Григорий Горин - Избранное

«А ведь верно! – подумал Бурыкин. – Именно – волны времени…» И тут он увидел могилу директора. Она была завалена свежими цветами, и кто-то рядом успел соорудить скамеечку. Устав от ходьбы, Бурыкин сел на скамейку, еще глотнул из бутылки и неожиданно почувствовал, что ему стало хорошо и совсем не страшно.

День. Хозяин стоит у своей машины. Подходит мужчина уголовной внешности.

Мужчина. Хозяин, тебе подфарники нужны?

Хозяин. Спасибо. Есть у меня…

Мужчина. Ну, так не будет.

Хозяин (испуганно) . Не понял.

Мужчина. Ну, чего непонятного?.. Мне снимать, тебе потом доставать… А так сразу, если договоримся, будут стоять как новенькие…

Пауза.

Хозяин. И почем они… у тебя?

Мужчина. Да не у меня… У тебя… Пока…

Хозяин. И почем они… у меня?

Мужчина. Ну… По полторы.

Хозяин. Не дорого просишь?

Мужчина. Я не прошу… Ты потом просить будешь… А так сразу, если договоримся, будут стоять как новенькие. И всего за полторы. На рынке-то по три штуки они. Как отдать! И если «как не брать» половину прошу… Договорились?

Хозяин обреченно кивнул.

Мужчина. А резина нужна?

Хозяин. А как же?!

Мужчина. Все четыре?

Хозяин. И еще «запаска».

Мужчина. Ну да… И запаска, само собой… По пять тысяч колесо идет сегодня… Фары тоже нужны?

Хозяин (нервничая) . Слушайте, мне все нужно! Весь автомобиль!

Мужчина. Значит, «Полную страховку»? Тогда это… (достал машинку, начал подсчитывать) … Это значит и «против угона»…

Хозяин (с ненавистью глядя на него) . А тебе адвокат не нужен?

Мужчина (оторвавшись от подсчетов) . Зачем?

Хозяин. Ну, если под суд пойдешь. За шантаж!

Мужчина. Это доказать надо еще.

Хозяин. А доктор?

Мужчина. Зачем?

Хозяин. Ну, сейчас не нужен. А потом ведь все равно потребуется. Все равно тебе кто-нибудь голову проломит.

Мужчина. Пусть кто попробует!

Хозяин. Ну, понимаешь – морока! Мне тебе пробивать, тебе потом лечиться. А так бы сразу договорились… Или, может, сразу место на кладбище?

Мужчина. А ты чего – там работаешь?

Хозяин. Подрабатываю. По доставке…

Мужчина. Шофером?

Хозяин. Да как тебе сказать… Скорее «организатором» похорон… (Достал пистолет, направил на мужчину) . Ну, думай.

Мужчина. И почем?

Хозяин. А как договоримся… Сейчас на рынке отправить на тот свет тысяч десять стоит, а я за половину тебе сделаю…

Мужчина (убрал калькулятор) . Ладно. Договорились. Машина твоя будет целехонька!

Хозяин (убрал пистолет) . Ты тоже.

Мужчина. Слушай, а может, нам совместное предприятие открыть?..

Разговаривая, уходят.

Приемное отделение сегодняшней районной больницы. Холодно. Медсестра в валенках и пуховом платке поверх грязно-белого халата пьет чай, согретый с помощью кипятильника в трехлитровой банке.

Входит старик с двумя огромными сумками и рюкзаком за плечами.

Старик. Милая… Это, что ль, приемное отделение?

Сестра. А чего ж еще? Слепой, что ль?

Старик (обрадованно) . Тогда, значит, к вам. (Достал бумагу.) Вот направление… Ложиться доктор велел.

Сестра (не глядя в бумагу, раздраженно) . Куда ложиться, дед? У нас и мест нету… Коек нет, понимаешь?!

Старик (pacпаковывая одну из сумок, вытаскивает раскладушку) . Как не понимать? Меня ж предупредили… Я с собой принес… Вот. (Расставляет раскладушку.) Хоть в коридорчик, милая…

Сестра (недовольно) . Какой «коридорчик»? Белья тоже нету.

Старик (спокойно) . Так я с собой… (Достает простыни, подушку.) Меня ж предупредили.

Сестра. А лекарства где брать? Лекарства, дед, знаешь сколько сегодня стоят?

Старик. Так у меня ж с собой… (Достает массу лекарств.) Все, что доктор предписал… И повышать давление… и понижать. От запора… и от поноса…

Сестра. А если операция?

Старик. Надо – так надо… (Достал скальпель, зажимы.) Инструменты, какие были. Шприцы одномоментные. Бинты, марля…

Сестра. А если переливание крови? Об этом подумал?

Старик. А как же… Племянник – донор. Вот адрес-телефон. И наркоз с собой… (Достал склянку .) Раз дыхнул – и спи…

Открыл склянку, тут же начал заваливаться на раскладушку.

Сестра вскочила, усадила на стул.

Сестра. Погоди, дед, заваливаться… А если, не дай бог, печальный исход?

Старик. Печального для вас не будет… Никаких беспокойств… Вот простыня – прикрыть… Вот тапочки белые, чтоб ногам покой… И место на кладбище оплачено… (Достает квитанцию .)

Сестра (уважительно) . Hy, ты даешь, дед… Ладно. Давай направление, положим… Только имей в виду – лечение нынче дорогое…

Старик. Само собой, милая… Нынче дешево только кошки родятся…

Сестра (читает направление. Лицо ее меняется) . Погоди, дед! У тебя какой диагноз? Это ж не к нам!

Старик. К вам, милая… К вам… (Начинает переодеваться в пижаму .)

Сестра (взволнованно) . Дед! У тебя ж психическое заболевание. А у нас – нормальная больница… Это не к нам!

Старик. К вам, голуба… Доктор сказал, что в нормальную больницу при нынешнем общем положении только с таким диагнозом и идти. Так что клади, милая, не сумневайся…

Вдохнул из пузырька, юркнул под одеяло на раскладушку и удовлетворенно прикрыл глаза.

Так уж повелось, что каждый раз перед публичным представлением «Оперы нищего» на сцене появлялся Некто от автора и провозглашал:

– Почтеннейшая публика! Сейчас вы увидите!..

Очень хотелось бы так начать и мне, но, к сожалению, не получилось.

Выдуманный сюжет обернулся пророчеством, пародийная история про то, как в России мучительно снимать музыкальный фильм, сделалась скучной реальностью…

Фильм «Трехрублевая опера», объявленный и разрекламированный в печати, ввиду отсутствия средств был законсервирован на неопределенное время…

«Консервация» для комедии – вещь опасная, юмор – продукт скоропортящийся…

Поэтому мне ничего не оставалось, как забросить свой сценарий в дальний угол антресолей…

Но, как говорится, «голь на выдумки хитра»! Персонажи моей несостоявшейся «трехрублевой истории» стали приходить ко мне по ночам и жалобно тянуть руки… Они не просили хлеба! Они хотели зрелища!