Александр Мельников - Алкоголизм

К огромному сожалению, большинство алкоголиков, даже если, по их мнению, они бросили пить всерьез и надолго, рано или поздно вновь начинают злоупотреблять спиртным. Представим типичную ситуацию: человек не пьет 2–3 года, за это время он налаживает свою жизнь, встает на ноги, материальное положение меняется до неузнаваемости, в семье мир и любовь, окрепло здоровье, отличное самочувствие, бодрое настроение, уважение окружающих, зависть бывших собутыльников. С гордостью рассказывает знакомым о своих делах и грандиозных планах, жизнь бьет ключом. Полное безразличие к спиртному, искреннее осуждение пьющих. Живи и радуйся. Родственники светятся от счастья. И на фоне этой идиллии, как гром среди ясного неба, внезапный срыв, нелогичный и ужасный. Все, достигнутое за годы трезвости, идет прахом в один миг. Все в шоке, сам человек не может понять, как попала ему в рот первая рюмка, как могло такое случиться.

Что же заставляет благополучного бывшего алкоголика вновь начать пить? Парадокс заключается в том, что ничто не заставляет. Болезнь не заставляет, она давно отступила. Неприятности не заставляют, они случались и раньше. Окружающие тоже ни при чем, они и прежде предлагали пропустить по одной. Если ничто не заставляет начать вновь пить, то почему все-таки срывы происходят так часто? Не потому ли, что алкоголизм — синдром лемминга? На этот счет приходит в голову одно подходящее типично русское словцо, но оно непечатное.

Причину срыва нужно искать в самом пьющем человеке, в его отношении к трезвости. Тот, кто по-настоящему дорожит трезвостью, никогда не срывается. Запивают те, кто проявляет беспечность, кто не оберегает трезвость как самую дорогую ценность, кто так и не избавился полностью от раздвоения личности и алкогольного сознания. Здесь также действует естественный отбор, одни бросают пить лишь на год, другие навсегда. Как говорится, почувствуйте разницу.

Вопрос философский по форме, но требующий конкретного ответа. У пьющего человека других вариантов между этими двумя крайностями нет. Нечто среднее, например, выпивать в меру, невозможно, поэтому вопрос должен ставиться только прямо: «Пить или не пить?» Вы прошли по дороге жизни определенный путь, сейчас вы оказались в той точке, где дорога раздваивается. Вам в любом случае предстоит сделать выбор, по какой из них идти дальше. Вы находитесь в определенном затруднении, поскольку еще не просчитали последствий своего выбора. Вы знаете, что, если выберете одну дорогу, жизнь будет примерно такой же, как и прежде. Эта жизнь вам настолько хорошо известна, что ничего нового в ней уже не будет, независимо от того, сколько вам сейчас лет — 30 или 60. Если прежняя жизнь вас устраивала, вы выберете эту дорогу и пройдете свой путь без неожиданностей. Никто не может лишить вас права выбора. Вы не враг самому себе и не в ваших интересах делать себе хуже. Однако, выбирая «пить», неплохо бы пройти свой путь по-мужски, то есть не морочить голову близким пустыми обещаниями и не жаловаться на жизнь.

Другая дорога вами еще не изведана. Вы можете только предполагать, что ждет вас впереди, но точно не знаете. С одной стороны, вам любопытно, с другой — боязно. У вас нет уверенности, что жизнь без допинга станет лучше. Ваши сомнения в этом плане вполне обоснованны. Никто никаких гарантий вам не дает. Единственное, что можно сказать определенно, что это будет абсолютно другая жизнь, не имеющая ничего общего с прежней. Я не говорю сейчас, будет ли она лучше или хуже прежней. Речь идет о том, что новая жизнь будет кардинально отличаться от старой, это будет совершенно другая, вторая жизнь. Выбирая неизведанную дорогу, мы получаем право прожить две разные жизни. К сожалению, многим не хватает смелости прожить две жизни, они и с одной не знают что делать. В своей врачебной практике я часто вижу несчастных людей, которых сломала не болезнь, а неспособность противостоять обстоятельствам, неумение организовать свою жизнь. Вместо поиска выхода из затруднительного положения и активных действий они слишком поспешно сдаются и предпочитают лишь сетовать на судьбу. Существует даже точка зрения, что жаловаться на жизнь — это наша национальная особенность. Думаю, это не столько национальная, сколько индивидуальная особенность. Множество наших сограждан могут служить примером исключительного стоицизма и несгибаемой воли. Способность к преодолению невзгод является мерилом величия человека, и у пьющих людей имеется возможность это продемонстрировать в полной мере. Спиться окончательно и погибнуть от алкоголизма или восстать из пепла — это дороги, которые мы выбираем.

Подведем итоги: пить — только одна до боли знакомая жизнь и ничего нового впереди, не пить — целых две совершенно разных жизни.

На бумаге выглядит заманчиво. А в реальности? Еще более привлекательно. Вопрос лишь в том, хватит ли смелости отважиться на две жизни. А вы, читатель, считаете ли себя смелым человеком?

Расскажу вам об одном таком смелом человеке, который решился прожить две жизни. В первой жизни он сильно пил около 20 лет, во второй — не употребляет алкогольные напитки на протяжении 27 лет.

Москвич Василий Николаевич Филиппов начал увлекаться спиртным лет с пятнадцати. Имея много друзей и приятелей, он не упускал возможности выпить, а в опьянении любил подраться и много раз попадал в переделки. Здоровья в молодости было много, помимо выпивки Василий Николаевич успевал заниматься футболом, выступал даже за команду мастеров. После службы в армии выпивка надолго становится главным содержанием жизни, окружение подобралось соответствующее. Как в свое время выразился А. С. Пушкин устами своего персонажа: «Пили по-обыкновенному, то есть очень много…» Четыре стакана водки до обеда — это его стандартная доза, нередко бывало и больше. Был способен выпить кружку неразбавленного спирта. С годами все тяжелее страдал с похмелья. По утрам волновала только одна проблема — как скорее поправить здоровье. Опохмелиться мог тем, что попадало под руку — денатуратом, уксусом, настойкой йода, клеем БФ и т. д. Когда не хватало денег, брал бутылку у знакомого продавца «в кредит». Ему доверяли, так как, неплохо зарабатывая, долги всегда возвращал.

Несмотря на пьянство, Василий Николаевич проработал более 40 лет на одном заводе в одном и том же цеху. Он был квалифицированным фрезеровщиком, поэтому его не увольняли. Хотя прогулов он не допускал, на работе частенько лишь обозначал свое присутствие ввиду большой дозы алкоголя принятой «на грудь».

Администрация завода настойчиво, почти насильственно, пыталась направить Василия Николаевича на противоалкогольное лечение в психиатрическую больницу, но он упирался изо всех сил. Много раз его прорабатывали на собраниях, он каждый раз давал обещания завязать, а сам продолжал пить. В его личном деле скопилась толстая папка из объяснительных записок и письменных обещаний. По словам Василия Николаевича, в ту пору с его стороны было «кругом вранье».