Виктор Тихомиров - ЧАПАЕВ — ЧАПАЕВ
- Название:ЧАПАЕВ — ЧАПАЕВ
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктор Тихомиров - ЧАПАЕВ — ЧАПАЕВ краткое содержание
ЧАПАЕВ — ЧАПАЕВ - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Когда закончилась первая часть, Чапаев подумал, что ослеп и не вдруг сообразил, что пора включать другую. Оглушительный свист в зале стегнул по ушам, как кнут, вернув его к действительности. Василий, будто в лихорадке запустил следующую часть и впился горящим взором в изображение, успев подумать, что так вот именно и надо дружно всем свистеть и орать в момент атаки. Никакой враг тогда не устоит.
Двойник его говорил и делал все правильно, только он, Василий за собой такого не помнил или забыл эти действия, а теперь ему все это вдруг показали. А когда он увидал на экране себя, скачущего прямиком навстречу, верхом на коне, да с шашкой, то есть, именно, как и мечталось ему всегда, то слезы впервые в жизни брызнули из глаз Василия, и горло сдавила судорога.
Пришлось ему выпить воды из графина, для продолжения дыханья. Бурка на нем, правда, была не белая, как воображалось, а черная, вразлет, как крылья орла. Но может оно так и лучше вышло. И что удивительно — даже товарищи по дивизии в фильме смахивали на реальных, кроме Петьки, совершенно не женственного и на Матрену ни с какой стороны не похожего. Зато Анка была один в один Стела Исааковна.
Это еще больше привело Чапаева к убеждению, что кино — вещь неизъяснимая и непостижимая, род волшебства, но способная увлечь человека целиком. Чудо представлялось столь огромным, что страшно было и подумать, откуда бы могли взяться эти пленки с этими фильмами. «Не иначе из преисподней!», — отказывался думать Василий.
Когда картина закончилась, зал опять разразился протестующими криками и свистом, поддержанным топотом ног. Все были недовольны неопределенным концом и тем, что Чапай, вроде, погиб. Народ, до отказа заполнивший зал к концу сеанса, неистовствовал и требовал продолжения.
Самому Чапаеву финал картины показался как раз очень удачным, и фильм в целом понравился. Он почти сразу стал предвкушать, как будет смотреть его еще и еще, сколько захочет.
Поскольку в зале назрел жестокий и беспощадный бунт, то Чапаев запустил все с начала. Опять зазвенели с экрана колокольцы тачанки, и дезертиры истошно заорали: «Чехи с хутора выбили!...». Зал мигом стих, все уселись по местам.
В дверь аппаратной кто-то робко поскребся, и Василий понял, что Матрена принесла поесть. Обычно эта пустяковая забота досаждала ему, поскольку он понимал, что Матрене она не легко дается, требует сил и времени. А ему этого ничего было не нужно. Когда после еды, она робко интересовалась:
— Ну как?
Чапаев даже не понимал о чем речь.
— Вкусно? — уточняла вопрос Матрена. И Василий злился на женщину. Краюху хлеба всегда можно было найти в шкафчике над столом, и вода текла из крана. Вот и довольно ему. Даже вкус глины устроил бы его вполне, если бы глина была едой.
Но тут он обрадовался Матрене, как своей. И та вспыхнула встречно щеками, заметив это.
— Иди в зал! — коротко скомандовал он, забирая узелок с обедом, — я поем пока, а ты смотри кино новое. Там увидишь...
Когда фильму вновь подошел конец и артист Бабочкин опять поплыл, далеко загребая правой рукой, через Урал, Чапаев не удержался и глянул через второе окошко на служебные места, где сидела Матрена.
Он не узнал женщину. Глаза ее горели, руки сами собой тянулись к экрану, и она заламывала их судорожно или вдруг хваталась за голову, не отрывая взгляда от плывущего под пулями комдива.
Будто сапожным шилом пробило сердце и грудь Василия. Совесть злобным псом вцепилась в горло, чтоб он вспомнил и ощутил свое холодное равнодушие, и тщету Матрениных трудов для него, гада.
Фильм кончился. Самые неразвитые зрители опять принялись было свистеть, но прочие тут же разъяснили им, что к чему в сопровождении тумаков, да и милиционеры в фиолетовых фуражках показались в дверях. Все, смиренно ворча, повалили к выходу.
Чапаев стыдливо развязал узелок и принялся закусывать, нарочно, чтоб похвалить Матрену за стряпню, когда та придет. Но Матрены все не было. Василий выглянул в зал, ее там не оказалось. Пора было запускать следующих зрителей с билетами, и он отложил поиски женщины на вечер.
66
В окрестностях дома Раисы, по лесной тропинке, крадучись, двигался Дядя. Он порядком озяб и прятал голову в воротник, а руки по локти в рукава грязноватого пиджака. Пиджак был не его, он и сам не помнил, где подхватил в суматохе эту вещь. За спиной, под пиджаком у него находилось самодельное ружье, заряженное резиновой травматической пулей. На пути дяди объявилось небольшое болотце, подернутое зеленой «ряской», с темной прогалиной посередине, к которой вел гнилой и шаткий мосток, сооруженный из двух досок, не иначе как для полоскания белья. Мосток видимо сколочен был или ненадежной бабьей рукой или нетрезвой рукой кругом виноватого мужа этой бабы, так неказисто было сооружение, да и скользким мхом подернуто. К болотцу склонялись кусты и толстенный ствол ели, будто бы туловище лося завалилось в воду, не то, чтоб напиться болотной воды, не то — от жары. Вдоль ствола расселось несколько коричневых лягушек, которые развлекались тем, что молча спрыгивали с него и снова взбирались на прежние места.
Дядя опасливо взошел на мосток и достал ружье. В задумчивости на него посмотрев, он принялся отвинчивать от него составные части и по очереди бросать в воду. Каждый раз он будто прощался с каждой деталью и, бросив, внимательно прислушивался к раздавшемуся в тишине звуку, и любовался долго, медленно расходящимися по воде кругами. С прицелом он прощался особо тщательно, глядел в него, любовался радугами в линзах, затем решительно запустил прицел в самую середину болота и сразу пошагал прочь от этого места, время от времени с сожалением оглядываясь.
Вскоре заросли на его пути поредели, и он вышел на слаборазличимую извилистую дорожку. Тут же он обыкновенным образом ощутил то, что называется у людей «малою нуждой».
Оглянувшись на всякий случай вокруг, Дядя решительно шагнул за сиреневый куст и принялся расстегивать брюки. Пуговицы не хотели слушаться и сдавались не вдруг, крючок верхний и вовсе приржавел за последние сутки. Наконец, половинки штанов разошлись, и уж совсем было Дядя приготовился справить свою нужду, и ветку сирени присмотрел в качестве цели, как выскочила из-за куста кучерявая собачонка, тянущая на поводке толстенную озабоченную тетку в халате, а с другой стороны выехал на трехколесном велосипеде грязный пацан в линялой солдатской пилотке и с флажком в руке. Мало того, мужчина с парусиновым портфелем и с курящейся трубкой во рту шагнул прямо на него из-за куста, как из засады.
Дядя судорожно сомкнул половинки брюк, и это было все, что он едва успел. Но все явившиеся персоны, ровным счетом не обратили на Дядю ни малейшего внимания, а миновав его, молча разошлись по разным своим сторонам. Выглянувший из травы еж и тот отвернулся, будто желая заглянуть себе за спину. Дядя застегнул штаны назад, охота отступила, как и не было ее.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: