Пеле - Пеле. Исповедь влюбленного в жизнь
- Название:Пеле. Исповедь влюбленного в жизнь
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 5 редакция
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-81834-1
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Пеле - Пеле. Исповедь влюбленного в жизнь краткое содержание
Главная ценность в том, что за пару часов вы узнаете всю мудрость, которую этот великий человек узнал за 75 лет.
«Я стараюсь напоминать себе о том, что люди реагируют не на меня, а на мифический образ, которым стал Пеле» – именно эту фразу из автобиографии одного из самых известных в мире не только футболистов, но и людей вообще, я бы выбрал в качестве эпиграфа к этой книге. История человека, ставшего легендой, наполнена драматизмом и парадоксами. Почему он, а не кто-то другой, на все времена останется Королем Футбола? Книга не дает прямого ответа на этот вопрос, но, безусловно, заставит читателя глубоко задуматься…
Георгий Черданцев, футбольный комментатор «Понял, что, даже будучи лично знакомым с Пеле, не знал многих удивительных фактов из его жизни, прекрасно преподнесенных в этой книге от первого лица. Вот, оказывается, почему у «Короля Футбола» такие крепкие коленки! А тот фантастический рекорд: 5 голов головой в одном матче, выходит, принадлежит не ему, а… Стоп, не буду лишать вас удовольствия. Читайте сами и получайте такое же наслаждение, какое получил я».
Виктор Гусев, спортивный комментатор Первого канала
Пеле. Исповедь влюбленного в жизнь - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Также я понял, что мне не хватает практики. Я начищал папины футбольные бутсы и свою пару ботиночек, которые мне однажды привезла тетя Мария. Раньше они принадлежали сыну ее начальника. Я надевал их только по особым случаям, потому они исправно служили мне какое-то время до тех пор, пока я не решил узнать, каково пинать мяч в обуви, а не босиком, как обычно. Ботинки были испорчены.
В конце концов, мне удалось убедить маму в том, что бесполезно пытаться найти работу по чистке обуви в бедном районе, и нехотя она разрешила мне ходить с папой на стадион «Бауру Атлетико Клуб» в дни матчей, где было много людей, а Дондиньо мог за мной присматривать. Но мой отец слишком был занят, чтобы заботиться обо мне, но огромное количество потенциальной работы означало, что я просто не мог провалиться, и когда мы возвращались домой, у меня в кармане лежало два крузейро. После столь скорого успеха мама стала снисходительнее и разрешила мне пойти начищать обувь еще на железнодорожных станциях города – там конкуренция была выше, поскольку такая же мысль приходила в голову и другим мальчикам, но, по крайней мере, я хоть немного зарабатывал.
Примерно год спустя дела пошли на лад, когда папа наконец смог найти работу в клинике. По сути, он прислуживал – убирался, что-то приносил, таскал тяжести, но поскольку работа спонсировалась местным правительством, она казалась намного надежнее любой другой частичной занятости, и впервые за много лет тень бедности приподнялась – не исчезла, а только приподнялась – над нашим домом.
А тем временем, конечно, нужно было решать, что делать с моим образованием. Мама была непоколебима, она утверждала, что я должен идти в школу и получить максимум знаний, так что в надлежащее время я поступил в начальную школу Эрнесто Монте в Бауру. Теоретически я должен был остаться там на четыре года, а потом еще четыре года проучиться в средней школе. После этого, если бы я был достаточно прилежен, умен или удачлив, мне предстояло еще три года провести в так называемой подготовительной школе перед поступлением в университет. Правда, мне, тогда восьмилетнему мальчику, казалось, что до этого было еще очень далеко.
В те дни процесс подготовки бедных детей к школе был очень трудоемким. Мама с бабушкой зашивали рваные шорты, а также чинили мои рубашки, выполненные из материала, который использовали для мешков под пшеницу (хотя это была хорошая ткань из чистого хлопка). На самом деле, сперва я даже рад был пойти учиться. Мне дали портфель с цветными карандашами, которые вскоре закончились, потому что я раскрашивал все, что мог. В первый день папа отвел меня в школу, и поведение мое было на первых порах образцовым. Но вскоре я стал болтать на уроках и стал считаться хулиганом.
Я хорошо помню свою первую учительницу – ее звали дона Сида. Она не терпела споров и строго следила за дисциплиной – она не спускала мне плохое поведение с рук. Часто меня наказывали, заставляя стоять на коленях на куче сухих бобов, твердых, как камешки – возможно, благодаря этому мои колени окрепли и были готовы к предстоящей работе…
Я не очень хорошо учился, хотя сперва все шло не так уж плохо – порой я хулиганил, но дона Сида была менее строгой по сравнению с некоторыми учителями, с которыми я встретился позже. В целом в те первые годы меня любили в школе, несмотря на временами дурное поведение. Мне нравилось учиться, не думаю, что я был глупым, но в целом процесс обучения у меня не шел. Сейчас я вспоминаю это время, и мне это кажется странным. Не потому, что я понимаю, насколько важно образование, но потому, что у меня была хорошая мотивация – тогда, в возрасте семи или восьми лет, я страстно любил самолеты и мечтал стать пилотом. Я ходил к клубу «Аэро» и смотрел на то, как планеры выполняют разные маневры. Я отчаянно хотел стать пилотом, и как только у меня появлялась возможность ускользнуть, я отправлялся на аэродром и восхищался самолетами, которые готовили к взлету или посадке, и пилотами, занимающимися своими делами. Ради этого я даже прогуливал школу. Я считал такую работу и жизнь чрезвычайно романтичными.
Помню, как я говорил о самолетах с папой и удивился тому, что он счел работу пилотом достойной целью: я ожидал, что ему эта идея не понравится, а вместо этого он мудро напомнил мне о тех навыках, которые мне понадобились бы для осуществления мечты: чтении, письме, ориентировании и прочих. Это был один из первых моментов на моей памяти, когда он обращался со мной как с мужчиной и воспринимал меня всерьез, что произвело на меня огромное впечатление. Мой отец был не только футболистом, но еще и умнейшим человеком – он всегда умел сгладить углы, когда мама проявляла раздражительность, – и я тут же осознал, что просто обязан прислушаться к тому, что он говорил. Благодаря этому посещение школы стало казаться более важным и полезным. Даже когда я прогуливал уроки, я понимал, что если хочу летать, я должен получить какое-никакое образование. Но один день все изменил.
Однажды днем мы все гуляли после школы, возможно, пинали мяч, когда кто-то объявил, что в местном морге лежит мертвец – пилот, разбившийся на планере. Мы были еще совсем мальчишками, и нас с друзьями это чрезвычайно взволновало. Мертвец! Еще и пилот! Я пошел взглянуть на место, где произошел тот несчастный случай, я был полон любопытства и не хотел пропустить ни одной детали. И, будто нам этого было мало, мы с друзьями потом пошли в больницу, где проводили вскрытие, и сквозь грязное окно увидели пилота, который лежал на столе.
Сначала я пришел в восторг – думаю, я тогда впервые увидел мертвое тело – но потом работник морга или доктор, или кто он там был, попытался подвинуть труп, с которого еще не сняли одежду, для чего ему пришлось сильно потянуть руку пилота, которая, должно быть, уже начала коченеть. Из-за этого на пол хлынула кровь. Это было жуткое зрелище, как в кино, и этот образ не покидал мою голову еще много дней и ночей. Из-за увиденного мне снились кошмары. С тех пор я больше никогда не возвращался в клуб «Аэро».
Я взрослел, а Бауру стал моим городом. Там была моя семья, моя школа, футбол (еще больше футбола ждало меня в будущем), но также и игры. Я подружился со многими детьми по соседству – черными, белыми, даже несколькими японцами. И я хотел только играть. В саду нашего деревянного дома росли виноградные лозы, манговое дерево и немного сахарного тростника. И тогда, и сейчас я страшно любил манго. Мои друзья приходили в сад, и мы вместе придумывали игры, даже устраивали мини-цирк! Ветви деревьев были нашими трапециями, и мы ужасно рисковали. Маме с бабушкой совсем не нравились эти игры. Я страстно требовал пространства, и в саду мне было тесно. Я вышел на улицу – но затем дороги перед нашим домом мне тоже стало мало, и я отправился дальше.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: