнулся к нему. Он спокойно добавил: – Она ведь похожа на тебя?

Сравнение меня с сестрой было верхом нелепости, но он ее знать не знал. Я вздохнула. Серьезно: ему не стоит так на меня смотреть.

– Келлан…

– Знаю, – пробормотал он. – Друзья.

Выражение его лица наполнило меня состраданием.

– Ты все еще хочешь пойти с нами в клуб?

Он отвернулся.

– А ты еще хочешь, чтобы я пошел?

Я сцепила руки, чтобы не потянуться к нему.

– Да, конечно. Мы все равно друзья, Келлан, а сестра ждет… – Я предпочла умолкнуть.

Он снова посмотрел на меня и, похоже, понял, куда я вела.

– Да, нам ни к чему, чтобы она задавала опасные вопросы, – произнес он довольно резко.

– Келлан…

– Я приду, Кира.

Он допил кофе и встал.

– Спасибо, – прошептала я.

Когда он тронулся с места, меня вдруг захлестнула паника.

– Келлан! – Моему тихому голосу тоже было не занимать резкости, и он оглянулся с порога. – Помни, что ты обещал.

Я не сумела говорить бесстрастно.

Келлан с секунду задумчиво смотрел на меня, и я подумала, что он вот-вот взорвется. Однако его взгляд стал еще более усталым, и он ответил, качнув головой:

– Я ничего не забыл, Кира.

– О… Черт меня побери! – пробормотал Гриффин и хлопнул по груди Мэтта, сидевшего за столом рядом. – Чувак, я влюблен. Ты глянь, какие булки!

Зная его вкусы, я тщательно игнорировала Гриффина, пока раздавала ребятам пиво. Все время я краем глаза поглядывала на Келлана. Он тоже посматривал на меня. Он выглядел так, будто сдался. Я беспокоилась, не зная, как Келлан поведет себя со мной после утреннего разговора на кухне. Но он, как обычно, подбросил меня до университета, а после забрал и отвез на работу: все выглядело нормально – разве что он больше молчал. Я сказала, что все это не обязательно, но он припечатал меня взглядом, в котором читалось: «Не глупи. Конечно, я отвезу тебя куда угодно, коль скоро мы просто друзья». Во всяком случае, я прочла именно это.

Я гадала, о чем он думал, когда заметила, что Гриффин глупо улыбнулся и чуть привстал со стула. Едва я заинтригованно уставилась на него, кто-то сзади прикрыл мне глаза.

– А ну, угадай!

Опустив руки, я развернулась:

– Анна!

Мы обнялись.

– Господи, мы же договорились встретить тебя завтра в аэропорту. Как ты здесь оказалась?

Она стрельнула в меня взглядом, а затем переключилась на Келлана, который непринужденно сидел подле нее за столом и смотрел на нас.

– Ждать не было мочи… Вылетела пораньше.

Игнорируя того, кто приковал ее внимание, а также нетерпеливое покашливание Гриффина – он явно желал быть представленным, – я отступила, чтобы получше ее рассмотреть. Моя полоумная, взбалмошная сестра совершенно не изменилась. У нас были почти одинаковые лица-«сердечки», с высокими скулами, и вздернутый мамин нос, однако на этом сходство заканчивалось. Она была высокой – едва ли не вровень с Денни – и подчеркивала рост элегантными черными лодочками на шпильках. Пышнее меня – я была скорее спортивной, – что тоже было обозначено посредством абсурдно тесного красного платья. Про себя я вздохнула: она как будто сошла не с самолета, а с подиума.

Я подняла прядь ярко-рыжих локонов. Что ж, кое-что в моей сестре изменилось.

– Что-то новенькое. Мне нравится, – улыбнулась я.

Она пожала плечами, не сводя глаз с Келлана, который несносным образом пялился на нее, но после повернулась ко мне с очаровательной улыбкой.

– Я подцепила парикмахера на часок, баш на баш.

До меня донесся похабный стон Гриффина.

Я снова вздохнула про себя. Сестра была авантюристкой, провокаторшей и сочетала в себе те качества, которых я была лишена. Именно о ней мои родители никогда не высказывались без восторженных эпитетов вроде «прекрасная», «блистательная» и «неподражаемая», хотя заканчивали обычно вопросом: «Что еще она натворила?» Анна была слишком привлекательной и полной соблазна, а мне предстояло знакомить ее с моим не менее симпатичным и соблазнительным соседом.