Мария Ил - 01 Маленький Шнобель

– Ерунда, надо сменить подход, – сказал Маленький Шнобель, – ты, Ника, будешь лепить моего зайца, а я буду лепить твоего.

Это был неожиданный ход. Я задумалась. Зайцы Маленького Шнобеля обычно занимали место в первом или втором ряду неписанного детсадовского рейтинга. Это было удовлетворительно. Но мне нужны были гарантии.

– А если не получится? – спросила я тревожно.

– Ни вопрос, я раздавлю любого зайца, если ты захочешь, – сказал Маленький Шнобель, – только ты уж постарайся сделать его пострашнее и похуже. Страшное и плохое гораздо приятнее давить.

С этим проблем не ожидалось. Маленький Шнобель приступил к лепке моего зайца, а я взялась ваять зайца на заклание. Мы закончили минут через двадцать и поменялись зайцами.

Мой шнобелевский заяц был вполне приемлемым и не ранил никого из увидевших его. Мой личный заяц, перекочевав под юрисдикцию и в руки Маленького Шнобеля, был дополнен красными носками на задних лапах и подвергнут небольшой коррекции руками Маленького Шнобеля. Суть коррекции от меня ускользнула, но результат был потрясающим. На зайца можно было смотреть без страданий. И в нем определенно угадывался заяц, а не двурогий языческий демон или страшный индейский бог.

Мы не стали давить ни одного из зайцев. Небольшая проблема с авторскими правами была мудро разрешена воспитателем. Наше творение стояло в первом ряду – два зайца в красных носках, держащиеся друг за друга, гордо смотрели в будущее. Надпись гласила «Совместная композиция Ники и Маленького Шнобеля». Это был успех.

Когда мама пришла за мной, а за Маленьким Шнобелем зашел его папа, они немного постояли у художественной экспозиции. Я не слышала их разговора. Потом папа Маленького Шнобеля вытащил из кармана телефон и сфотографировал сперва наших зайцев, а потом и нас с Маленьким Шнобелем. Это одна из главных фотографий в моей жизни. Маленький Шнобель прислал мне ее много позже, когда мы уже расстались навсегда.

Мы с Маленьким Шнобелем быстро стали лучшими друзьями. У него было множество идей по исследованию и улучшению мира. Я помогала ему мощью своего интеллекта и дружеским участием.

Моя жизнь в детском саду мало-помалу наладилась. Я реже сидела под столом и других условно уединенных местах, а пела в основном на музыкальных занятиях и праздниках. Воспитатели привыкли к моим особенностям и не возражали против того, что я ела не всю еду и читала книжку во время урока рисования. Отвоевать тихий час для чтения у меня не получалось. Хотя иногда я успевала прочитать несколько страниц до того, как у меня изымали книгу.

В младшей группе я играла c Маленьким Шнобелем, Динкой, Витьком и Наилем. К нам часто присоединялся Павлик. Павлик был самым сопливым ребенком в детском саду. Насморк у него никогда не прекращался. Это было скользко и противно, но Маленький Шнобель Павлика не прогонял и другим не позволял. Маленький Шнобель твердо заявлял, что никто не виноват, что у него насморк и лицо мокрое. Такая беда может случиться с каждым.

Я не спорила. На стороне Маленького Шнобеля в этом вопросе была моральная сила. Несложный подсчет показывал, что если Павлик будет играть с нами, то в группе и, значит, на всей земле будет на одного довольного или даже счастливого ребенка больше. С этим не поспоришь, но мне было что сказать Маленькому Шнобелю:

– Ты, Маленький Шнобель, не помогаешь Павлику, а только смягчаешь условия его насморочного существования.

– А что ты предлагаешь, Ника? – спросил Маленький Шнобель.

– Надо не от критики и одиночества спасать Павлика, – сказала я, – а от причины всех его бед, то есть от насморка.

– Что ты предлагаешь, Ника? – опять спросил Маленький Шнобель.

– Его надо вылечить, – сказала я, – не может быть, чтобы современная медицина не справилась с насморком. Все просто привыкли, что Павлик вечно сопливый. Мама Павлика целыми днями работает и не видит его, а бабушка не замечает его соплей, она совсем плохо видит, или не придает им значения. Возможно, ее детство проходило в суровых условиях мировой войны или обширного голода, и тогда приоритеты были другими.

С таким подходом Маленький Шнобель согласился. Мы решили разобраться в проблеме и пошли к медицинской сестре. Павлика мы взяли с собой, чтобы предъявить проблему на месте.

Медицинская сестра встретила нас приветливо. Маленький Шнобель объяснил проблему. Я добавила, что насморк препятствует развитию ребенка, его социализации в группе и повышает скользкость всего вокруг, что негигиенично и при дальнейшей эскалации может привести к травмам. Мы предъявили Павлика.

Медицинская сестра разделила нашу озабоченность и отнеслась к вопросу серьезно.

Она вымыла лицо Павлика до самых ушей и волос. Я заметила, что без насморка Павлик выглядит симпатично. Медсестра попросила его высморкаться несколько раз, опять вымыла, посмотрела ему в глаза, проверила температуру, руки и живот.

Маленький Шнобель в это время пытался себя взвесить, двигая гирьки на больших весах. Я наблюдала за медосмотром и делилась ценной информацией. Я рассказала медсестре, что Павлик хорошо питается, особенно любит макароны и котлеты. Медсестра изучила карту Павлика, сказала, что его насморк для других детей не опасен, но есть о чем подумать, и отправила нас обратно в группу.

Кто приводил Павлика в садик, мы c Маленьким Шнобелем не знали. Когда мы приходили, Витек и Павлик уже торчали в игровой комнате. А забирала Павлика вечером старенькая бабушка. В этот день к ней подошла медицинская сестра.

Маленький Шнобель слышал, как она говорила про агентов или аллергентов, из-за которых у Павлика такой насморк. Бабушка Павлика была совсем старенькая, ей с Павликом-то управляться было трудновато, а тут дополнительные задачи появились. Надежд на их решение было немного, мы это понимали.

Маленький Шнобель погрузился в раздумья. Но ничего быстро не придумал и сказал, что надо с кем-нибудь посоветоваться насчет агентов насморка. Обычно он советовался с мамой, папой, если папа был дома, а не в командировке, с дедушкой-философом, с дедушкой-механиком или их многоопытными бабушками. Иногда он подключал других родственников, в зависимости от их профессиональной квалификации, жизненного опыта и текущей доступности.

В этот раз Маленький Шнобель проконсультировался у тети, которая уже почти стала врачом и все знала про насморк. Маленький Шнобель позвонил ей по маминому телефону. Он рассказал про Павлика, медсестру, аллергента и мокрый нос. Что точно ему сказала медицинская тетя, он не смог передать. Но программа действий у Маленького Шнобеля была четкая.

Он сказал, что искать нужно не агента, а аллерген. Аллерген – возможная причина насморка Павлика. Надо было понаблюдать за Павликом, чтобы увидеть, что он ест и трогает в естественной среде.