Джонатан Линн - Да, господин министр

б) произошло ли оно лишь в воображении Хэкера;

в) выдает ли автор желаемое за действительное;

г) не стремится ли он убедить других в том, что происходило на самом деле;

д) не хочет ли он заставить других поверить, будто и сам он верит, что данное событие действительно имело место.

Как правило, в своих мемуарах политические деятели стараются привлечь внимание к собственным успехам, а не к поражениям. Они также предпочитают рассказывать о событиях, отдаленных во времени, а не о тех, что произошли сравнительно недавно. А поскольку карьера Хэкера, как и большинства его собратьев по профессии, складывалась в основном из неудач и провалов, публикация его дневника, вероятно, не имела бы сколь-нибудь серьезного исторического значения. Однако благодаря тому, что у автора не было практической возможности внести в текст соответствующие изменения или сделать определенные изъятия, так сказать, «в свете последующих событий», нам все-таки удалось сотворить из этой мешанины документальное произведение, представляющее уникальную ценность для всех, кого интересует данный период истории Великобритании.

Книга охватывает весь период пребывания Хэкера на посту министра административных дел. Возглавляемое им министерство было создано как головная организация (наподобие министерства экономики Джорджа Брауна при правительстве Вильсона в 50-х годах) по координации и контролю административной деятельности всех правительственных учреждений. Теоретически Хэкеру давались широкие полномочия для инспектирования и принятия мер в случае административной неэффективности или неоправданных расходов государственного аппарата. Однако на практике, хотя его министерство и было создано для контроля над государственными служащими, комплектовалось оно из тех же государственных служащих. Так что читателю нетрудно представить себе неизбежный результат деятельности Хэкера на этом ответственном посту.

В процессе работы над книгой нас, редакторов, нередко удивляло, почему у Хэкера, этого большого мастера по части «напускания тумана», на посту министра возникали такие сложности в отношениях с подчиненными ему чиновниками, которые тоже в этом весьма преуспели. Наивность Хэкера в оценках мотивов и поступков его коллег по министерству порой просто трогательна.

В следующей книге, озаглавленной «Да, господин премьер-министр», рассказывается о деятельности Хэкера на Даунинг-Стрит,10 [2] Официальная резиденция премьер-министра. – столь же безуспешной – и о его политической кончине, когда его «вышибли наверх», в палату лордов (как она тогда называлась).

Готовя книгу к изданию, мы пользовались и другими источниками. Хэкер, естественно, был не в курсе целого ряда событий и бесед. Безусловно, многое бы изменилось в его восприятии, узнай он о них. В частности, после окончания срока действия Закона о государственных тайнах в наше распоряжение попала вся служебная документация сэра Хамфри Эплби. Нам сказочно повезло и в том, что, будучи первоклассным профессионалом, он свято верил в необходимость фиксировать все происходящее на бумаге. Нам удалось также познакомиться с личными дневниками сэра Хамфри, за что мы искренне признательны работникам Государственного архива и попечителям Фонда наследия сэра Хамфри Эплби.

И наконец, мы благодарны судьбе за счастливую возможность несколько раз лично беседовать с сэром Хамфри еще до того, как в силу преклонного возраста у него наметился внешне неощутимый, но уже существующий разрыв между работой мысли и речью. Хотелось бы выразить благодарность и персоналу больницы святой Димпны для престарелых, где Хэкер провел последние годы своей жизни.

Более же всего мы признательны сэру Бернарду Вули, кавалеру ордена Бани I степени, бывшему главе государственной службы, который в течение всего описываемого периода являлся личным секретарем Хэкера. Не жалея своего времени, он вносил ценные уточнения и делился с нами уникальными воспоминаниями. Вина же за возможные неточности и фактические ошибки целиком и полностью лежит на нас.

Джонатан Линн, Энтони Джей

Колледж Хэкера, Оксфорд, сентябрь 2019 года

Точнее – раннее утро двадцать третьего. От возбуждения не нахожу себе места. Я только что переизбран в парламент от Ист-Бирмингема. После затянувшегося пребывания в оппозиции наша партия наконец-то победила на всеобщих выборах. Мы снова у власти!

После объявления результатов голосования я отправился к Споттсвуду (председателю отделения партии в избирательном округе Хэкера. – Ред.) отметить это событие. И там я собственными ушами услышал, как Роберт Маккензи с экрана телевизора заявил: «…Итак, Джим Хэкер вновь избран, получив еще большее количество голосов в своем неустойчивом [3] Избирательный округ, где исторически сложилось примерное равенство консервативной и лейбористской партий и результаты выборов определяются в прямом смысле несколькими сотнями голосов. Как правило, в таких округах баллотируются начинающие политические деятели, неугодные партийному руководству. избирательном округе. В течение многих лет он был министром теневого кабинета и теперь вполне определенно может рассчитывать на пост министра кабинета в новом правительстве».

И хотя Робин Дей высказал на этот счет некоторые сомнения, я все-таки надеюсь, что Боб Маккензи зря говорить не будет.

Я по-прежнему полон радужных надежд. Однако не дает покоя мысль: что же известно Робину Дею, чего не знаю я?

С утра не отхожу от телефона. Ни один потенциальный член кабинета не позволяет себе отходить от телефона дальше, чем на двадцать футов в первые двадцать четыре часа после назначения нового премьер-министра. Если за это время звонка не последует, значит, мечты о министерском портфеле были тщетными.

Энни все утро поила меня горячим кофе. После обеда, когда я опять сел у телефона, попросила помочь ей приготовить брюссельскую капусту на ужин, если мне «больше нечего делать». Сказал, что не могу, жду звонка.

– От кого? – Иногда Энни бывает на редкость несообразительна.

Зазвонил телефон. Я схватил трубку. Нет, это Фрэнк Визел, мой советник по политическим вопросам. Сообщил, что едет к нам. Энни это совсем не обрадовало.

– Почему бы ему не перебраться сюда насовсем? – съязвила она.

Иногда я просто не понимаю ее. Пришлось терпеливо объяснять, что Фрэнк, как советник по политическим вопросам ,значит для меня больше, чем кто бы то ни было.

– Вот и живи с ним! – вспылила она. – Объявляю вас мужем и политическим советником. Кого политика соединила, да не разлучит жена!