Орсон Скотт Кард - Тень Эндера

«Боб, ты не Брут. Включите свет! Дайте мне увидеть ваши лица!»

Но свет так и не зажегся. Когда Ахилл закончил, а они стали выходить, лишь слабый луч света, падавший из открытой двери, высветил силуэты уходивших. Их было пятеро. Все нагие, но с записывающими аппаратами в руках. Они их даже проверили, прокручивая запись. Он услышал свой собственный голос – сильный, ни разу не дрогнувший. В нем звучала гордость за поступки. Слабакам это докажет, что он действительно «безумен», и они оставят его в живых. До тех пор, пока вселенная, послушная его воле, не откроет ему двери и не выпустит, чтобы он мог править на Земле – править кровью и страхом. Раз они не показали ему своих лиц, у него нет выбора. Когда власть окажется в его руках, он прикажет уничтожить всех курсантов Боевой школы, которые учились с ним в это время. Очень здравая мысль, между прочим. Ведь все блестящие военные умы современности так или иначе были связаны с этой школой. Совершенно очевидно: чтобы править, Ахиллу следует избавиться от всех, кто когда-либо числился в списках этого заведения. Вот тогда у него не будет соперников. И он станет тестировать всех детей, чтобы обнаружить хоть проблеск военного таланта. Царь Ирод хорошо понимал, как надо удерживать власть.

– Мы не собираемся больше ждать доклада полковника Граффа об ущербе, нанесенном здоровью Эндера Виггина. Виггин не нуждается в обучении в Тактической школе, чтобы выполнить работу, которую ему предстоит исполнить. Но нам необходимо доставить сюда всех остальных. Они должны прочувствовать, на что способны старые корабли, прежде чем их переведут в Командную школу и посадят за имитационные машины. Все это требует времени.

– Они успели пройти лишь несколько игр.

– Я не отводил бы им все то время, которым мы реально располагаем. Международная лига обороны будет находиться в двух месяцах пути от вас, и к тому времени, когда группа покинет Тактическую школу, расстояние от нее до штаба МФ составит четыре месяца. Таким образом, срок их пребывания в Тактической школе сократится до трех месяцев, после чего они должны быть переведены в Командную. Три месяца, в которые предстоит уложить материал, рассчитанный на несколько лет обучения.

– Я обязан сообщить вам, сэр, что Боб, видимо, прошел последний тест, подготовленный полковником Граффом.

– Испытание? Проверка? Когда я снимал с занимаемого поста полковника Граффа, я надеялся, что его тошнотворная испытательная программа закончилась вместе с ним.

– Мы не знали, насколько опасен этот Ахилл. Нас предупредили о том, что некоторая опасность существует, но… он выглядел таким милым… Я не собираюсь возлагать всю вину на полковника Граффа; как вы понимаете, он просто был не в курсе, не мог знать…

– Знать что?

– Знать, что Ахилл – серийный убийца.

– Графф должен чувствовать себя сейчас на седьмом небе от радости. С Эндером их число возросло до двух.

– Я не шучу, сэр. Ахилл имеет на своем счету семь трупов.

– А как же он прошел все проверки?

– Он хорошо чувствовал, как надо отвечать на психологические тесты.

– Только, пожалуйста, не говорите мне, что все семеро были убиты в Боевой школе!

– Восьмое убийство должно было произойти именно здесь, но Боб заставил его покаяться.

– Ого, значит, Боб уже стал исповедником?

– По правде говоря, сэр, он применил довольно искусную стратегию. Он перехитрил Ахилла, заманил его в ловушку, и тому не осталось другого выбора, как сознаться.

– Итак, Эндер – милый мальчик из хорошей средней американской семьи – убивает парня, который хочет замочить его в душевой. А уличный хулиган Боб передает серийного убийцу в руки правосудия.

– Для нас большее значение имеет тот факт, что Эндер, который с таким блеском организовывал небольшие боевые подразделения, победил Бонзо в рукопашной один на один. А Боб – одинокий волк, у которого в школе и спустя год друзей-то почти не было, сколачивает группу ребят, ставших его защитниками и свидетелями, с помощью которых захватывает и понуждает к даче показаний серийного убийцу. Я не могу судить, рассчитывал ли Графф на такой результат, факт состоит в том, что его тесты заставили каждого мальчика действовать не только против наших ожиданий, но и против собственных склонностей.

– Склонностей, майор Андерсон?

– Все это вы найдете в моем докладе.

– Все же попробуйте написать его, ни разу не употребив слово «склонности».

– Да, сэр.

– Я отдал приказ эсминцу «Кондор» забрать всю вашу группу.

– Сколько человек вам надо, сэр?

– Нам потребуются максимум одиннадцать. Карби, Момо и Би находятся уже на пути в Тактическую. Но Графф говорил мне, что из них только Карби сможет хорошо взаимодействовать с Эндером. Кроме того, мы должны зарезервировать место для Эндера, однако на всякий случай нужна замена. Так что шлите десять.

– Десять каких?

– Откуда мне знать, черт побери! Конечно, Боб, остальные, по поводу кого вы уверены, что они будут хорошо контактировать с Эндером или Бобом… Не знаю, который из двух станет командующим…

– Один список для двух возможных командующих?

– Наиболее вероятный – для Эндера. Нам нужно, чтоб они не были антагонистами и чтобы из них можно было создать настоящую команду.

Приказ пришел в 17:00. Бобу предлагалось явиться на борт «Кондора» в 18:00. Вещей у него не было. Ему дали на час больше времени, чем Эндеру. Поэтому Боб отправился к своей армии, сообщил о том, что с ним произошло и куда его отправляют.

– Но мы же успели сыграть всего лишь пять игр, – сказал Иту.

– Когда подают автобус, в него положено входить.

– Это верно, – согласился Иту.

– А кто еще с тобой? – спросил Амбал.

– Мне не сказали. Просто в Тактическую.

– А мы даже не знаем, где это.

– Где-то в космосе, – сказал Иту.

– Да ладно?!

Шутка была так себе, но все засмеялись.

Прощание не было тяжелым. Он пробыл с ними всего восемь дней.

– Жаль, что мы для тебя ни одной Игры не выиграли, – буркнул Иту.

– Вы бы выиграли, если бы я того хотел, – ответил Боб.

Все поглядели на него как на сумасшедшего.

– Я же был тем, кто предложил отказаться от рейтингов. И как бы это выглядело, если бы мы выигрывали каждую Игру?

– Выглядело бы это так, что ты очень даже заботишься о своем рейтинге.

– А меня больше беспокоит другое, – сказал кто-то из взводных. – Неужели ты обучал нас так, чтобы мы всегда проигрывали?

– Нет. Я просто хочу сказать, что у меня иная шкала ценностей. Чем мы обогащаем свои знания, одерживая победы друг над другом? Ничем. Мы же не собираемся сражаться в будущем с детьми человеческими? Мы будем сражаться с жукерами. Но если так, то чему нам надо учиться? Как лучше координировать боевые действия. Как наладить взаимоподдержку. Как научиться понимать ход сражения и как брать на себя ответственность за все, даже если ты не получил команды. Вот это я и отрабатывал с вами, ребята. А если бы мы с самого начала побеждали, врывались в зал и размазывали противника по стенам, используя мою стратегию, то чему бы вас это научило? Ведь вы уже имели хорошего командующего в прошлом. Вам нужно было всего лишь научиться взаимодействию.