Орсон Скотт Кард - Тень Эндера

Ты не думаешь больше о том месте, где жил раньше, или о том, где хотел бы жить. Здесь – это там, где ты есть, где ты должен найти способ выжить. Эту задачу не решишь, валяясь в постели и хныча.

Впрочем, нет проблем. «Слабость этих ребятишек лишь выдвигает меня вперед. Несколькими соперниками меньше на пути к командованию».

А интересно, что думает об этом Эндер Виггин? Боб начал припоминать все, что он слышал о Виггине до сих пор. Очень предприимчивый парень. Не стал воевать с Бонзо в открытую, но и с его идиотскими идеями не стал соглашаться. Это было Бобу интересно, так как на улицах ему был известен лишь один закон: не вытягивай шею даже в том случае, если ее все равно перережут. И если у твоей банды глупый вожак, не говори ему, что он дурак, не показывай ему, что ты знаешь, что он дурак, опусти голову и шагай себе рядом. Только так и выживешь.

Правда, когда это было необходимо, Боб был способен и на смелые решения. Так он проник в банду Проныры. Но там речь шла о еде. Речь шла о том, чтоб не умереть. Почему же Эндер пошел на риск, когда на кону не было ничего, кроме его положения в Игре?

Так, может, Эндер знал что-то, чего Боб не знает? Может, была какая-то причина, по которой Игра была важнее, чем кажется ему, Бобу?

Или, может быть, Эндер был одним из тех ребят, которые не умеют проигрывать? Одним из тех, что готовы стоять за свою команду до тех пор, пока та везет его в нужном направлении? Ну а ежели не получается, разбежимся в разные стороны, каждый сам по себе? Так именно считает Бонзо. Но ведь Бонзо просто глуп.

И снова Боб подумал, что есть вещи, которых он не понимает. Ведь Эндер был не одинок. И тренировался он тоже не в одиночестве. В свои свободные часы он занимался с другими ребятами. Среди них было много новичков, но были и ребята из старших групп. Не могло ли случиться так, что действия Эндера определялись его внутренней порядочностью?

Ну, как это было с Пронырой, которая предложила себя Ахиллу, чтобы спасти жизнь самому Бобу?

Нет, Боб не знал достоверно, что она поступила именно так, он не мог быть абсолютно уверенным, что она погибла именно поэтому.

Но вероятность такая была. И в глубине сердца он в нее верил. Она вытекала из того качества, которое он в Проныре недолюбливал. Действовала она как крутая, а сердце имела нежное. И все же… именно эта мягкотелость спасла ему жизнь.

И как он ни бился, а рассматривать эту ситуацию с точки зрения «она сама во всем виновата» у него не получалось, хотя именно так гласили незыблемые уличные принципы. «Проныра выслушала меня, когда я с ней заговорил, она сделала трудный и опасный шаг, рискуя собственной жизнью, чтобы попытаться хоть немного улучшить жизнь своей банды. А потом она отвела мне место за их столом и, наконец, защитила меня от смертельной опасности. Почему?»

В чем суть этого великого секрета? Знает ли его Эндер? И как он его узнал? Почему Боб не в состоянии раскрыть его сам?

Как бы он ни старался, а Проныру понять не может! И сестру Карлотту – тоже не может. Не может понять руки, обнимавшие его, слезы, которые она проливала над ним. Ей, сестре Карлотте, не было дано понимания, что, как бы ни любила она Боба, он навсегда останется отдельным, стоящим особняком, так что все хорошее, сделанное сестрой Карлоттой для него, ей лично жизнь ничуть не улучшит.

«Если у Эндера тоже такая слабость, то, значит, я на него нисколько не похож. Я не собираюсь приносить себя в жертву ради кого-то еще. Я отказываюсь лежать в постели и лить слезы из-за Проныры, которая плавала в воде с перерезанным горлом. Я отказываюсь тосковать по сестре Карлотте, потому что ее нет тут рядом, в соседней комнате».

Боб вытер глаза и перевернулся на другой бок, приказав себе немедленно расслабиться и заснуть. Через несколько минут он уже погрузился в легкий сон, от которого так просто очнуться. К утру его подушка успела высохнуть.

Боб спал, как и все люди: ему, подобно всем прочим, снились какие-то обрывки, порожденные памятью и воображением, которые его подсознание причудливо сплетало в связные истории. Боб редко обращал внимание на свои сны, редко запоминал их, не помнил, снилось ли ему что-нибудь вообще или нет. Но этим утром он проснулся с четким и ясным воспоминанием.

Муравьи текли потоком из трещины в дорожном откосе.

Маленькие черные муравьи. И большие – красные, – которые нападали на черных и уничтожали их. Это была свалка, в которой почти не удавалось разобрать действия отдельных насекомых. Но и они не видели человеческого ботинка, который опускался, чтобы вышибить из них жизнь.

Когда ботинок снова поднялся, то под ним оказались вовсе не раздавленные муравьиные тельца. Это были тела детей – тела беспризорников с улиц Роттердама. Вся семья Ахилла. Сам Боб. Он узнал свое лицо, приподнявшееся над расплющенным торсом, чтобы напоследок еще раз увидеть мир.

А над ними висел в воздухе огромный башмак, тот самый, что раздавил Боба. Только он был натянут на лапу жукера, и этот жукер все хохотал, хохотал и никак не мог остановиться.

Смех звучал в ушах Боба, когда тот уже проснулся. Он отчетливо помнил лица детей – каждого без исключения, – раздавленных в лепешку, помнил собственное тело, расплюснутое, как жвачка под каблуком. Значение сна было очевидно: пока дети играют в войну, жукеры подкрадываются к ним, чтобы покончить со всеми разом. Надо отрешиться от ссор и споров и всегда помнить о близости беспощадного врага.

Боб отбросил в сторону суть своего сна, как только она пришла ему в голову. «Сны не имеют смысла, – сказал он себе. – Даже если они что-то и значат, то все равно отражают мои эмоции, мой страх, мою истину, заключенную где-то в глубинах моего сознания. Итак, жукеры где-то близко. Они готовы сокрушить нас. Мы для них – все равно что мураши.

Так какое же это имеет отношение ко мне? Мое дело – обеспечить собственное выживание, занять такое положение, которое позволит мне быть полезным в войне с жукерами. А пока я не могу сделать ничего для того, чтобы их остановить».

Вот какой урок Боб извлек из своего сна: не надо быть на месте этой копошащейся кучи драчливых муравьев.

Надо стать башмаком!

Сестра Карлотта зашла в своих компьютерных поисках в тупик. Тщательное обшаривание Сети решительно ничего не дало. Только массу информации насчет генетических исследований, но ничего, что было нужно ей.

Так она и сидела за своим столом, продолжая играть в эту осточертевшую игру, одновременно обдумывая свой следующий шаг и удивляясь в который раз тому, зачем ей понадобилось вторгаться в ранний этап биографии Боба. На экране замигал значок почты – пришло зашифрованное письмо из МФ. Если такое послание адресат не примет в течение минуты после его поступления, оно будет стерто. Поэтому сестра Карлотта быстро открыла шифровку и тут же ввела код.