С. Стивенс - Легкомысленные

Все путем

Утром Келлан спустился в кухню после меня. Он не переоделся и зачесал назад высохшие за ночь волосы. Его глаза были неимоверно усталыми и все еще покрасневшими. Он вдоволь наплакался. Я неуверенно взглянула на него. Келлан остановился в дверях и помедлил, смотря на меня с тем же выражением. Наконец он вздохнул и направился к кофеварке, которую я караулила.

– Мир? – вскинул он руки.

– Мир, – медленно кивнула я.

Келлан облокотился на стойку и прислонил к ней ладони.

– Спасибо, что побыла со мной ночью, – прошептал он, глядя в пол.

– Келлан…

Он перебил меня:

– Я не должен был говорить таких вещей, ты совсем другая. Прости, если напугал. Я был страшно зол, но ни за что бы тебя не обидел, Кира… Это не нарочно. – Он встретился со мной взглядом. Его голос оставался ровным, но в глазах плавало беспокойство. – Меня занесло. Нельзя было ставить тебя в такое положение. Ты не… Ты ни в коем случае не… – Келлан отвернулся, мучимый стыдом. – Не шлюха, – договорил он тихо.

– Келлан…

Он вновь перебил:

– Я никогда… – Вздохнув, он чуть слышно прошептал: – Я не стал бы тебя заставлять, Кира. Это не… Я не…

Он застыл и умолк, снова глядя себе под ноги.

– Я знаю, что не стал бы.

Внезапно я растерялась – что еще сказать? Я в той же мере была в ответе за случившееся, и мне было ужасно стыдно за мою долю.

– Прости. Ты был прав. Это я… Я тебя спровоцировала.

Тронув его за щеку, я заставила его развернуться ко мне лицом. Он был прекрасен и при этом в той же мере опечален и полон мук совести.

– Прости за все, что я натворила, Келлан.

Его страдальческий взгляд разбивал мне сердце.

Он озадаченно посмотрел на меня.

– Нет… Я просто спятил. Это я был неправ. Ты ни в чем не виновата. Тебе не за что извиняться…

Я оборвала его:

– Нет, есть за что. – Мне пришлось понизить голос, хоть я и без того говорила тихо. – Нам обоим известно, что я сделала не меньше твоего. Я зашла так же далеко, как и ты.

– Ты же четко мне говорила, постоянно, – чуть нахмурился Келлан. – А я не слушал… Тоже постоянно. – Он снова вздохнул и отвел мою руку от щеки. – Я был просто чудовищем. Это я зашел далеко, вообще вышел за грань.

Он провел рукой по лицу.

– Я ужасно виноват.

– Нет, Келлан… Я вела себя не пойми как. Показывала тебе то одно, то другое.

В моих словах звучал отказ, но тело явно твердило ему о другом. Мог ли он быть в ответе за это?

Голос Келлана исполнился пыла.

– «Нет» – вполне понятное слово, Кира. И «прекрати» – тоже.

– Ты не чудовище, Келлан. Ты бы никогда…

И снова он встрял:

– Но я и не ангел, Кира… Не забывай! А ты понятия не имела, на что я способен, – закончил он тихо, опасливо глядя на меня.

Я не знала, что он имел в виду, но отказывалась поверить, будто он собирался… будто он мог меня изнасиловать.

– Келлан, мы оба наломали дров, – сказала я, опять дотронувшись до его щеки. – Но ты никогда бы не применил ко мне силу.

Он страдальчески смотрел на меня – и наконец притянул к своей груди для крепкого объятия. Я обвила руками его шею и на какой-то миг позволила себе уверовать, будто перенеслась на несколько месяцев в прошлое и мы – всего лишь товарищи, делающие приятное друг другу. Но это было не так. Наша дружба переросла в страсть, и это пламя, единожды возгоревшееся, уже было не погасить.

– Ты была права. Нам нужно покончить с этим, Кира.

Он смахнул с моей щеки слезу, потом вторую – я даже не сознавала, что плачу. Затем он заключил мое лицо в свои ладони, поглаживая мою щеку большим пальцем. Жест был настолько ласковый, что сердце мое забилось, но я знала, что он прав, и поняла это не сегодня.

– Знаю.

Я закрыла глаза, и по щекам скатилось еще несколько слезинок. Келлан мягко скользнул губами по моим губам. Всхлипнув, я притянула его плотнее. Он поцеловал меня, но не так, как я ожидала. Поцелуй оказался иным, заботливым и нежным, – такого еще никогда не было. Палец Келлана продолжал скользить по моей щеке.

Келлан целовал меня еще с минуту, а затем со вздохом отстранился. Отняв руку от моей щеки, он пробежался пальцами по моим волосам и ниже, по спине.

– Ты была права. Ты сделала свой выбор. – Он привлек меня ближе, почти касаясь моих губ. – Я все равно хочу тебя, – прорычал он, но его голос тут же смягчился, и он снова отстранил меня. – Но только не пока ты с ним. Не так, как вышло прошлой ночью.

Он произнес это с тоскливым желанием, и взгляд его сделался еще более усталым.

– С этим… – Келлан провел пальцем по моим губам, и по щекам заструились новые слезы. – С этим покончено.

Он тяжко выдохнул, и его глаза тоже заблестели.

– Не очень-то я рад с тобой расставаться. – Келлан убрал руку с моих губ и сглотнул. – Эта ночь не повторится. Я больше пальцем тебя не трону. На этот раз даю слово.

В его тоне обозначилась окончательная решимость.

Затем он с печальной улыбкой повернулся, чтобы уйти. В дверях он задержался и вновь обратился лицом ко мне.

– Вы с Денни прекрасная пара. Ты должна оставаться с ним. – Келлан опустил глаза, пару раз стукнул по косяку, а после, кивнув, посмотрел на меня, и по его щеке скатилась слеза. – Я все улажу. Все будет путем.

Затем он ушел. Я провожала его взглядом – сконфуженная, в слезах. Когда шаги Келлана затихли, я вздохнула и опустила голову на руки. Разве не этого я хотела? Откуда же такая печаль, как будто я неожиданно лишилась всего, что у меня было?

Келлан остался верен сказанному: он больше не подкатывал ко мне и держался пристойно. По сути, он старался вообще до меня не дотрагиваться. В помещении он будто бы ненароком устраивался подальше. Он делал все, чтобы мы не соприкасались даже рукавами, и моментально извинялся, случись нам нечаянно друг друга задеть. Однако он по-прежнему следил за каждым моим движением. Я постоянно ощущала на себе его пристальное внимание. В известном смысле я предпочла бы лучше соударяться, чем выдерживать эти взгляды.

Я старалась сосредоточиться на учебе, но погружалась только наполовину. Лекции, все такие же интересные и побуждающие к раздумьям, захватывали меня не так, как раньше, и я систематически отвлекалась. Я силилась больше думать о Денни. После клуба он несколько воспрянул духом, из-за чего я чувствовала себя ужасно виноватой, но на работе он так и продолжал влачить жалкое существование. Он прожужжал мне все уши своими жалобами на Макса и его бессмысленные поручения, но я готова искренне признаться, что на самом деле не слышала ни слова. Я постоянно уносилась далеко в своих мыслях. Я пыталась сосредоточиться на Дженни и Кейт, сдружившись с ними крепче. Иногда мы встречались выпить кофе перед работой, и они болтали о своих кавалерах. Не зная, чем поддержать такие беседы, я слушала вполуха, улетая думами к Келлану.