Джим Дэвис - Теория притягательности

Таким образом люди избавляются от необходимости решать вопрос о том, как такой добрый и всемогущий бог допускает всякого рода несчастья. Все хорошее – результат доброты бога, а все плохое – результат аморального поведения людей. Например, Паскаль Буайе сообщает, что в религиях всего мира инцест считается причиной стихийных бедствий. В силу эффекта подтверждения люди постоянно видят вокруг себя доказательства такого взгляда на вещи. Более того, избирательное восприятие и избирательная память истолковываются как объективные наблюдения.

Естественно, доброта бога подразумевает, что он согласен со всем, во что верите вы . Когда вы меняете свою точку зрения на что-либо, то одновременно предполагаете, что либо бог изменил свою точку зрения вместе с вами, либо вас посетило озарение и вы только теперь поняли его точку зрения. Психолог Николас Эпли изменил взгляды людей своими убедительными эссе и обнаружил, что свои новые убеждения люди приписывали также и богу.

Буайе рассказывает о народе квайо и о том, как его представители общаются с невидимыми духами, адало. Его описание очень хорошо иллюстрирует эффект подтверждения в применении к религиозным идеям. Когда происходит что-то плохое, например возникает эпидемия, квайо гадают на корнях, чтобы получить от адало ответ «да» или «нет». Они пытаются понять, что духи хотят получить в жертву. Часто в жертву приносят свинью. Если это не помогает, причину видят в том, что обращались не к тому духу, который создал проблему. И тогда весь цикл повторяется, пока проблема не решится. Если она решается, то, по мнению квайо, принесенная жертва сделала свое дело. Сколько бы «промахов» ни было сделано, народ продолжает верить в эту систему. Если вы не принадлежите к народу квайо, вам все это вполне может показаться глупостью. Но я надеюсь, что вы можете посмотреть на ситуацию с точки зрения человека, который находит все это разумным.

Нечто подобное может происходить и с христианами, и с приверженцами других монотеистических религий. Если вы получаете хорошую работу, то можете благодарить за это бога. Если начальник на новой работе оказывается негодяем, вы можете решить, что бог послал вам эту работу как испытание, чтобы сделать вас сильнее. Короче говоря, что бы с вами ни происходило, вы можете объяснить это исходя из своей системы убеждений. Тревожит во всем этом лишь то, что вы обнаруживаете все новые и новые подтверждения справедливости данной системы убеждений.

Эффект подтверждения особенно ярко проявляется в конспирологии. Сторонники теории заговора не только активно фильтруют информацию, которая поддерживает их теории (систематическая ошибка согласованности), но и интерпретируют опровергающие их теории свидетельства таким образом, что они якобы подтверждают попытки сокрытия правды. В этом важное отличие теории заговора от лженаук, таких как астрология или рейки: конспирология не просто игнорирует противоречащие ей свидетельства, но и обращает их в свою пользу, используя как доказательство попыток скрыть правду.

Возможно, притягательность теории заговора состоит в том, что она помогает усмотреть порядок в хаотическом, пугающем мире. Эта идея поддерживается исследованием, проведенным психологом Мариной Абалакиной-Паап, которая обнаружила, что приверженцы теории заговора ощущают враждебность по отношению к себе со стороны общества.

Вещи, которых мы боимся, притягивают нас потому, что часть нашего мозга трактует пугающую информацию как важную – независимо от того, правда это, полуправда или ложь. Вещи, которые внушают нам надежду, притягивают нас потому, что надежда делает нас счастливыми и позволяет лучше подготовиться к будущим трудностям.

Мы любим закономерности и повторения. Их приятно переживать, когда они очевидны, и не менее приятно их обнаруживать, когда они поначалу скрыты. Замечая закономерность или паттерн, мы испытываем удовольствие, которое психолог Элисон Гопник сравнивает с оргазмом. Паттерны в пространстве, такие как текстура стен, важны, поскольку зачастую обозначают смежные поверхности.

Временные паттерны, которые мы наблюдаем в музыке и причинно-следственных связях, тоже важны. Замечая, что одно регулярно следует за другим, мы можем делать точные предсказания, а это, в частности, важно для выживания. В отсутствие наставника или какой-то внешней системы наказания/поощрения мы входим в режим самообразования, то есть познаем закономерности и паттерны мира практически без обратной связи. Во многих случаях наши предсказания оказываются правильными. Я говорю здесь о приземленных, мирских предсказаниях, например что ваша нога не провалится сквозь пол, когда вы переступите порог спальни, или что то, что вы принимаете за облако в небе, действительно является облаком. Всякий раз, когда вы видите что-то знакомое, речь идет о выявлении паттернов, будь то звук собачьего дыхания, улыбка друга или вкус молока.

В процессе эволюции у нас в мозге выработались гиперчувствительные детекторы паттернов, потому что цена ошибки, когда вы их (например, тигра) не замечаете, куда выше цены ошибки, когда вы видите то, чего нет. Редактор журнала «Skeptic» Майкл Шермер называет это паттерноманией. Наша гиперчувствительность проявляется во множестве когнитивных искажений с такими причудливыми названиями, как иллюзия кластеринга (когда мы объединяем в единую группу случайный набор объектов), парейдолия/апофения (когда мы придаем структурный смысл случайному или неопределенному набору сигналов, например видим портрет Иисуса на жареном тосте) и иллюзорная корреляция (когда мы наблюдаем ожидаемую взаимосвязь, даже когда ее нет). Мы говорили, что страх перед аутизмом побуждает людей верить в то, что вакцины могут вызывать аутизм, но здесь играет роль еще один фактор – иллюзорная корреляция. Так уж случилось, что у детей аутизм диагностируется примерно в том же возрасте, когда им делают много прививок. Сначала их вакцинируют, а затем они становятся аутистами. Это превосходный пример того, как люди видят причинно-следственную связь там, где имеет место лишь корреляция.

Однажды я слышал историю о преподавателе Питере Ревеше, который очень интересным образом учит студентов понятию случайной величины. Половину студентов он просит 100 раз подбросить монетку и записать результат (орел или решка). Другую половину он просит просто записать последовательность из ста (в общей сложности) орлов и решек, как им взбредет в голову, но так, чтобы она выглядела случайной. Затем они должны написать обе последовательности орлов и решек на доске. После этого он войдет в класс и попытается угадать, какая из них действительно случайная. Чтобы угадать случайную последовательность, ему достаточно одного взгляда: это та последовательность, где встречаются длинные цепочки из сплошных орлов или решек.