С. Стивенс - Легкомысленные

Я добралась до кухни, думая о Келлане – о том, что случилось в клубе, как это было мощно, насколько сильно я хотела его, насколько сильно он хотел меня. Наши отношения принимали опасный оборот. Я не знала, что делать.

Глянув в окно, я застыла. Его машины не было. Келлан до сих пор не вернулся? Я пошла в гостиную. Что, Анны тоже нет? О черт, они все еще где-то шлялись наедине друг с другом. Мне в голову мгновенно пришло полдесятка мест, а также поз, в которых они могли пребывать. При мысли об этом мне стало дурно, а затем я снова испытала чувство вины. Но предпочтительнее было рассвирепеть. Что бы ни происходило между нами с Келланом, он обещал – обещал! – не спать с Анной.

Уже не чувствуя жажды, я развернулась и отправилась спать.

Близилось время обеда, когда я услышала, как Келлан подъехал к дому. Мотор не заглох: дверца распахнулась, захлопнулась, и машина вновь тронулась с места. Через несколько секунд вошла Анна, одетая как накануне вечером. Она выглядела крайне довольной.

Я подавила злость, едва она присела рядом со мной на диван. Не ее вина, что она подпала под обаяние Келлана. Нет, мой гнев целиком был адресован ему… Он обещал.

– Хорошо прошло? – осведомилась я тускло.

Она откинулась на диване и, улыбаясь во весь рот, положила голову на подушки.

– О… Боже, ты даже не представляешь.

На самом деле я представляла хорошо.

– Мы с Келланом поехали к Мэтту и Гриффину и…

Мне совершенно не хотелось это выслушивать.

– Фу, пожалуйста, не рассказывай.

Она насупилась и покосилась на меня: ей нравились смачные эротические истории.

– Ладно. – Анна опять усмехнулась и подалась ко мне. – Вы с Денни стремительно убежали. – Она непристойно вскинула бровь. – Келлан сказал, что вам надо побыть наедине.

Анна хихикнула.

– А у тебя как прошло?

Во мне боролись чувство вины, злость и стыд. Значит, Келлан ей выдал, что нам было нужно побыть наедине?

– Об этом, Анна, я тоже не хочу говорить, – ответила я негромко.

Надувшись, она раскинулась на подушках.

– Хорошо. – Анна взглянула на меня. – Слушай, ну вот только одно расскажу…

– Нет!

– Ладно… – шумно вздохнула она. Какое-то время мы обе молчали. – У тебя все в порядке, сестренка?

Опустившись на подушку, я попыталась смягчить лицо.

– Ну да… Просто устала, не выспалась. – Я моментально пожалела о сказанном.

– Ого-го! Узнаю мою девоньку! – понимающе ухмыльнулась она.

Денни приготовил обед на троих, и Анна одобрительно посмотрела на него. По-моему, он вырос в ее глазах благодаря своим кулинарным талантам. Во время еды она несколько раз закусывала губу, и я понимала, что Анна старается не выдать свою историю, которую до смерти хотела поведать мне. Я молилась, чтобы она держала рот на замке: я ничего не хотела слышать. Было абсолютно очевидно, что это меня убьет. Мне было достаточно умозрительного репортажа с места событий.

Вместо этого я смотрела на Денни и ела салат с курицей и орешками кешью, им приготовленный. Очень вкусный, – Денни и вправду был отличным кулинаром. Он тепло улыбался мне, и в его темно-карих глазах царили мир и спокойствие. Минувшая наша ночь выдалась бурной. Я мысленно поморщилась, зная, что помню не то, что он. Для него это стало всего лишь воссоединением после затянувшейся разлуки. Для меня же все было не так просто.

Анна и Денни обеспечивали девяносто процентов беседы, я же помалкивала, глядя на них. Мои мысли были слишком противоречивы, чтобы изложить их связно. День растянулся в наблюдении за этой парой, непринужденно болтавшей, – хотела бы и я в той же манере общаться с моей милой сестрой, – но вот настало время упаковать ее вещи и отвезти Анну в аэропорт.

Она сердечно обняла меня на прощание:

– Спасибо, что наконец пустила меня к себе. – Анна жеманно улыбнулась. – Было забавно.

Про себя я скривилась, но изобразила улыбку.

– В следующий раз побудем вдвоем подольше, только ты и я… Хорошо?

Она сияла, и я обняла ее снова:

– Конечно, Анна.

Она отстранилась и пытливо посмотрела на меня. Затем быстро проговорила:

– Пожалуйста, поблагодари от меня Келлана. – Схватив мою руку, она возбужденно затараторила дальше, не давая остановить себя: – Я знаю, ты не хочешь об этом слышать, но, боже мой, ночь получилась неожиданно потрясная! Круче и не бывало. – Анна ослепительно улыбнулась.

– О, – только и сумела выдавить я.

– О да. – Она прыснула и закусила губу. – По сорок раз сразу, если ты понимаешь, о чем речь.

Я понимала… Лучше бы – нет.

Она вздохнула:

– Черт, хотела бы я остаться…

Господи, скорей бы она убралась.

Объявили посадку, и Анна посмотрела в сторону терминала, а затем перевела взгляд на меня:

– Я буду скучать. – Она в очередной раз обняла меня, отстранилась и улыбнулась. – Скоро вернусь.

Анна чмокнула меня в щеку.

– Люблю тебя.

– Я тебя тоже…

Анна подошла к Денни, стоявшему чуть поодаль, чтобы мы могли свободно общаться. Она обвила руками его шею и тоже поцеловала в щеку.

– И по тебе буду скучать. – Прежде чем отойти, она прихватила его ниже пояса. – Жеребец, – пробормотала Анна, вгоняя в краску и Денни, и меня.

И вот моя полоумная, вздорная сестра улетела домой в Огайо, пребывая в неведении насчет того, что оставила мой мир чуть более запутанным, чем встретила.

Когда мы вернулись из аэропорта, Келлана еще не было. Он не попадался мне на глаза до позднего вечера следующего дня, когда «Чудилы» завалились в бар в мою смену. Когда он вошел, я осторожно глянула в его сторону. Неизвестно, чего от него ожидать. После памятного вечера в клубе Келлан переоделся и пришел в тонкой серой футболке, соблазнительно облегавшей мускулы, черной кожаной куртке и своих любимых вытертых джинсах. Он принимал душ: его волосы уже не торчали сногсшибательными шипами – стало быть, в какой-то момент он все-таки побывал дома. Он посмотрел в мою сторону и одарил меня слабой улыбкой и кивком. Что ж, значит, не игнорировал.

Однако мне было неясно, игнорирую ли его я сама, ведь этот козел давал слово! Чем больше я размышляла об этом, тем ярче оживали в моем сознании ужасные картины и тем усерднее я старалась не обращать на него внимания. Я редко приближалась к их столу. Эван в конце концов поманил меня, и я, не спрашивая, что им нужно, принесла пиво. Все равно они больше ничего не заказывали. Бокалы я поставила молча. Ставя их, я ни к чему не прислушивалась и прилагала все усилия, чтобы разлучить сознание и тело. Я не хотела иметь дел с Келланом.

Он был настроен иначе. Понаблюдав за моим безмолвным обслуживанием, он подкараулил меня в коридоре, когда я возвращалась из туалета. Увидев его в конце прохода, я захотела укрыться в подсобке, но быстро отвергла эту идею, так как дверной замок был сломан и Келлан, если он правда хотел со мной потолковать – а так оно, похоже, и было, – спокойно вошел бы следом. Именно этого я как раз избегала – уединения с ним. Я попыталась проскользнуть мимо, но он грубо схватил меня за локоть: