Маркус Сэйки - Земля Обетованная

– Удивляюсь, зачем копу красть наркоту.

– Я не коп.

– Возможно, уже не коп, но был когда-то. – Она улыбнулась. – Я всегда это вижу, чувствую по поведению подобных тебе. Вы ведете себя так, словно в любую секунду можете сковать меня наручниками, если захотите.

Между передними верхними зубами у нее была щербинка, и Купер вспомнил вдруг, что читал, будто эта щербинка говорит о высокой сексуальности женщины. Мысль заставила его вообразить, как бы Саманта смотрелась в постели верхом на нем, какими бы огромными показались его ладони у нее на бедрах, как бы ее волосы…

«Господи! Прекрати сходить с ума!»

– Ты нормально себя чувствуешь, Купер? – На лице Шеннон промелькнула улыбка довольства. – У тебя что, нервы разыгрались?

Насмешливый тон Шеннон Купер соотнес с движениями Саманты и с тем, как она вела себя с ним. Она была прекрасна, вопросов нет, но в жизни он встречал уйму прекрасных женщин. Здесь было что-то еще, что-то в том, как она сказала: «…словно в любую секунду можете сковать меня наручниками, если захотите».

Вот это да!

– А у тебя очень мощный дар, – констатировал Купер.

– Дар в чем?

– Заставлять мужчин потеть.

Его слова сбили Саманту с толку, и в это самое мгновение Купер увидел, что ее поза надуманна. Очевидно почувствовав это, она начала преображаться, и каждое новое преображение лишь самую малость отличалось от предыдущего. Глаза расширились, придав черты легкоранимого ангела. Спина и плечи затвердели, и вот она уже полна свирепости и ярости. Спина чуть-чуть сгорбилась, что придало намек на развязность и склочность. Она перебирала позы, как ключи в связке. Искала ту, которая откроет, кем хочет видеть ее он.

Купер же стоял, сохраняя полную невозмутимость.

– Да ты считыватель. Но только вместо того, чтобы понимать, о чем думают люди, ты видишь, чего они хотят. И этим самым ты и становишься.

«Господи, великолепный талант для шпиона. Она сама становится тем, чего желают люди».

– Так покажись мне. – Саманта сделала шажок вперед. – Кончай прятаться.

– Зачем?

– Тогда я узнаю, кем мне быть.

– Будь сама собой.

– Это то, чего ты хочешь? «Настоящую женщину»? Я сыграю и ее. – Рассмеявшись, Саманта повернулась к Шеннон. – Кто он такой?

– Агент ДАР. Был таковым, во всяком случае. – Опустившись на кушетку, Шеннон раскинула руки на верхнем крае спинки.

– Что он для них делал?

Они разговаривали так, будто его здесь и не было.

– Людей убивал.

– И кого он убил?

– Хороший вопрос. – Шеннон дернула головой. – Так кого именно ты убивал, Купер?

– Детей в основном, – откликнулся он. – Люблю ребеночка на завтрак. Порция, правда, небольшая, но зато остаются кости на суп.

– А он забавный, – сказала Саманта, но даже не улыбнулась.

– Забавный? Да он всего лишь наемный убийца с хорошим чувством юмора.

– А я слышал забавную историю, – вмешался Купер. – О здании, которое вдруг взорвалось. Убито было более тысячи человек. И все, вот смеху-то, обычные граждане.

Шеннон напряглась, тело сжалось в кулак. Реакция ее была быстрой, четкой и почти наверняка не рассчитанной заранее.

– Я уже говорила, – почти прорычала она. – Я. Этого. Не делала.

Либо она была величайшей лгуньей всех времен и народов, либо действительно не взрывала здание биржи.

Купер мысленно вернулся к событиям полугодовой давности. Шеннон искренне удивилась при виде его. Что она тогда сказала? Что-то вроде: «Подожди, ты не…» А он ее ударил. Не хотел рисковать.

«Возможно ли, чтобы она действительно пыталась остановить взрывы?

Нет. Думай головой. Даже если она и говорит правду, то это правда, в которую верит. Только соответствует ли она реальности? Вряд ли. Ведь Смит – гроссмейстер, а Шеннон – лишь пешка на игровом поле».

– Пусть будет так, – сделал вид, что согласился, Купер. – Но и я не наемный убийца. И как там насчет нашего перемирия?

Шеннон открыла рот и снова закрыла. Затем едва заметно кивнула.

Саманта смотрела то на одного из них, то на другого:

– Во что ты вляпалась, Шеннон?

– Сама не знаю толком.

– А почему ты якшаешься с бывшим агентом ДАР?

– Сразу и не объяснишь. Слишком уж это сложно.

– Ты ему веришь?

– Нет, – немедленно ответила Шеннон. – Но если бы не он, меня бы арестовали. Он мне помог.

– Леди. – Купер холодно улыбнулся. – Вы говорите обо мне, а я ведь здесь.

– Мне нужна твоя помощь, Сэм. – Опустив локти на колени, Шеннон подалась вперед. – У меня проблемы.

Крошечная женщина по-прежнему бросала взгляды то на нее, то на Купера. Пальцы ее непроизвольно сжимали флакон с наркотиком. Наконец она поставила флакон на кухонную стойку и села на противоположную кушетку.

– Так расскажи мне о них.

И Шеннон рассказала. Слушая ее, Купер в деталях изучал квартиру Саманты. На книжных стеллажах были лишь книги в мягких обложках – потрепанные, читаные-перечитаные. В основном научная фантастика, фэнтези, триллеры. Личных фотографий видно не было. Замечательная квартира, из которой можно уйти в любую секунду. Такая квартира, какая подошла бы шпиону.

«Или – убийце».

Он тут же понял, что его догадка совершенно верна. Саманта – убийца.

Господи, и какой же хорошей убийцей она была! Женщина, которая может стать абсолютно той, какую хочет мужчина! Против этого не устоит никто. Такая может подобраться к любому.

«Скольких же мужчин она отравила или убила каким-либо другим способом?»

Шеннон меж тем подошла к финальной точке своего рассказа: Купер доставит ее в целости и сохранности в Вайоминг, и там она замолвит за него словечко перед Эриком Эпштейном.

– Опасное предприятие вы задумали. – Саманта покачала головой. – И наши, и не наши будут за вами охотиться.

– Куперу известно, каким именно образом действует ДАР. И у него не меньше причин избегать их, чем у меня.

– Ты в этом абсолютно уверена?

– До сей минуты все было именно так, – сказал Купер.

– Сегодня на станции надземки подставы не было, – поддержала Шеннон. – Агенты ДАР действительно пытались убить его.

Саманта кивнула:

– И ты хочешь, чтобы я убедила наших в правдивости твоих слов?

– Только расскажи им. Просто сообщи, что я приходила к тебе. Повтори своими словами все, что я тебе рассказала. И самое главное, скажи ему.

Реакция Саманты была едва заметной. Она самую толику склонилась; мышцы ее скрещенных ног самую толику расслабились; выдох произошел с крошечным запозданием.

«Она всем сердцем печется о Джоне Смите. Похоже, даже любит его.

И абсолютно точно знает, как связаться с ним».

Куперу стоило большого труда сохранить равнодушное выражение лица.

– Даже если ты не веришь мне, – проговорила Шеннон, – лишь скажи ему. Ты сделаешь это для меня?